Чтение онлайн

Ильсан начал читать:

— "Брак Дамиана Рагнариса заключен с самозванкой. Душа Элиры Асталь покинула тело до церемонии. В ее теле находится чужая сущность, призванная через искаженную печать. Если глава Рагнарисов скроет этот факт, совет получит доказательство попытки присвоить женскую линию дара Асталь незаконным путем. Требуем немедленной проверки души через зеркало Истока. До проверки леди, называющая себя Рагнарис, должна быть изолирована от родового сердца, библиотеки и главы рода."

Последняя строка легла в комнату тише остальных, но именно она была самой опасной.

Изолирована от главы рода.

От Дамиана.

Я медленно вдохнула и только тогда поняла, что дыхание сбилось.

Миретта заметила, конечно.

— Садитесь, — сказала она.

— Я стою.

— Я заметила. Не одобряю.

— Потом.

Дамиан взял письмо и перечитал сам. Лицо его оставалось спокойным, но золотой свет в глазах стал ярче.

— Они знают слишком много, — сказал он.

Орисса подошла к столу.

— Они знают достаточно, чтобы ударить туда, где совет испугается быстрее всего. Чужая душа, искаженная печать, незаконное присвоение дара. Если это уйдет в полный совет, тебя будут не спрашивать, а обвинять.

— Кто мог знать? — спросил Ильсан.

Я посмотрела на лист.

Кто?

Мириана. Она оставила записку. Севериан. Он почти наверняка участвовал в договоре. Велла знала про месяц и вторую дозу. Старый совет мог знать про Аурению. Кто-то из Морвиков знал слишком много о чужих душах.

Вопрос был не "кто мог".

Вопрос — кто успел первым оформить это в оружие.

— Мириана передала записку после встречи, — сказала я. — Значит, или она уже знала и ждала момента, или хотела подтолкнуть нас к реакции. Письмо совету могло уйти еще до того, как она приехала к воротам.

Ильсан кивнул.

— По времени сходится. Гонец выехал раньше, чем делегация Асталь покинула Грозовой Клинок.

— Тогда это подготовили заранее, — сказала Орисса. — Они ждали, что Дамиан будет скрывать правду. И теперь толкают его в ловушку: если он откажется от проверки, он виновен. Если согласится, девочка окажется перед зеркалом Истока.

— Что такое зеркало Истока? — спросила я.

Риан ответил не сразу. Он посмотрел на Дамиана, но тот не кивнул и не запретил. Тогда маг заговорил сам:

— Древний артефакт. Его используют редко. Он показывает соответствие души телу и родовой печати. В обычных спорах помогает доказать подмену, одержимость или незаконное вселение.

— А в необычных?

Риан сглотнул.

— Может разорвать слабую связь, если сочтет душу чужеродной.

Холод прошел по спине.

Дамиан повернулся к нему.

— Не "сочтет". Артефакт ничего не решает. Его толкуют люди.

— Да, ваша светлость.

— И люди уже знают, что хотят увидеть, — сказала я.

Вот теперь все посмотрели на меня.

Я провела ладонью по краю плаща Дамиана, который все еще лежал у меня на плечах. Нужно было снять. Вернуть. Выглядеть спокойнее. Но я не сняла. Пусть видят. Пусть письмо требует изолировать меня от главы рода, а я стою в его плаще. Иногда символы нужны не для красоты, а чтобы не дать врагу первым выбрать картину.

— Они хотят показать, что я украла тело Элиры, — сказала я. — Или что меня призвали, чтобы Дамиан получил ее дар. Тогда виноваты все: я, он, печать, Рагнарисы. А настоящие убийцы Элиры становятся почти пострадавшими. Дом Асталь может сказать, что дочь погибла из-за вашей магии. Морвики — что лишь пытались защитить закон. Старый совет — что предупреждал об опасности чужих душ. Удобно.

Орисса смотрела на меня очень внимательно.

— Вы быстро мыслите для женщины, которую только что официально назвали сущностью.

— Меня сегодня уже называли разными словами. Сущность хотя бы звучит внушительно.

Миретта фыркнула.

— Юмор держится. Пульс, вероятно, тоже. Уже хорошо.

Дамиан положил письмо на стол.

— Мы не отказываемся от проверки.

Я ожидала этого.

И все равно внутри стало пусто.

— Ваша светлость, — начал Ильсан.

Дамиан поднял руку.

— Отказ признают попыткой скрыть. Они строят удар именно на этом. Значит, мы придем. Но не на их условиях.

— Какие наши? — спросила Орисса.

— Полное слушание, а не закрытая проверка. Присутствие всех сторон. Дом Асталь, дом Морвик, Рагнарисы, независимый хранитель артефакта. Перед зеркалом сначала представят все материалы: яд, письмо Мирианы, подделку в договоре, перстень, ловушку в аптекарском крыле, похищение Тавии, след Аурении.

— Они скажут, что это отвлечение, — заметила я.

— Тогда я скажу, что проверка души без проверки обстоятельств смерти Элиры — не суд, а казнь.

Казнь.

Слово прозвучало ровно, но не стало от этого мягче.

Я наконец села. Не потому что Миретта победила. Просто ноги стали слишком легкими, а мне не хотелось падать после красивой речи о сущности.

Дамиан заметил и сразу подошел ближе, но я подняла руку.

— Все нормально.

Он остановился. Впервые не стал спорить.

Маленькая победа. Или уважение к границе.

— Мне нужно знать правду, — сказала я.

— Какую? — спросил Дамиан.

— Если зеркало покажет чужую душу, что будет?

Риан побледнел.

Орисса ответила вместо него:

— Совет может потребовать изоляции. Потом изучения. Потом решения о разрыве печати.

— Разрыв меня убьет?

— Возможно.

— А если не убьет?

Орисса не стала жалеть.

— Тогда может уничтожить личность. Душа, которую артефакт признает чужой, иногда не возвращается ни в тело, ни туда, откуда пришла.

Комната стала слишком тихой.

Миретта, как ни странно, не вмешалась. Наверное, понимала: мне нужен весь ужас целиком, а не лекарская вата поверх раны.

— Хорошо, — сказала я.