Чтение онлайн

Хорошо, что ему, кажется, не особенно интересен этот трон.

— Я собирался сделать это несколько позже, но, если… — лорд Иггит сбился с гладкой фразы, и его кошачьи глаза остановились на ящике. — Керд, откинь, пожалуйста, крышку.

Рыцарь, которому было удобнее всех дотянуться до железной ручки (насколько успел понять Шун-Ди, он давно служил семье Р'тали — между ним и лордом Иггитом были почти братские отношения), кряхтя, выполнил просьбу. Ножки кресел заскрежетали по полу: многие приподнялись, чтобы заглянуть внутрь. Шун-Ди сидел далеко, но Лис вскочил, и пришлось встать за ним.

Ящик был полон монет и оружия — смесь золота, лишь чуть-чуть потускневшего от времени, и стали, будто только что поднятой с раскалённой наковальни. Монеты, выложенные слоями, сумрачно поблёскивали, точно драконья чешуя; Шун-Ди узнал зачарованные монеты боуги — крупные, без всякой чеканки. Поверх монет грудой лежали старинные, очень тяжёлые на вид мечи-двуручники с громоздкими шарами-навершиями на рукоятях. Разные: с витой чеканкой на рукояти и без неё, с волнистым краем лезвия, с глубоким и обычным долом. Под ними виднелось несколько круглых щитов, наполовину зарывшихся в монеты, и россыпь стрел. Казалось, что внутри ящик больше и глубже, чем снаружи. Тоже магия?…

Лорды и рыцари притихли — ощущали волокнистую дрожь силы и затхлой древности, поднимавшуюся от этих вещей. Коснуться оружия никто не решился. Ноздри женщины-лисицы раздувались, как если бы она чуяла кровь.

— Мои люди отыскали этот клад по просьбе лорда Альена, — сказал лорд Иггит, не приближаясь к ящику. Шун-Ди заподозрил, что он, несмотря на свой союз с Отражениями, боится магии не меньше северян. — Он сообщил нам место — по счастью, оно оказалось в наших землях, — и я послал туда людей. Видимо, создания с запада закопали его для сохранности, когда ещё жили здесь вместе с нашими предками. Больше тысячелетия назад. Бауги… То есть бовги…

— Боуги, — обронил лорд Альен, не поднимая глаз.

— Да, — лорд Иггит натянуто улыбнулся. — Подзабыл я детские сказки… Боуги, господа, наложили чары на это оружие. Оно не знает промаха и, как утверждает лорд Альен, способно противостоять той защите, которой наместник сейчас наделяет своих людей.

— Это правда, — кивнул лорд Альен. — Магия, которую я чувствую на всём этом, сильнее природной магии Двуликого-одиночки.

— Согласен, — прошептал Эиссен, вытянув вперёд жилистую, усыпанную шрамами и полустёртыми узорами руку. Шун-Ди удивился: она дрожала. — Я долго охотился бок о бок с Дуункуром, но меня так не пробирало от его ворожбы.

— Двуликого-одиночки? — дрогнувшим голосом уточнил молодой рыцарь, состоявший при лорде Иггите кем-то наподобие личного секретаря. — Так значит, наместник всё-таки тоже?…

Ему никто не ответил: сейчас всех гораздо больше занимало оружие. Судя по выражениям лиц кое-кого из рыцарей, они уже прикидывали, каково будет сражаться такими тяжёлыми, устаревшими мечами.

— Клинки выглядят внушительно, — хмыкнул лорд Фэрли. — Хотя они, конечно, не для хилых юнцов и не для стариков вроде меня.

— Оперение у стрел соколиное, — добавил кто-то из рыцарей. — Это хорошо.

— Но, лорд Иггит, Вы уверены, что нам хватит такого количества? Ведь силы наместника всё ещё в полтора раза превосходят наши, и это без учёта поддержки Альсунга…

Лорд Иггит развёл руками.

