Чтение онлайн

Серый свет уже полз по косяку.

— Нет. Если мы просто уйдем, они пойдут за нами через коридоры. Нужно найти узел.

— Майя, — сказал Дамиан, даже не оборачиваясь. — Ты только что сделала выбор, пережила нижнее сердце и едва стоишь.

— А замок едва стоит. Мы оба не в лучшей форме.

Он ударил по полу, и грозовая волна отбросила сразу три тени от двери. На миг проход очистился.

— Ильсан! — крикнул он. — Вывести людей. Орисса, с Майей.

— Я сама знаю, где мне быть, — сказала Орисса.

— Поэтому и говорю.

Она усмехнулась.

— Учишься.

Я уже шла к выходу.

Тавия дернулась подняться со стула.

— Госпожа, я с вами.

— Нет.

— Но...

Я остановилась и посмотрела на нее.

— Ты уже спасла мне жизнь. Теперь спаси свою. Помоги Миретте с ранеными. Она будет ругаться, но ей нужны руки.

Миретта не обернулась.

— Я все слышу и подтверждаю только вторую часть.

Тавия сжала губы, но кивнула.

— Вернитесь.

— Постараюсь.

— Нет, — сказала она вдруг, совсем по-Миреттиному. — Не постарайтесь. Вернитесь.

Я не успела ответить. Дамиан оказался рядом, на секунду взял мое лицо в ладони и посмотрел так близко, что вокруг будто стало тише.

— Ты не одна. Слышишь?

— Слышу.

— Если камень потянет тебя слишком глубоко, зови.

— А ты не сгоришь здесь один.

— Принято.

Он отпустил меня первым.

Это было важнее, чем любой запрет.

Я вышла из зала вместе с Ориссой и двумя стражниками. Ильсан шел впереди, расчищая путь для людей, но через несколько шагов остановился у развилки.

— Леди, куда?

Я опустила ладонь на стену.

Камень дрожал. Не весь. Дрожь шла волнами, и в этих волнах можно было найти направление, как по звуку воды за стеной. Грязный серый холод тянулся не из главных залов, а ниже и западнее. Там, где должны были быть старые хозяйственные ходы.

— Западная сторона. Под водяной галереей.

Ильсан нахмурился.

— Старая цистерна?

Орисса резко посмотрела на него.

— Ее замуровали после прорыва сорок лет назад.

— Значит, замуровали не все, — сказала я.

Новый удар качнул стены. Из бокового коридора выскочили двое слуг, за ними бежал мальчик лет десяти с окровавленной щекой. За их спинами ползла тень. Она двигалась без шагов, вытягиваясь по полу, словно кто-то разлил темную воду.

Один из наших стражников поднял меч.

— Не руби середину! — крикнула Орисса. — Там пусто. Бей в место, где она касается камня.

Стражник послушался. Лезвие ударило по серому пятну у пола. Тень дернулась, стала плотнее. Ильсан метнул короткий клинок прямо в эту точку. Сущность распалась.

Мальчик заплакал.

Я присела перед ним, хотя колено отозвалось болью.

— Как тебя зовут?

— Рисан, госпожа.

— Рисан, посмотри на меня. Ты знаешь дорогу в нижний лазарет?

Он кивнул, всхлипывая.

— Веди этих двоих. Не беги. Иди быстро, но смотри на пол. Если увидишь серый свет, кричи и отступай.

— Я боюсь.

— Я тоже. Поэтому делаем точно.

Он посмотрел на меня так, будто это было первое честное разрешение бояться за всю ночь.

— Точно, — повторил он.

И повел слуг к северному проходу.

Ильсан проводил их взглядом.

— Вы сейчас назначили ребенка проводником.

— Он знает нижние коридоры лучше раненых взрослых.

— Я не спорю. Просто отмечаю, что мне снова придется расширять список людей, которым я должен выдать благодарность и выговор одновременно.

— Начните с себя.

— У меня очередь.

Мы двинулись к западной стороне.

Чем дальше от зала печати, тем хуже становился воздух. Холод был не зимний, не природный. Он забирал не тепло кожи, а желание двигаться. Хотелось остановиться, сесть у стены, закрыть глаза и позволить кому-нибудь другому разбираться с тем, почему замок трещит под ногами.

Я поняла, как он работает.

Отсечение.

Не смерть сразу. Сначала отделить человека от воли. От решения. От имени. От того внутреннего «я», которое заставляет подняться, когда страшно.

— Не молчите, — сказала я.

Ильсан повернул голову.

— Что?

— Говорите. Все. Хоть что-нибудь. Тени давят на волю. Если замолчать и уйти внутрь, они подберутся ближе.

Орисса стукнула тростью по полу.

— Хорошо. Капитан, расскажите, почему у западной цистерны до сих пор нет нормальной карты.

— Потому что в архиве сказано, что она замурована.

— В архиве также сказано, что Эдмар мертв.

— Принято. Архивы сегодня потеряли часть моего уважения.

— Только часть?

— Я осторожен в суждениях, леди Орисса. Вдруг завтра выяснится, что мебель тоже подделана.

Я бы рассмеялась, если бы не очередная волна холода. Но даже эта сухая перепалка помогла. Коридор перестал казаться дорогой внутрь сна. Он снова стал местом, где идут живые люди.

Мы спустились по узкой лестнице.

Здесь стены были влажными. На камне проступили старые соляные разводы. Синие жилы Грозового Клинка почти не доходили сюда; вместо них по швам тянулись серые корни Морвика. Теперь я видела их ясно: тонкие, как засохшие вены, они уходили вглубь и пульсировали в такт ударам снизу.

— Вот, — сказала я. — Они пустили запасной узел через старую воду.

Орисса присела с неожиданной для ее возраста легкостью и коснулась тростью одного из серых корней.

— Вода проводит память. Если здесь была цистерна, Севериан мог годами сливать сюда остатки отсечения. Маленькими дозами, чтобы контуры не заметили.

— А когда основная схема провалилась, он открыл все сразу.

— Да.

Ильсан посмотрел вниз по лестнице.

— Сколько таких тварей может выйти?

Орисса не ответила.

Плохой знак.

Внизу раздался грохот, а затем рев.

Не человеческий.

Драконий.

Звук прошел через весь замок так, что стены отозвались. Дамиан ушел в полную форму.

— Он в главном дворе, — сказала я, сама не понимая, откуда знаю. — Тени вышли наружу.

Ильсан выругался коротко.