Чтение онлайн

Но ничего неестественного не замечал: у кайзерины кошки, она их любит, фрейлины ухаживают за ними как за детьми — так это любой ребенок во всех окрестных королевствах знает. И все к этому привыкли.

Но сейчас его вдруг это смутило, он помнил: на людей огромное портовое воинство лохматых и хвостатых смотрело на манер портовых грузчиков — с равнодушным презрением. Однако, грузчики были послушны, а кошки — нет.

Отчего ему самому не приходило в голову, что белоснежные любимицы кайзерины ведут себя словно выпускницы-монастырки на итоговом смотре… Или нет?

Они едят и спят по часам. Однако, здесь, во дворце я уже слышала, что они бывают сбегают и тогда поймать их может только сама кайзерина, а рыскают они везде и их видят в самых неожиданных местах.

Ох, то я уверена, что со всеми трудностями справлюсь, то страшно переживаю, что нет. Не зря же мои новые товарки такие апатичные? Но я сегодня первый день…

Я еще не дежурила, а уже могу сказать, что день был довольно утомительный: прибыла я рано, как мы и говорили. Какой-то мужлан, у дворцовых конюшен, обругал нас.

Лотарь фыркнул. Вот уж не ожидал он упереться в чью-то карету, когда выводил коня. Кто сейчас вообще ездит в каретах?

Приняли меня хорошо. Статс-дама со мной говорила мало, но по делу. Она типичная жительница Исконных земель — такая высокая и сухая! Утром все ходили к утрене, но меня освободили, потом прогуливали кошечек, и я этого тоже не видела, занимаясь личными делами и заселяясь в комнаты. А потом — большой обед в малом зале на 60 человек, там я уже была — очень изысканный стол, а ведь день будний! Как же будут кормить на праздники?

Погода такая хорошая, что все дамы вышли без накидок или платков с открытой шеей, словно еще лето. После обеда мы все сопровождали Кайзерину на музыкальный отдых, в специальный зал, где было много народу. У меня от них в глазах зарябило!

Но сердце мое стучало не оттого!

Любезные родители, ах! Тут-то я и говорила с Кайзерин! Она сама подозвала меня! Мое сердце и сейчас стучит при одной мысли о милом происшествии!

Кайзерина меня приняла очень милостиво, я бы сказала, что с нежностью, как добрая любящая мать. Она меня обняла, назвала милым дитятей и поцеловала меня!

Какая сладость разлилась в моей душе!

А она заботливо расспрашивала меня о вас, любезные родители — она помнит ваши имена! Она так обласкала меня своим общением, что, смею думать, ваша дочь имела счастье составить хорошее мнение у государыни. Я сидела рядом с Ее Величеством пока звучала музыка, а после кайзерина увезла меня с собой в богадельню, которую посещает каждую неделю в один и тот же день.

Кайзерина обошла все комнаты, числом семь, подходила к кровати каждого, многих гладила по голове, многим поправляла подушки, и даже расспрашивала несчастных о их жизни!

Как волнительно было видеть, с какою любовью она относилась к ним, с каким участием обращалась. Это напомнило мне наши посещения богадельни. Я мысленно перенеслась к тем старикам и вспомнила, что я иногда посещала их очень неохотно. Как мне стало стыдно! Кайзерина не чурается, а я чуралась. Это было невыносимо! Стыд так жег мои щеки, что я расплакалась.

Кайзерина меня обняла, отерла мои слезы своими ручками, и так ласково меня расспрашивала, что я ей призналась в своей черствости. Ах, не судите меня, я не могла, решительно не могла ничего скрыть от этого ясного взгляда, что смотрел на меня с невыразимой любовь!

Она же меня обняла, расцеловала и сказала, что в семнадцать лет такое простительно, что юность только учится доброте, и она — кайзерина — видит, что я буду лучшей ученицей!

Ах, любезные родители! На какую высоту она подняла мою душу! Мне казалось, что я уже в раю! Я лечу! И слезы мои мгновенно высохли, и вновь набежали — уже от счастья!

Лотарь фыркнул и отодвинул письмо на мгновение. У этой девицы, конечно, сахарная вата в голове, такая приторная, что впору горького взвара хлебнуть. Но первое время, фрейлины-провинциалки все как одна — глупые и восторженные. Это потом они становятся словно… да, словно те кошки, которых они носят в корзинках, такие же примерные и, кажется, даже глазами хлопают одновременно. И письма перестают писать родным.

Кайзерина обожает вытаскивать во фрейлины девиц с окраин дальних герцогств. Они и замуж тут выходят быстро, с ее подачи… Вот тоже интересный вопрос — замуж выходят и уезжают, а что с ними потом происходит? Никогда-то он на это внимание не обращал. Тихо живут, детей рожают, но приглашение во дворец им больше не присылают. А ведь раньше обычай был другим.

По возвращении пришлось опять переодеваться и идти на вечернее собрание. Вот, что меня огорчает — перемен платьев тут нужно очень много. Мне завтра выплатят установочную и придется заказать еще платьев. Но по этим расходам пока сказать вам ничего не могу, и не знаю, получится или нет сэкономить, а подробно о том отпишу в следующем письме. Маменька, выкройки попробую снять и вам приложу. Целую ваши ручки, моя дорогая, любезная маменька!

На вечернем собрании была невестка кайзерины Матильда Аврора. Она, правда, Ангел!

Здесь уже не секрет ни для кого, что ей, как говорят у нас, уже расшивают платья. Все очень счастливы и довольны этим обстоятельством.

Была еще герцогиня Сак-Брельская с внуками — детьми своей дочери. Кайзерина сказала, что мне и детям друг с другом будет интереснее! Мы сначала играли в игры, в мячик, а потом слушали музыку снова. Тут случился маленький курьез: Матильда Аврора уснула прямо на креслице своем, за столом. Головку свою ангельскую свесила к плечику и заснула! Ее, конечно, разбудили очень нежно! Она была так мило смущена! А присутствующие дамы переглядывались с понимающими улыбками. Матильда Аврора удалилась вместе со своей свитой. Отдых в ее положении необходим, молвила царственная свекровь с наидобрейшей улыбкой. Такое сердечное отношение, как приятно видеть такую дружную семью! Я благодарю Небо за такую милость ко мне!

За столом кайзерины играли в карты, черное и желтое, игра, которая в большой моде нынче здесь. Вы, папенька, мотайте на ус, я правила выведаю, вы в нашем околотке будете самым модным хозяином! Я уже горжусь вашими вечерами!

Потом у меня было свободное время, потому что кайзерина с девушками пошли на вечерний променад, а герцогиня Сак-Брельская — в детские комнаты.

Так красиво тут ходят на прогулку, не то, что у нас. Девушки-фрейлины корзинки с кошечками несли попарно, а одну кошку кайзерина сама на руки взяла. Графиня Августа Елена Гагенлое замыкала все шествие. Это так красиво, когда они все по галерее шли, я аккуратно смотрела сверху. К кайзерине подошел человек, которого я по портрету из Ежегодного календаря, что папенька выписывает, сразу узнала. Это был сам канцлер вон Царенцген!