Чтение онлайн

Как только двери за женой закрылись, будущий консорт и его партнер по игре переглянулись.

— Это оно? — спросил принц.

— Выглядит похоже, — ответ прозвучал сухо. Наставник смешал кости и поднялся, не отрывая взгляд от заголовка передовицы «Вестника».

— Не люблю, — медленно произнес он. — Не люблю, когда важные новости вперед приносят газеты.

Легче всего, господа, взять деньги у бедных. Да-да, я знаю! Да, конечно, у бедных денег мало, но зато самих бедных много, очень много. И, чтобы нам не ошибиться, для начала предлагаю их переписать!

Из речи члена Палаты представителей провинций Имберии

Малолетние бродяги выживают как умеют. Когда зимой они не могут найти себе ночлег, то идут на хитрость и специально попадаются на мелком хулиганстве, подгадывая к обходу стражи.

Хроники столичных преступлений, написанные Серджем Кроу,

королевским следователем в отставке

— Доктор, у меня болит все!

— Ну это вы загнули. На все у вас денег не хватит.

Старая шутка

Тот, кого Руб-Мосаньский назвал безопасником Винтеррайдера, доктор Альберт Бертрам, для друзей просто Берти, бывший подданный Имберийской короны, а ныне гражданин Свободных Островов, имел странное медицинское образование.

Это искусство он изучал с младых лет под руководством деда и отца, точно так же, как и все его известные предки в свое время. Берти был потомственным лечебником, более того, он мог законно гордиться многовековым опытом предшественников, кои занимали высокие придворные должности лейб-медиков при дворе кайзера. Обязанности свои они выполняли хорошо и репутацию имели отличную, но куда с большим пылом занимались придворными интригами, из-за чего в конце концов и пострадали.

Прадед лишился и должности, и имущества, но ноги унести сумел. Впрочем, далеко бежать ему не пришлось. Переехал в Имберию, поступил на службу во Дворец, обзавелся домом в новой столице и — тем самым подтвердил все подозрения кайзера. Через несколько лет он неудачно упал с пешеходного моста, и должность лейб-медика Имберийского двора перешла его сыну.

Дед сделал правильные выводы из семейной истории и жизнь прожил долгую и мирную. Он был хорошим врачом, по-настоящему увлеченным своим делом, не смотря на то, что его практика ограничивалась дворцом и университетом.

Да, времена менялись и теперь от докторов требовали дипломы, не смотря на то, что занятие было родовым. Дед, правда, такого документа не имел. В университете он сам читал лекции, пользуясь несомненным авторитетом. И единственного сына уже учил не только сам.

Отец Берти закончил университет, став таким образом первым дипломированным врачом в чреде предков. Говорят, он был талантлив. Рассказывают, что он приносил своему отцу немалые огорчения.

Поздний балованный сын получился человеком неугомонным, с большой тягой к политическим интригам и — увы — слабостью к прекрасному полу. Но пока дед был жив все было не так уж и плохо. Как ни странно, Берти плохо помнил отца. Все свое время он проводил с дедом или матушкой.

Отец же словно сорвался с цепи после дедовых похорон, совершенно перестав скрывать свою любовь к дамам полусвета. Надо сказать, что был он веселым и щедрым, и его подружки всегда получали богатые — очень богатые — подарки. Королевский доктор не обижал никого из них, и деньги, полученные в наследство после смерти деда, как это обычно и водится, быстро закончились. Видимо, тогда он связался с людьми кайзера и Берти, и матушка даже не поняли, что их благосостояние было под ударом. Парадокс в том, что на своих шпионских делах доктор не попался.

Погубило его сластолюбие. Королевский врач соблазнил не ту девушку. Третья дочка королевского шута была девицей юной и миленькой, в мать, провинциальную дворяночку из обедневших, которая в свое время на коленях благодарила Старую королеву за брак с господином Пересмешником. Пересмешнику было за сорок, его жене, кажется, только восемнадцать, но поладили они прекрасно, даром, что муж макушкой едва ли достигал груди супруги. Но не в этом счастье.

Во времена детства Берти семья Пересмешника считалась образцовой, а его жена слыла дамой высоконравственной. Единственное, что огорчало пару — большинство беременностей Пересмешницы заканчивались печально. Однако, у них было три дочери, и младшая считалась расцветающей розой двора. Шут очень любил свою малютку.

Молодая королева благоволила Пересмешнику, как и её мать, и надо было не иметь головы на плечах, чтобы натворить то, что сделал отец. Когда девица рассказала доктору-любовнику о своей беременности, королевский врач решил дело одним махом. И, может быть, все бы обошлось, как он и рассчитывал, да операция прошла неудачно, и девица истекла кровью буквально за несколько мгновений. Скрыть ничего не удалось.

Пересмешник бросился в ноги королеве. Доктора взяли под стражу. Обыск в бумагах отца делали больше ради порядка, согласно протоколу и — прямо на рабочем столе — нашли переписку с людьми кайзера. Все-таки отец был на редкость безголов при всех своих талантах.

Что было в письмах? Берти этого не знал. Только королева изволила гневаться и приказала позорно казнить лейб-медика. Королевского врача повесили, как бродягу, а его имущество изъяли в казну. Берти и матушка под стражей покинули коттедж на территории дворца. Дома в городе у них теперь то же не было. Из имущества — лишь одежда, та, что на них.

Так что медицинскую практику Берти невольно сам себе организовал в трущобах. То, чему он успел научиться или просто подсмотреть в королевской лечебнице у отца и деда — немного надо сказать, все же возраст его был весьма мал — теперь давало ему и матушке относительно теплый ночлег и какую-то еду. Юному недоучке сказочно везло: ни один его пациент из числа уличного отребья из мелких банд не скончался.

Но самого главного человека Берти вылечить не смог. Матушка, женщина, совершенно не приспособленная к той жизни, в которую она попала, подхватила воспаление легких. Лекарства у Берти не было.

И тогда он решился на отчаянный шаг: проникнуть в королевский сад и броситься в ноги королеве. Он всего лишь хотел попросить порошков из запасов своего деда, их-то вряд ли выкинули после казни Бертрама.

Берти был мальчишкой, который рос в так называемых маленьких коттеджах дворцового комплекса. Проникнуть туда ему удалось без труда — это было все равно, что вернуться домой через тайный ход. Все-таки пронырливость жила у Бертрамов в крови.

Он даже королеву видел.

— Пару плетей и выбросьте прочь, — велела она. — Сегодняшних караульных сослать в Шинай, в действующие отряды.

— Ваше Величество, — закричал Берти. — Моя мама умирает. Я прошу лишь разрешение взять дедовы порошки!

— Ей нужно было лучше следить за своим мужем, малыш, — насмешливо, как показалось мальчишке, ответила королева.

Матушка умерла через четыре дня. Берти было почти тринадцать. Он не плакал.

Юный Бертрам поклялся отомстить Королеве.