Чтение онлайн

Торас занял столик у камина и заказал вино. Он не выглядел обеспокоенным или напряженным, скорее – задумчивым, погруженным в свои мысли.

Я поднялся и направился к его столику: – Мастер Торас? Можно присоединиться к вам?

Он поднял взгляд – проницательные серые глаза изучающе смотрели на меня: – Мы знакомы, молодой человек?

– Не совсем, – я сел напротив него. – Но у нас есть общий знакомый. Эрин.

Его глаза слегка расширились: – Эрин исчез несколько месяцев назад. Говорят, он отправился в экспедицию к Северным горам и не вернулся.

– Это правда, – я внимательно наблюдал за его реакцией. – Он нашел то, что искал. Медальон.

Торас напрягся: – Кто вы?

– Сложный вопрос, – я слегка наклонился вперед. – Сложнее, чем может показаться. Я связан с Эрином... теснее, чем большинство людей могут представить.

– Вы говорите загадками, – в его голосе появились нотки раздражения. – Если вы что-то знаете о судьбе моего ученика, говорите прямо.

– Эрин жив, – сказал я. – В определенном смысле. Но его тело теперь разделяет другая сущность. Демиург, которого он искал.

Торас побледнел. Его рука, державшая бокал с вином, задрожала: – Невозможно. Это всего лишь легенда, старый миф его семьи.

– Нет, – я покачал головой. – Это правда. Медальон действительно содержал частицу демиургической сущности. Мою сущность. И когда Эрин активировал его, произошло слияние.

– Вы... – он не мог закончить фразу.

– Я Азраэль, – тихо произнес я. – Демиург, создавший основы этого мира. Но сейчас я также и Эрин. Мы делим одно тело, одно сознание, постепенно интегрируясь друг в друга.

Торас молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Затем сделал большой глоток вина: – Если это правда... то почему вы здесь? Зачем вы пришли ко мне?

– Мне нужна информация, – ответил я. – О семье Эрина. О том, почему они из поколения в поколение хранили знание о медальоне. И главное – что вы знаете о Затмении и его последствиях?

Торас огляделся, словно проверяя, не подслушивает ли кто-то: – Не здесь. Это не та история, которую можно рассказывать в публичном месте.

Он поднялся и бросил на стол несколько монет: – У меня дом недалеко отсюда. Там безопаснее говорить о таких вещах.

Я следовал за ним через тихие улочки торгового квартала. Его дом оказался скромным трехэтажным зданием, зажатым между мастерской кузнеца и небольшой библиотекой.

Внутри царил уютный беспорядок типичного ученого – книги и свитки на каждой поверхности, странные инструменты, развешанные по стенам, карты и диаграммы, приколотые к доскам.

Торас зажег несколько ламп и запер дверь: – Начнем с проверки. Если вы действительно тот, за кого себя выдаете... – он подошел к книжному шкафу и достал старинную книгу. – Прочтите это.

Он открыл книгу на странице, полностью исписанной странными символами. Я узнал их мгновенно – ранняя форма демиургического письма, адаптированная для человеческого восприятия.

Я начал читать вслух: – "В начале было Слово, и Слово было у Демиургов, и Слово было Демиурги. Они пришли из-за пределов известного и принесли порядок в хаос. Своей волей они создали структуру, своим дыханием – жизнь, своей мыслью – разум."

Торас побледнел еще сильнее: – Достаточно. Эти символы... никто в Академии не мог их расшифровать. Даже в древних текстах лишь отрывочные упоминания об их значении.

– Это примитивная адаптация нашего языка, – объяснил я. – Созданная для первых человеческих учеников. Со временем она упростилась и трансформировалась в рунический алфавит, используемый сейчас.

– Расскажите мне о семье Эрина, – мягко направил я разговор. – Откуда они знали о медальоне?

– Это древняя линия, – начал Торас, собираясь с мыслями. – Не принадлежащая ни к одному из Домов, но хранящая знания, которые многие Дома хотели бы заполучить. Первый известный предок – человек по имени Верен, живший примерно триста лет после Затмения. По легенде, он был последним учеником Демиурга.

– Не просто учеником, – тихо произнес я, когда воспоминания начали проясняться. – Верен был моим последним контактом с этим миром перед заточением. Он пытался помочь мне во время катастрофы.

– В семейных хрониках говорится, что в момент кризиса произошло частичное слияние, – продолжил Торас. – Демиург передал часть своей сущности своему ученику, чтобы сохранить связь с миром.

– Да, – я кивнул. – Теперь я вспоминаю. Это был акт отчаяния. Моя сущность разрушалась под воздействием Затмения, и я инстинктивно попытался сохранить часть себя в единственном доступном сосуде – своем ученике.

– И эта частица передавалась из поколения в поколение, – Торас взял книгу обратно. – Не напрямую, а через кровь, через генетическую линию. В каждом поколении рождался ребенок, несущий немного больше этой сущности, чем остальные. Его готовили, учили, передавали знания.

– Эрин, – я понял. – Он был кульминацией этого процесса. Тело, способное принять полную демиургическую сущность благодаря вековой подготовке.

– Именно, – кивнул Торас. – Когда я встретил его десять лет назад, я сразу почувствовал потенциал. Даже без формального обучения он обладал интуитивным пониманием магических концепций, которые другим требовались годы для освоения.

Внезапно мы услышали шум снаружи – крики, лязг металла, топот множества ног.

Торас бросился к окну и осторожно выглянул: – Городская стража... и люди в черных мантиях. Они окружают дом.

Я почувствовал холодок по спине: – Они знают, что я здесь. Каким-то образом обнаружили.

– Черный ход, – быстро сказал Торас, указывая на узкую дверь в задней части комнаты. – Он ведет в переулок. Возьмите это, – он сорвал со стены странный амулет в форме спирали. – Это поможет скрыть вашу энергетическую сигнатуру.

– А вы? – я не мог просто оставить его.

– Я задержу их, – твердо ответил он. – Скажу, что вы уже ушли. У меня достаточно связей в Академии, они не посмеют причинить мне серьезный вред.

Я колебался. Стук в дверь становился все настойчивее.

– Идите! – почти крикнул Торас. – Если они поймают вас, все будет потеряно!

Я быстро пожал его руку: – Спасибо. За все, что вы сделали для Эрина.

– Это была честь, – он слабо улыбнулся. – Теперь идите. И остановите их.