Осколки Протокола. Пенталогия
Шрифт:
Если это конец – то, мать твою, какой же глупый…
«Каратель» выплюнул очередную очередь и замолк. Я сбросил магазин прямо на плиты и примкнул новый. Набитых осталось… Два? Нет, один. Твою мать, да где там носит Дениса?
Пляж в десяти метрах от меня был просто устлан трупами чернозубов и черт знает каких еще тварей. Роща отозвалась на гибель Лешего, и исторгла из себя адскую прорву самых разнообразных монстров, и, кажется, цель у них была только одна – уничтожить все живое на этом участке суши.
Я стрелял короткими очередями. Экономил патроны. Твари падали, но на место убитых приходили новые. Из темноты, из Рощи, бесконечным потоком. Спасало меня пока только то, что основное их внимание было приковано к происходящему вокруг костров: там, где группа боевиков «ГенТека» билась с двумя волнами врагов – мутами и тварями одновременно. Судя по звукам, им было несладко.
Меня это устраивало. Пусть режут друг друга, а я пока свалю по тихой грусти.
Если, конечно, Денис наконец-то объявится.
Из темноты выскочила новая тварь. Крупная, метра полтора в холке. Не чернозуб – что-то другое. Шерсть длинная, спутанная, из пасти торчат кривые клыки. Глаза светятся зеленым. Биом поработал на славу.
Я выстрелил. Тварь дернулась, но не упала. Еще выстрел, еще… Существо упало только с четвертого попадания.
Затвор «Карателя» щелкнул. Дерьмо, да что так быстро? Последний магазин, мать его!
Выругавшись, я сменил магазин, и, воспользовавшись короткой передышкой, собрал пустые. Если Денис не появится в ближайшие пять минут…
И тут я услышал звук мотора.
Бросив взгляд назад, радостно выругался: несмотря на темноту, силуэт лодки был уже отчетливо различим. Вот до нее пятьдесять метров, тридцать, двадцать…
Движок заглох. Какого…
– Ближе! – рявкнул я, разворачиваясь и срубая короткой очередью быструю тень, мелькнувшую вдоль стены. Что-то, напоминающее одновременно лисицу и порождение ночного кошмара, дернулось и упало, поймав сразу несколько пуль.
– Денис! – заорал я. – Ближе!
– Мелко! – крикнул в ответ парень. Голос дрожит, перепуган. – И в водорослях все! Запорю движок!
Черт.
Ладно. Значит, сам.
Я развернулся, схватил девушку с плит. Перекинул через плечо, как мешок. Подхватил рюкзак второй рукой, закинул на спину, туда же отправил винтовку, и спрыгнул в воду.
Мелко, по колено. Но водорослей и правда много, ковер настоящий, даже идти тяжело. Проклятье…
На плиты причала выскочил чернозуб, замер на миг, но потом набрался храбрости и прыгнул в воду, с неприятной скоростью устремился ко мне. Я на ходу выхватил из кобуры «Отбойник» и выстрелил. Тварь дернулась и ушла под воду. Но по причалу уже бежали новые…
С лодки выстрелил деструктор. Денис. Прикрывает.
Импульс расплескался по бетонным плитам, не дотянув до чернозубов пару метров. Второй выстрел, третий. Все мимо.
– Денис, блин, целься! – заорал я, продираясь через водоросли.
– Стараюсь! – голос парня срывался.
Воды уже по пояс. Рюкзак болтается на плече, рискуя слететь, тело бесчувственной девушки наливается тяжестью… Дно скользкое, ноги проваливаются в ил. Лодка – в десяти метрах. Близко, но… Далеко. Слишком далеко.
Черная рычащая и хрипящая масса заполонила причал, твари прыгали в воду и стремительно догоняли.
Я не успею.
И в этот момент с носа лодки сорвался геллхаунд.
Огромный черный силуэт взлетел в воздух, растянулся в прыжке, подняв тучу брызг, рухнул в воду между мной и тварями. Взмах могучей лапы, блеск титанитовых когтей – и одна из тварей, почти лишившись головы, скрылась под водой. Щелчок пастью – и еще одна окрасила воду своей кровью. Однако из было слишком много. Сейчас подоспеют остальные, и… Хаунд выпрямился в воде, задрал голову…
И завыл.
Меня едва не сложило прямо в воде – таким страхом, тревогой и ощущением безысходности захлестнуло нутро. Симба тут же врубил слуховой фильтр, отсекая основные частоты, и я с трудом вдохнул. Знаменитый вой геллхаунда. Психическое, мать его, оружие! Сразу стало легче. А вот чернозубам вой явно не понравился.
Авангард тварей запнулся, началась давка. Передние резко разворачивались, норовя свалить к берегу, на них напирали отстающие, то тут, то там вспыхивали драки. Хаунд набрал в широкую грудь воздуха, и завыл еще громче, еще пронзительнее. И на этот раз проняло всех. Чернозубы, мутировавшие лисы, черт знает, кто еще, все, как один принялись разворачиваться и бросаться наутек, топчась по спинам сородичей, стараясь оказаться от источника звука как можно дальше и как можно быстрее. Их гнал страх. Иррациональный, животны, необъяснимый…
Я продолжал рваться к лодке. Медленно, через силу. Девушка на плече тяжелая, ноги вязнут в иле… Позади – багровые отсветы костров, грохот пулеметов, взрывы гранат… Посланцы «ГенТека» еще сражались, чтоб им пусто было. Ну, пускай. А мне бы сейчас свалить подальше…
Добравшись до лодки, я, словно куль с мусором, перевалил через борт девушку. Ухватился за борт, прыгнул, подтянулся – и с той же грацией свалился внутрь сам. Денис лежал на дне, сжавшись калачиком, обхватив руками колени. Взгляд безумный, из уголка рта свисает струйка слюны… Ну да, у него отсекающего фильтра нет. Попасть под пси-удар воя геллхаунда – не самая приятная история, понимаю.
Я перекатился, встал на колени. Полез к корме, к мотору. Денис все еще лежал, свернувшись.
Пес за спиной умолк.
– Денис! – рявкнул я. – Очнись!
Парень вздрогнул, открыл глаза. Посмотрел на меня, непонимающе, вздрагивая.
– Что… что это было?
– Потом, – буркнул я. – Займись сестрой. Уходим.
Я схватился за трос, торчащий из двигателя, дернул. Двигатель чихнул, заглох. Я дернул еще раз. Чихнул снова. Третий раз – завелся. Заурчал, ровно, надежно.
Хорошо.
Я схватил румпель, развернул лодку носом от берега. На пляже грохотал бой – пулеметы, взрывы, крики. Вспыхивали и гасли огни, ревели мутанты, рычали звери…
Пусть. Не мои проблемы.
– Псина! – гаркнул я, переведя движок на холостые обороты. – Эй, блохастый! Давай сюда, быстрее!
Хаунд послушался. Развернулся, длинными прыжками направился к лодке, потом поплыл. Добрался до борта, ткнулся носом, недовольно заворчал.
Я перегнулся через борт, ухватил хаунда за загривок и потянул на себя. Тяжелый, с-с-собака! Килограмм под восемьдесят, если не больше! Пес помогал, как мог. Передние лапы зацепились за борт, пес рванулся вперед, и свалился на дно. Лодка закачалась.