— Придётся использовать то, что есть — у нас нет выхода. Эти мечи и стрелы достанутся только лучшим бойцам. Отражения пообещали нам помочь с наложением чар на остальное оружие, — он благодарно кивнул сероглазому волшебнику, который был занят вычерчиванием каких-то знаков в воздухе над ящиком — наверное, проверял, нет ли в заклятии боуги угрозы. — Дело не в количестве, друзья. По крайней мере, это позволит нам создать наместнику ряд неудобств и изморить его до главного удара.

Кто-то всё же отважился коснуться одной из рукоятей — и тут же отдёрнул пальцы, будто длинный клинок ужалил его змеёй. Лорд Альен скептически улыбался краешком губ. Интересно, в битве за Академию он пустит в ход свой меч? Шун-Ди казалось, что да.

Это было бы подходящим завершением для песни, что пишет Лис. Для «истории». Подходящим и умеренно безумным.

А он сам — что он будет делать в той битве? К каким войскам его присоединят эти вершители судеб — военачальник с дерзкими мечтами и тёмный волшебник с израненным разумом? Если он умрёт, Лис и это без колебаний сочтёт частью — одним из последних аккордов — «истории»?…

Нет уж, хватит вопросов со словом «если». В трактатах миншийских философов они называются «сослагательными вопросами». Шун-Ди вдруг подумалось, что было бы неплохо вернуться к штудированию философии, когда (если) всё это закончится, — хотя обычно философия, в отличие от учения Прародителя, усиливала его мрачное умонастроение.

— О, противная людская деловитость! — шёпотом воскликнул Лис, возвращаясь к своему креслу. — Не могут просто наслаждаться мгновением и гордиться тем, что им досталось такое сокровище. Всё надо высчитывать, обо всём рассуждать…

Шун-Ди не спорил. Гомон вокруг ящика долго не стихал, но он ждал, когда разговор вернётся к короне. И вскоре это случилось: лорд Ривэн снова не выдержал.

— А она? — он кивнул на округлые листья — трепетные и живые, как ладони. Кто бы ни выковал корону, он был мастером. — Она была там же, верно?

Шун-Ди вспомнил, что дорелиец рассказывал о каком-то агхе, резчике по камню — их общем друге с лордом Альеном; не о нём ли он думает, глядя на эту вещь? Не о его ли мастерстве — и смерти?… Корона почему-то напоминала о смерти — но не с угрозой, не зловеще, а тихо и кротко, будто вздохом о невысказанной тайне. Она казалась посланием от кого-то давно забытого — или, скорее, от того, кого пытались забыть, но кто всё это время жил в сердце. Она была слишком хрупкой, слишком волшебной для этого обыденного людского места, где обсуждались титулы и стратегические шаги — кусочком западного материка, даже более несомненным, чем оружие и золото боуги. Видеть в Ти'арге эти осиновые ветви было почему-то не менее странно, чем драконов или кентавров.

Или лорда Альена.

— Да, корона лежала в том же ящике, — подтвердил лорд Иггит. — Мы не знаем, что она означает… Или не означает. Лорд Альен и Отражения обследовали её и не нашли никаких следов магии. Видимо, это… Просто корона. Очень древняя. Возможно, когда улягутся бои, нужно будет отправить её в Академию, историкам.

— Просто корона — и на ней просто ветви осины, — настаивал лорд Ривэн. Его асимметричное лицо — обычно чересчур подвижное, даже склонное к ужимкам — сейчас было серьёзным и почти торжественным. — Это символ рода Тоури. По-моему, господа, это о многом говорит.

— И о чём же, например? — язвительно осведомился лорд Фэрли.

Дорелиец плавно повёл рукой в сторону лорда Альена; он снова был лордом Заэру, а не смешливым путешественником с неясным бедняцким прошлым.

— О том, что порой право короля закрепляют магия и древность, а не наши споры. Не наши решения. Иногда сама судьба указывает на того, кто достоин.

— Говорит, как дорелийские менестрели пишут песни, — хихикнул Лис. — Много красивых слов, но ничего не понятно.

— Милорд, боюсь, Вы слишком… — начал кто-то, но лорд Альен вдруг вздохнул и произнёс: