Чтение онлайн

Поцелуй стал глубже.

Не грубее. Глубже.

В нем было слишком много накопленного: страх, злость, недоверие, спасенные жизни, чужие смерти, ночь, в которой мы оба устали быть только ролями. Его рука легла мне на спину поверх плаща, не прижимая, а удерживая. Моя ладонь коснулась его груди, и под пальцами я почувствовала ровный, сильный удар сердца.

Метка вспыхнула.

Не болью.

Теплом.

И именно это вернуло мне разум.

Я отстранилась первая.

Дамиан сразу отпустил. Не попытался удержать, не спросил взглядом, почему. Только сделал шаг назад, хотя дышал так же неровно, как я.

— Элира?

Имя прозвучало хрипло.

Я закрыла глаза на секунду.

— Вот поэтому нельзя.

— Я сделал что-то не так?

— Нет.

— Тогда почему?

Я посмотрела на него. В темноте его глаза казались почти черными, только в глубине горел тонкий золотой свет.

— Потому что между нами слишком много лжи.

Он напрягся.

— Я не лгу вам.

— Не намеренно. Но вы не знаете всего. Я тоже. Мы не знаем, где Майя, где Элира, где печать, где выбор. Мы не знаем, почему меня позвало сюда и кто уже просыпался в чужих телах до меня. Мы не знаем, могу ли я однажды исчезнуть так же внезапно, как появилась.

Сказать последнее оказалось больнее всего.

Дамиан молчал.

— Если я сейчас позволю этому стать больше, — продолжила я, — мне будет труднее отличать решение от привязанности. А я не могу снова стать женщиной, за которую решают. Даже если решение кажется красивым.

Он медленно кивнул.

— Вы правы.

Я ожидала спора. Убеждения. Хотя бы фразы, что я слишком много думаю.

Но он сказал: "Вы правы."

И от этого захотелось шагнуть обратно к нему еще сильнее.

— Это раздражает, — сказала я.

— Что?

— Когда вы соглашаетесь именно тогда, когда мне проще было бы на вас разозлиться.

На этот раз он почти улыбнулся. Но улыбка быстро исчезла.

— Я не буду торопить.

— Хорошо.

— Но я не буду делать вид, что этого не было.

Я коснулась пальцами губ. Не специально. Просто тело еще помнило.

— Я тоже.

Мы стояли в разрушенной галерее и молчали. Но теперь это молчание было другим. Не пустым, не враждебным. Хрупким. Опасным. Живым.

За нашими спинами один из стражей деликатно кашлянул.

Дамиан медленно повернул голову.

— Что?

Стражник выглядел несчастным.

— Простите, ваша светлость. Капитан Ильсан срочно просит вас в малый кабинет. Прибыл гонец от совета родов.

В груди сразу похолодело.

— Астали? — спросила я.

Стражник посмотрел на Дамиана, потом на меня.

— Не только, леди. Письмо без подписи передано вместе с требованием совета. В нем говорится, что брак лорда Рагнариса заключен с самозванкой, в теле Элиры Асталь находится чужая душа, а печать была обманута.

Я почувствовала, как плащ на плечах вдруг стал тяжелым.

Вот она.

Буря.

Дамиан не ругнулся. Не вспыхнул. Только лицо стало таким спокойным, что я поняла: дракон внутри снова поднял голову.

— Кто видел письмо? — спросил он.

— Капитан Ильсан. Леди Орисса. Гонца задержали.

Дамиан повернулся ко мне.

Поцелуй еще не успел исчезнуть с губ, а мир уже требовал ответа, кем я являюсь.

— Идем, — сказал он.

— Вместе?

— Вместе.

Я сняла его плащ, но он остановил.

— Оставьте.

— Это будет выглядеть...

— Как то, что моя жена замерзла, а я дал ей плащ.

— И как знак.

— Пусть.

Я посмотрела на него.

— Вы понимаете, что сейчас совет получит повод требовать меня?

— Понимаю.

— И если вы встанете рядом со мной, это ударит по вам.

Дамиан протянул руку.

Не как в зале завтрака. Не для демонстрации. Просто ждал моего решения.

— Тогда пусть целятся точнее, — сказал он.

Я вложила пальцы в его ладонь.

Метка на запястье вспыхнула ровно, без боли.

И мы пошли из галереи туда, где чужая правда уже пыталась стать приговором.

Глава 15. Суд над самозванкой

В малом кабинете пахло мокрой бумагой, воском и бедой.

Я заметила это сразу, как вошла. Иногда у опасности есть запах: не мистический, не красивый, а вполне земной. Запах людей, которые спешили, вскрывали печати, читали плохие новости и пытались не показать, что плохие новости пришли вовремя.

Ильсан стоял у стола с письмом в руке. Рядом с ним Орисса, прямая и холодная, как клинок в ножнах. Риан сидел у окна, держа на коленях раскрытый футляр с треснувшим камнем из перстня Мирианы. Камень был накрыт тонкой серебряной сеткой, но все равно иногда вспыхивал синей искрой.

Миретта тоже была здесь. Разумеется. Она стояла у камина и смотрела на меня так, будто уже знала: сейчас кто-то снова попытается испортить ее пациентку.

Когда мы вошли, все взгляды сначала упали на наши руки.

Дамиан все еще держал мою ладонь.

Я почувствовала это только в кабинете. До этого шла рядом с ним по коридорам в его плаще, с теплой меткой на запястье и чужим обвинением впереди. Теперь увидела, как Орисса подняла бровь, как Ильсан очень быстро отвел глаза к письму, как Миретта посмотрела на нас с выражением женщины, которая не собирается комментировать, но все уже поняла.

Дамиан не отпустил сразу.

И это было отдельным ответом.

Не им. Мне.

Только через несколько секунд он разжал пальцы и подошел к столу.

— Доклад, — сказал он.

Ильсан положил письмо перед ним.

— Гонец прибыл от имени временного секретаря совета родов. Официальная часть требует вашего присутствия завтра к полудню на внеочередном слушании по брачному договору с домом Асталь. Неофициальная часть пришла в том же пакете, без подписи и печати. Бумага защищена от определения руки. Текст вырезан и перенесен печатной магией.

— Прочитайте, — сказал Дамиан.

Ильсан поднял лист.

Я хотела сесть, но не стала. В этом кабинете слишком многие смотрели, выдержу ли я. Может, не со зла. Может, из тревоги. Но все равно смотрели.