Чтение онлайн

Иногда на шаре вспыхивали и гасли размытые образы — дома, улицы, море… Ривэн узнал порт и крепостные стены.

— Это Хаэдран?

Альен кивнул.

— Сфера показывает окрестности. Полезное заклятие.

— Ты и этому сам научился? — Ривэн тщетно попытался скрыть восхищение: не был уверен, что даже Отражения способны на такое.

— Не совсем. Одна знакомая ведьма любезно подарила рецепт. Правда, впридачу ещё вот это, — царственно-мягким жестом Альен указал на вазу на прикроватном столике. Там, гордо безмолствуя, стояли пушистые чёрные розы. — У неё было странное чувство юмора. Теперь эти розы порой появляются, когда я творю магию, и всегда, когда… — он на миг запнулся — будто сомневался, стоит ли допускать Ривэна за незримые границы. — Когда я пишу.

Забавно. Тауриллиан по прозвищу Сен-Ти-Йи — та, что притворялась старушкой-рабыней, — любила чёрные розы и, кажется, иногда дарила их Альену. Вспоминая об этом, Ривэн точно вспоминал о другой жизни — и одновременно о том, что было вчера.

— Ты сказал, что не сумел искупить вину и «не сможешь остановиться», — он старался как можно осторожнее подобрать слова — хотя есть ли толк, если его мысли открыты Альену, как букашка на ладони?… — Ты имеешь в виду Тааль? Её смерть, её жертву?

Альен дёрнул плечом и не ответил.

— Я лишь хочу напомнить… Что это был её выбор. Правда — её. В этом нет твоей вины. Даже если бы она не сделала этого с собой, я уверен, что ты смог бы противиться тауриллиан и закрыл бы разрыв, и…

— Нет, — глухо перебил Альен. — Не смог бы. И не закрыл. В этом всё дело, Ривэн. Я не могу быть королём. Моя воля — воля ко тьме, и так было всегда. Поэтому, если ещё веришь в богов, молись им за Иггита Р'тали и его приятелей.

— И всё-таки дело в Тааль, — Ривэн отважился напирать: другого шанса, скорее всего, не будет. — Ты не можешь простить себе её смерть. Её и Бадвагура. И, наверное… — он уставился в пол. — Своего учителя. Я прав?

Альен покачал головой.

— Ты назвал не всех: на моём счету куда больше жизней. Но наконец-то уловил смысл. Да, убийца не должен править. Убийца, некромант, лжец… Не должен, если есть возможность этого избежать. У людей Ти'арга она будет. Им не нужен такой король.

— Просто о Тааль тебе ведь наверняка напомнила история с Йарлионн. С той драконицей, что принесла себя в жертву… Так? Ты поэтому о ней думаешь?

Он чуть побледнел и ответил не сразу.

— И да и нет. Я думаю о ней потому, что здесь Уна.

— Уна? Ну, — Ривэн заставил себя улыбнуться, — она гораздо больше похожа на тебя, чем на Тааль. За неё нечего бояться. Она сильная и умная. И иногда… Злая. По-хорошему.

— Хорошо, если так. Будет похожа на Тааль — не выживет, — ответил Альен; что-то по-волчьи жёсткое проступило в его красивых чертах. — Так или иначе, сути дела это не меняет. Я не стану править, даже если та корона имеет отношение к Тоури и древним королям. Это моё последнее слово, Ривэн. Я не король. Маг, странник по мирам… Плохой отец. Плохой лорд. Но не властитель.

— Ещё — писатель, — Ривэн поддразнивающе кивнул на тетради. Альен поморщился, но не стал спорить:

— Возможно. Впрочем, тоже плохой.

Какое-то время оба молчали. Было слышно, как снаружи визгливо воет ветер: неспокойное море тревожило город. Перекрикивались чайки, вечно шныряющие по здешним улицам, подобно толстым энторским голубям (Ривэн пока так и не привык к этому). Напрягая слух, можно было расслышать приглушённые голоса, доносившиеся снизу, из столовой: семья градоправителя ужинала, но Альен не присоединился к ним.

Возле тетрадей и чернильницы стояла бутылка тёмно-красного вина и блюдо с нарезанным сыром и фруктами. Ривэн вопросительно показал на бутылку; Альен, всё ещё тонущий в своих мыслях, кивнул. Откуда-то появились два бокала. Ривэн держал прохладное стекло, глотал приятно-жгучую рубиновую жидкость — и медленно отчаивался. Альена, похоже, и впрямь не переубедить. Он редко принимает необдуманные решения и упрям, как толпа фанатиков.

Всё-таки Уна очень, до жуткой неправильности на него похожа.

— А я так надеялся, — вырвалось у него, как только тепло вина вихрем разбежалось по телу. — Если бы ты стал королём, новая эпоха началась бы на деле, а не на словах… Что бы ты ни говорил, я в это верю, — Альен устало отмахнулся, но он добавил: — И в то, что ты смог бы закончить Великую войну… грамотно. Люди больше не умирали бы зря. А я бы помогал тебе: сам знаешь, какие связи у лорда Заэру. Спасибо дяде Дагалу — сейчас все двери мира открыты передо мной.

Жаль, что двери оставались закрытыми в прошлом: когда он был вором, это было в разы нужнее. До чего несправедливой и нелогичной бывает жизнь.

— Говоришь так, будто хотел бы служить мне, — заметил Альен, наливая себе второй бокал. Ривэн хмыкнул.

— А это не очевидно?

— Нет. Замок Заэру находится не в Ти'арге, напомню.

— Стань ты королём — я, конечно, перебрался бы в Ти'арг. Думал, это и так понятно.

— Не говори глупостей, Ривэн. Ты подданный Дорелии и принёс присягу королю Ингену. Тебя связывают обязательства.

— Та присяга, что я принёс тебе, гораздо крепче… и важнее для меня, — голос предательски сел. — Я принёс её много лет назад, и с тех пор ничего не изменилось. Ты это знаешь.

Альен приподнял бокал, глядя на огонёк свечи сквозь вино — кусочек золота, плавающий в крови.

— Если дорога обманывает тебя, верь ей, ибо она лучше знает, как нужно. Если дорога причинит тебе боль — прими её с радостью, ибо без боли нет ни пути, ни жизни, — он помолчал. — Этха из Долины Отражений, «Тайны предназначения». Просто у каждого своя дорога, Ривэн. Свои представления о том, что должно и не должно. Только и всего.

«А твоя дорога — вечно скитаться, быть одному и самому же страдать от этого?» — хотел спросить Ривэн, но не осмелился. Побег Альена от покоя и счастья затянулся, но кто знает — не в этом ли его суть? Наверное, Ривэн снова чего-то не понимает. Наверное, он почти так же глуп, как был в семнадцать, и постичь холодные, умозрительно-отвлечённые закономерности жизни для него по-прежнему сложнее, чем что-то конкретное.

А вот у Альена, похоже, всё наоборот.

— Хотел привести последний довод: так ты мог бы быть с Уной. Но, видимо, это бесполезно?

Альен отставил бокал; всё-таки — с заминкой лёгкого замешательства.

— Бесполезно. Я до сих пор уверен, что ей будет лучше без меня.

— Думаю, она… Не совсем с тобой согласна. Мягко говоря.

— С Уной я всё решу сам, — он переплёл пальцы, и на одном из них Ривэн заметил перстень с крупным чёрным камнем. Кажется, у Альена и раньше был такой — но теперь от него опасно тянуло магией, как от меча и мерцающей сферы над кроватью. — Мы всё обсудим, и она поймёт.