Чтение онлайн

— Сначала мне попались некоторые документы в императорских архивах. И Черские меня серьезно заинтересовали, но не настолько, чтобы отвлекать тебя, — Мэй говорила медленно, словно раздумывая. — А сейчас, ты знаешь, я пересмотрела всю переписку в покоях Лортни…

— Старина Артур! Бедняга!

— Он спал, — отмахнулась Мэй. — Уверяю тебя, твой бедный лир ничего не видел и не понял. А такое имя как Доротея ап Дифет ты слышал?

— Не припомню. Какая-то провинциальная знать из срединной Имберии?

— Это и есть Долли Черская — последняя княгиня Вишневых гор. Мать Зии Черской — воспитательницы Великой Княжны Веры Александровны.

— Интересно, конечно, но, я впервые слышу об этой женщине. Зачем она нам? Ты все ищешь мне мифическую невесту? В склепе последней княгини есть тайные указания на нее? А в шифровках Лортни ключ к темнице, где томится прекрасная дева?

Мэй слабо улыбнулась.

— Долли Черская жива, и, возможно, даже здорова. Она имеет вполне приличный особнячок на 4й улице холма Роз.

— Ничего себе, какая живучая бабушка. Сколько же ей лет? Получается, она сбежала от Смуты, перебралась в Имберию…, — Майкл замолчал. — На 4й улице холма Роз, говоришь?

— Неплохо для беженки, да?

— Она этим привлекла твое внимание?

— Нет, сначала мое внимание привлекла странная гибель князей Черских. Словно на них мор напал, после того как Доротея стала Долли и вошла в их большую южную семью. К моменту Смуты от клана Черских остался только сам князь, его жена, собственно, эта Долли-Доротея, княжна Зия, которая считалась старой девой, и наследник — овдовевший прямо перед Великим падением молодой князь Ираклий с сыном-младенцем Львом.

— И по итогу выжила только сама старушка?

— Когда-то она была совсем не старушкой. Ее называли первой красавицей подлунного мира. Но — да, ты прав, похоже на то.

— Интересно, конечно, но какое отношение это имеет к нам? И к переписке Лортни?

— Лортни полагает Вишневое княжество своим владением…

— Это как? Не помню, чтоб я делал ему такой подарок.

— Ты — нет. Ты не делал. Это сделала Долли Черская, при чем давно — еще во времена Смуты. Она подарила Вишневые горы твоей Матери как последняя владетельная княгиня. А уже Королева — не знаю когда — одарила ими Лортни, обговорив какое-то условие…

— Как интересно, — сквозь зубы проговорил Михаил. — Мне как-то не удосужились рассказать об этом. И какое же там условие?

— Я только поняла, что условие есть, но в чем именно оно заключается, не написано. Посланник твоей Матери работает не только за королевский интерес, но и за личный куш в этих землях, — Мэй замолчала, задумавшись.

— Он полностью самостоятельный правитель? — нервно, а оттого быстро, спросил Михаил.

— Нет. Он будет вассалом Имберии, как я поняла. Маленькое княжество под патронатом Короны.

— И много еще тут таких вассалов? — нехорошо усмехнулся монарх.

— Не знаю, мой Император, — серьезно ответила Мэй.

— Что еще интересного в шифровке?

— Есть кто-то в городе, кто сейчас занят с послом Сливении. Не знаю, что им нужно от этого щеголя, но для нас это плохо. Это автономный агент. И само его существование ставит под угрозу весь наш план с болезнью Лортни.

— Мэй, автономных может быть больше, чем один. Просто «вылечи» несчастного лира вовремя. Сделаем, что хотели, и вытаскивайте посланника в наш грешный мир. Получится?

Мэй кивнула, не сказав, впрочем, ни да, ни нет.

— Откуда ты знаешь шинайскую тайнопись? — вдруг спросил Михаил.

— Мой отец — шинаец, — ровно ответила она. — Ты же знаешь.

— Но ты была ребенком!

— Ты же видел какая письменность в Шинае. Детей приучают к ней с пеленок. Они, не умея ходить, уже грызут вырезанные из дерева знаки. Считается, что потом им будет легче изучить все символы звукового письма. Заметь, я только читаю ее и то — медленно. А тот, кто не умеет писать, в Шинае считается неграмотным. Для родни моего отца я — хаоси, то есть, обезьянка. Неуч. Могу говорить, могу читать, не могу писать.

— А что обезьяны умеют говорить и читать? — засмеялся Михаил.

— Некоторые виды обезьян можно надрессировать так, что они будут складывать из деревянных символов простые слова, типа «дай», «хочу», «мое», а еще они способны имитировать отдельные звуки, которые похожи на эти же слова. Так что «хаоси» в Шинае — это обидное прозвище, — Мэй улыбнулась.

— Я знаю, что патриоты Шиная считают лира Лортни — первым врагом, да и он не высокого мнения о шинайцах, но, удивительно, как он поставил все шинайское себе на службу! Даже тайнопись выучил, а это непросто, ты сама об этом говоришь.

Мэй развела руками.

Император сидел перед ней, облокотившись на колени, сплетая и переплетая длинные пальцы.

— А как твой отец отнесся бы ко мне? — вдруг спросил он.

— Не знаю, — солгала она просто и естественно. — Вроде бы он говорил о том, что мужа мне надо искать среди шинайцев.

— Ему придется смириться со мной, — заметил Михаил, не глядя на Мэй, а оттого не увидел, как она еле заметно вздрогнула.

— И тебе тоже, — жестко проговорил Михаил, поднимая глаза, и она удивилась суровой складке, вдруг залегшей возле красивого рта ее Майкла.

— Ты настоящий Император, — ответила она, заблестев глазами. — Мой Император Михаил!

Работник с фермы Джина Реда, известной в округе как ферма за Голубым холмом, был доставлен в больницу, где ему была подана медицинская помощь. Работник известный многим из достопочтенной публики нашего округа как Бродячий кузнец и Пьяный Джо жаловался, что на него, когда он мирно перегонял старую пролетку своего нынешнего хозяина, налетело чудовище с железной мордой, и совсем хотело утащить его в свое логово, но по какой-то причине не свершило сего намерения и бросило беднягу прямо на дорогу. Бродячий Джо получил ушибы ног и всего тела. Лошадь же рванула экипаж и помчалась вскачь. Джо остался лежать на дороге, где его позже нашли сердобольные селяне. Будучи людьми милосердными, они доставили несчастного в больницу. Лошадь уже поймали, пролётка оказалась совершенно изломанной. Неужели, достопочтенная публика, в наш край вернулось Чудовище Рудых гор из Седых Легенд? Неужели рассказы о страшном оборотне снова будут тревожить сон добрых жителей нашей земли?

Земледельческая ежедневная газета округи Мэн, вечерний выпуск

Слушайте вы! Бродячий Джо уже давно не кузнец, а обычный пьянчуга, лентяй и сочинитель, вот как вы, только без печатного станка, чтоб он у вас сломался! Джо с пьяных глаз натворил дел с хозяйской пролеткой, да и придумал чудовище, чтоб наказанным не быть! У него долгов больше, чем звезд на небе! А вы-то зачем эти бредни повторяете и пугаете добрых фермеров? Моя Мэри теперь боится! Она молилась ночью! До утра!