Чтение онлайн

— Лотарь, можно я его пристрелю? — прорычал Фрос, не поднимая, впрочем, шляпы и не шевелясь.

— Без тебя охотники найдутся, — откликнулся главный разведчик кайзера. — На нас всех найдутся, парни. Так что не спешите.

Он оглядел подчиненных. Хотя… по большому счету, это и есть его ближайший круг — верные друзья, без которых самого Лотаря быстрее быстрого сломает разлюбезная старая знать, так не любящая выскочек. С парнями вместе у него есть шанс побарахтаться, не сдаться и победить.

Не только у него. У них тоже.

Вот и вхожи они к нему, как к себе. Опасно доверять в его работе, но без доверия и работу хорошо не сделать.

— Я же не до конца, а любя, — буркнул Фрос, садясь прямо и сдвигая шляпу на затылок. — Не больно.

— Изверг, — очень проникновенно и искренне ответил Щвац, и ту же скромно потупился под взглядом Лотаря.

— Ты велел собрать досье на уехавших фрейлин, — монотонно начал Фрос. — Это оказалось не так просто. Все дела хранятся в архивах Фестубурга.

— Не близко. Значит, ты туда ездил?

— Да. Пришлось дать взятку, — он усмехнулся.

— Вот как? — легко удивился Лотарь.

— Да. Кайзерина распорядилась не давать допуск ни кому. Но, на наше счастье, маленький Фиц сейчас служит там.

— Помню такого. И это ему ты дал ему взятку?

— Он нам на том месте еще пригодится, судя по всему. Пусть он будет доволен и счастлив, служа нам с готовностью, чем глубоко несчастен, действуя из страха, — Фрос пожал плечами.

— Разумно. Продолжай.

— Нечего рассказывать. Они все мертвы.

Лотарь, опешив, смотрел на друга и соратника.

— Ты уверен?

— Как в том, что я — Фрос, а сейчас — утро.

— Правильно ли я понял, — медленно заговорил Лотарь. — Архив из дворца перевезли в другой город. Есть объяснение — почему?

— Архив в Фестубурге лучше укреплен и имеет несколько степеней защиты.

— Можно подумать, архив во Дворце такой защиты не имеет. К тому же это фрейлины, а не шпионы, — возразил Лотарь.

Фрос пожал плечами:

— Тем не менее, все их дела хранятся отдельно. Нет, даже шанса, что на них кто-нибудь случайно наткнется. И это только дела фрейлин кайзерин. Архивы с делами фрейлин прежних лет хранятся здесь, как и было заведено.

— А тот, кто обратится специально за делами именно этих девушек …

— Тому нужно личное разрешение кайзерин.

— Очень странно. Что же интересного в тех делах? — мрачно спросил Лотарь. В какое, однако, дурное дело он полез.

— Ничего. Как правило, они все запечатаны за смертью фигуранток.

— Как они умерли?

— На удивление одинаково, — Фрос поморщился. Ему тоже не нравились результаты поездки. — Часть во время первой беременности, часть — в родах. Несколько человек пережили этот период, но скончались в течении первого месяца после.

— Их дети выжили?

— Увы. Несколько дожили до году, но… Они все были весьма слабенькими. Я встретил записку повитухи из Марахи, она пишет, что состояние младенчика ее бы не удивило, будь он глубоким старцем.

— Какая странная история. Что же мужья и отцы?

— Все тут же женились снова, и во второй раз уже на какой-нибудь местной дворяночке, без поездок в столицу.

— И?

— Живут и здравствуют.

— Странная история. А о каком количестве женщин идет речь?

— Девяносто две барышни. Вместе с нынешними будет больше сотни.

— Подожди про нынешних, — хмуро оборвал Лотарь, вспоминая Ирмалинду. — За столько лет всего девяносто две девушки?

— Первые годы кайзерин не брала новых и не меняла их столь часто. Довольствовалась тем двором, который достался ей от Адлеры и … И от прочих женщин королевского семейства.

— А они живы — те фрейлины королевского семейства?

— Нет.

— И причина та же?

— Отнюдь. На этот раз — старость и возраст. Там встречались весьма преклонных лет девицы, и когда они умирали, никто не удивлялся. Их дела тоже частично хранятся в Фестубурге. Но большинство осталось здесь.

Лотарь потер подбородок. Какой-то холодок пробежал у него между лопаток, и чувство это было весьма неприятным.

— Ну, а про кошек что вы узнали? — спросил он наконец.

— Кошек я передоверил ребятам. Я спрашивал, и ты подтвердил, — ответил Фрос.

— Все правильно. И что вы узнали, болтуны? — Лотарь взглянул на парней.

Свойство у них было одно ценное: болтали они много, часто и со всеми без разбору, располагая к себе любого человека мгновенно. Да вот незадача: их собеседники плохо помнили те разговоры. Сами парни могли воспроизвести все, вплоть до мимики и интонаций, — нужное дело в их работе.

— Да тут все интересно на самом деле, — откликнулся Гейц, — хотя и не так мрачно. Никто не знает, откуда их столько расплодилось. Более того, скажу я тебе, многие убеждены, что кайзерин привезла их всех сразу с собой из Империи. Люди не помнят даже то, что писали в газетах про первую кошку. И совершенно никого не смущает, что кошки в принципе столько лет не живут. Если бы мы с этими людьми до того работали, то наша была бы вина. Однако, мы никогда и не с кем не говорили о кошках Ее Величества.

— Среди девиц-старушек была одна, которая возможно выжила, — медленно сказал вдруг Фрос, словно до последнего думал, а стоит ли об этом упоминать.

— И что ж ты молчишь? Где она?

— Отправилась на богомолье и пропала. Последний раз ее видели в Тулоне. Родственники, желающие получить наследство, учиняли сыск. Записка сыскаря лежит в ее документах, а они тоже хранятся в Фестубурге.

— Дай угадаю, — устало ответил зу Харт. — Ее видели в порту последний раз?

— Рядом. И больше о ней ничего не известно. Официально она признана мертвой, как и все ее товарки, то есть, другие бывшие фрейлины.

Лотарь откинулся на деревянную спинку кресла.

— Были бы хоть кошки черные… Да только суеверие все это…, — сказал, чувствуя странную усталость.

— Ты же помнишь, к чему такие предположения могут привести? — хмуро спросил Швац, и Лотарь понял, что его парни уже думали над этим.

— С нами Кайзер, — медленно выговорил он.

Уверенности, правда, не было. Слишком тонкая это ниточка — письмо графини Ирмалинды к родителям с кучей подробных наблюдений, словно ее саму заслали в Пале де Кайзи шпионить.