Ошибки были совершены
Шрифт:
— Никаких, — пообещал я. — Пошли.
— Это так в твоём духе, — сказала Зои, когда мы выходили на улицу.
— Ты пытаешься меня обидеть или сделать комплимент?
— Вероятно, и то, и другое. Ты определил потенциальную проблему и спланировал всё с учётом этой возможности. Боже, как бы я хотела на денёк заглянуть в твой мозг. Там всё кажется таким упорядоченным.
— Я не уверен, что выжил бы в твоём, — признался я, открывая для неё пассажирскую дверь своего внедорожника и придерживая Нану.
— Это зрелище не для слабонервных, — согласилась Зои, приветствуя мою собаку восторженным сминанием её морды между ладонями. — Привет, малышка.
Хвост Наны застучал по сиденью, когда Зои удалось увернуться от её языка.
— Нан, заднее сиденье, — приказал я.
Собака заворчала, но подчинилась.
Я сел за руль и завел двигатель. Зои глубоко вздохнула и закрыла глаза, пока я выезжал с парковки. Никаких вопросов о том, куда мы едем, что едим. Она доверяла мне, понял я, украдкой взглянув на её профиль в свете уличных фонарей. Она, вероятно, даже не осознавала этого.
Я повёз нас на север по Лейк-драйв, оставляя город в зеркале заднего вида.
Она открыла глаза, когда я свернул с дороги и под шинами захрустел гравий. Нана просунула голову между сиденьями и с радостным тявканьем узнала пункт нашего назначения.
— Где мы? Подожди. Это дом Леви? — спросила она, когда свет фар высветил домик из кедровой дранки среди деревьев.
— Да. Его сегодня нет дома. У него на этих выходных какие-то обучающие курсы для правоохранительных органов. Я подумал, ты не откажешься поужинать в тишине на берегу озера, — сказал я, заглушая двигатель.
— Это похоже на свидание, — с подозрением протянула Зои.
— Может быть. Но я уверен, что ты достаточно голодна, чтобы не обращать внимания на любую нечаянную романтику.
Она закатила глаза.
— Перестань быть всегда правым. Это раздражает.
— Смотри под ноги, — предупредил я, когда мы вышли. Нана побежала обнюхивать всё и писать. Я схватил одеяло, кулер и фонарик с заднего сиденья и встретил её у капота.
В вечернем воздухе чувствовался намёк на тепло. В кронах деревьев над нами пели древесные лягушки, что, сколько я себя помню, было одним из признаков весны. Озеро за хижиной блестело в лунном свете.
Зои последовала за мной к задней двери дома Леви и подождала, пока я найду запасной ключ на крючке.
— Твой брат оставляет ключ висеть рядом с дверью? Неужели вы, люди, никогда не слышали о мерах безопасности? Вы слишком доверчивы, — пожаловалась Зои.
— Одно из преимуществ жизни в Стори-Лейке. Обычно взломом с проникновением занимаются только медведи, а им ключ не нужен.
— Медведи? — прошептала она, словно боялась, что может призвать одного из них.
Я толкнул дверь и придержал её для Зои.
— Они боятся тебя больше, чем ты их.
— Я в этом сомневаюсь, — сухо ответила она, когда мы вошли в домик Леви, а Нана пронеслась мимо нас. Собака направилась через кухню в гостиную, и мы последовали за ней, включая на ходу свет. Дом был небольшим и остро нуждался в ремонте. Мы с Кэмом регулярно подкалывали его из-за того, что он был строительным подрядчиком с дерьмовым домом. Но Леви, похоже, не спешил переделывать хижину во что-то более приятное.
— У твоего брата интересный вкус... во всём, — заметила Зои, разглядывая древнее кремневое ружьё, висевшее над старым письменным столом, на котором стоял его ноутбук рядом с кучей смятых страниц из блокнота.
Нана вскочила с места и бросилась на старинный диван Леви, обитый клетчатой тканью. Он был уродлив, как смертный грех, но достаточно удобен, чтобы никто не мог долго бодрствовать на нём.
— Он купил это место несколько лет назад, когда оно было выставлено на аукцион. Сказал, что ценит его отшельническое расположение, — объяснил я. Леви не скрывал своего желания как можно чаще оставаться одному. Он терпел шумные, беспорядочные семейные сборища, но здесь, в одиночестве, ему было комфортнее всего.
В этом доме имелась одна особенность. Я отыскал сенсорный экран, вмонтированный в переднюю раздвижную дверь, и нажал несколько кнопок. Зои восторженно взвизгнула.
— Пошли, — сказал я, с усилием открывая раздвижную дверь на шаткой направляющей. Нана приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть на меня, затем снова закрыла его, слишком уставшая после многочисленных анти-скунсовых ванн, чтобы присоединиться к нам.
Двор Леви спускался по пологому склону к озеру. Там было место для разведения костра, а рядом, лицом к воде, стояло всего одно кресло-шезлонг. Над нами, от хижины до кострища, тянулся ряд янтарных гирлянд, которые светились в ночи.
Я отдал большую часть нашей ноши Зои, а остальное разложил на веранде.
— Устраивайся у ямы для костра. Я принесу дров.
— Это... действительно мило, Гейдж. Спасибо, — сказала она.
— Может, не стоит благодарить меня, пока не попробуешь яичный рулет в миске, — пошутил я.
***
— Ладно. Ты можешь официально добавить этот рецепт к своему обычному меню, — заявила Зои, ставя пустую миску на край костровой ямы. Она счастливо вздохнула и поёрзала на стуле. Я подался вперёд на хлипком садовом стуле, который нашёл на веранде, и поставил свою миску поверх её. Огонь потрескивал, обдавая нас тёплым светом.
— Рад, что тебе понравилось. На этой неделе у меня в холодильнике есть дополнительные порции для тебя.
— Если бы мы только подходили друг другу, — сказала она с удовлетворённым вздохом. — Я бы могла к этому привыкнуть.
— Тебе нужен кто-то вроде меня, — сказал я.
— Знаю. Хотя я не знаю, насколько хорошо ты бы готовил в квартире на Манхэттене, где на столе 45 см свободного пространства. Но что бы ты получил от общения со мной?
Я одарил её ленивой улыбкой.
— Помимо очевидного, — добавила Зои, взмахом руки обводя своё тело.
— Ну, с тобой всё определённо становится интереснее.
Она поправила свои кудряшки и подмигнула.
— О да, не так ли?
— Я бы не стал ради кого попало вламываться в дом своего брата, — сказал я ей.
— Он разозлится?
— Всё зависит от того, узнает ли он об этом, — пошутил я.
— На самом деле, он сам виноват. Я имею в виду, у какого шефа полиции нет системы безопасности?
— Аргумент «у жертвы не было системы безопасности» обычно не слишком хорошо выступает в суде в качестве защиты, — отметил я.