Осознанное сновидение
Шрифт:
Однажды, размышляя о том, как это объяснить, я интуитивно представил себе следующую мысленную игру:
Посмотрите на себя оком своего ума. Теперь полностью уберите всё своё: дом, машину, счёт в банке, одежды, блюда. Уберите всё, чем вы владеете. Теперь уберите все ваши эмоции, все ваши чувства, всё, что вам нравиться и не нравиться; уберите всё это. Теперь уберите все ваши отношения с людьми, — прошлые, настоящие и будущие, — уберите их прочь. Теперь все ваши идеи, ваши концепции, ваши представления, — пусть они уйдут; уберите их прочь и выбросьте их. Теперь ваша память и история также должны быть выброшены. Наконец уберите все последние остатки представления о себе.
По мере того как вы убираете каждый слой, нечто остаётся, потому что нечто предшествует вашему имуществу и вашим эмоциям; нечто предшествует ваши отношениям с людьми и вашей памяти; нечто предшествует вашему чувству себя. Когда вы уберёте их всех прочь, останется одна последняя вещь — Осознанность.
В общем, мне кажется, что мы покрываем осознанность слоями представлений о себе. Затем мы считаем, что осознанность является результатом или существует благодаря покрову из представлений о себе! Осознанность оживляет представления о себе, а не представления о себе создают осознанность.
Когда осознанность выплывает из ясного света, тогда она может соединить или включить это переживание в моё бодрствующее «я» и позволить «я» предъявить права на это переживание, хотя по всей видимости именно моя осознанность переживала его [т. е. ясный свет], а не моё бодрствующее «я». В значительной мере, замешательство моего бодрствующего «я» было вызвано недоумением относительно природы реальности и обретением глубокой уверенности в том, что за проявленной реальностью бодрствования и сновидения существует некая последняя реальность. Переживание чистой осознанности просто случается. Оно не случается в результате применения какой- либо техники или приёма моего бодрствующего «я».
Переживание света оставило во мне глубокие чувства относительно взаимосвязанности всех осознанностей и того, что лежит за феноменальной реальностью. Иногда оно всплывает на поверхность, и я переживаю в бодрствующей реальности чувство взаимосвязанности. Большая часть оставшегося материала этой книги содержит мои прямые и косвенные указания на существование глубокой взаимосвязанности и того, как осознанное сновидение действует в качестве платформы, с которой можно брать свидетельства этой взаимосвязанности.
ГЛАВА 8
СВЯЗЬ СО СКРЫТЫМ НАБЛЮДАТЕЛЕМ СНОВИДЕНИЯ
Многие из нас не видят трудности в том, чтобы считать, что персонажи, с которыми мы сталкиваемся в сновидении, представляют из себя некие аспекты нас самих, что они могут быть символическими представлениями наших чаяний, страхов, желаний и других эмоций. Так например, если вам сниться злая чёрная собака, а потом вы понимаете, что эта злая чёрная собака представляла ваш страх перед вашим начальником, то вы понимаете, что образ этой злой чёрной собаки был символической конструкцией для выражения осознанности этого конкретного страха. Если затем вы поладите с этим страхом, то вы, вероятно, никогда больше не столкнётесь с этим сновидным символом снова. В известном смысле символическая конструкция испаряется, как только ваша расширенная осознанность разберётся (или реинтегрируется) со спроецированной осознанностью, или энергией, этого конкретного страха.
Итак, в культурном отношении, традиционное «я» смотрит на эти мысленные творения в сновидениях, как на явные выражения психологической энергии или осознанности. С этой точкой зрения связано мнение, что бодрствующее «я» существует как «вершина» или наивысшее выражение психики. Также с этой точкой зрения связано мнение, что только бодрствующее «я» является единственной реальностью, а все персонажи сновидения меньше его и иллюзорны.
Однако, когда мы обретаем осознание в состоянии сновидения, эта распространённая точка зрения нарывается на жёсткий вызов. По мере того как мы сознательно продвигаемся всё глубже в бессознательное, возникают переживания, которые говорят, что «я» существует в более широких границах, чем бодрствующее эго само по себе. В дополнение к персонажам сновидения имеющим знание и волю (которые могут представлять фрагменты осознанности или субличности), осознанные сновидцы способны соприкасаться с чем-то более сложным и осознанным, с тем, что можно было бы назвать подпороговым «я», внутренним эго, или внутренним «я».
На первых порах сознательно сновидящее «я» может исследовать верхние ступени лестницы сознания. Однако, делая это, осознанный сновидец должен делать нечто неестественное. Он должен прекратить фокусироваться на объектах и персонажах сновидения, и обращать вопросы или намерения на неявную осознанность, пребывающую за ширмой сновидения. Пока осознанный сновидец продолжает фокусироваться на объектах и персонажах сновидения (которые, как говорит нам западная психология, существуют как отражения себя), то он остаётся связанным с отражениями себя. Выход за пределы этого само- отражательного аспекта осознанного сновидения связан с намеренным отвлечением внимания от текущего окружающего сновидения и перенаправлением внимания на предполагаемою осознанность за ширмой сновидения.
Первый намёк на эту осознанность, находящуюся за ширмой сновидения, был мне дан несколькими годами ранее в осознанном сновидении о «счастливом подателе» (как описано в Главе 5), когда голос свыше выпалил ответ. Вместо ответа от персонажа сновидения, внезапно и незримо ответил таинственный голос. Эта необычность, эта странность дала мне первый намёк на то, что не всё расположено на сцене сновидения; нечто скрывается за ширмой. Я понял — наблюдение за персонажами в игре сновидения никогда не приведёт к открытию другой осознанности, которая находится за сценой.
Проблема в том, что подавляющее большинство осознанных сновидцев никогда не задумываются о том, чтобы отвлекать своё внимание от взаимодействия с окружающим сновидением. Почему? — Ну, по тем причинам, которые я уже затронул. Во-первых, многие считают, что они целиком и полностью творят и контролируют осознанное сновидение, и поэтому считают свою деятельность и осознанность единственно доступной деятельностью и осознанностью. Во- вторых, бодрствующее эго отдаёт предпочтение чувству превосходства и контроля, пусть и иллюзорному; бодрствующее эго часто предпочитает не заглядывать вне себя в поисках объяснений. В-третьих, отказаться от контроля или фокусироваться на неизвестном — может вызвать страх, а несгибаемое бодрствующее эго избегает всех возможных страхов. Наконец, многие осознанные сновидцы обезоруживаются перед удовольствием и игрой в осознанное сновидение, и им не удаётся проводить дальнейшие опыты или развивать свои способности. По сути эти ложные представления, предполагаемое превосходство, избегание страха и поиск удовольствий — действуют ослепляющее на большинство осознанных сновидцев в отношении этой возможности.
Но как только осознанный сновидец обращает вопросы или намерения к осознанности, находящейся за ширмой сновидения, то он создаёт проём, через который может пройти подпороговое [subliminal] или внутренне «я». Поначалу это может потребовать как разумного допущения, так и эмоциональной веры в эту абстракцию, находящуюся за ширмой сновидения. Откликающаяся, невидимая осознанность за ширмой сновидения отвечает взаимностью таким глубинным образом, что обособляет себя от персонажей сновидения. Её ответ обнаруживает изобретательность, глубокое знание и превосходство, говорящее о том, что осознанный сновидец столкнулся с осознанием, с гораздо большим аспектом «себя».
Юнг намекал на эту отдалённую возможность, когда он размышлял о характеристиках бессознательного и говорил о его изобретательности и самопроизвольности, указывающей на его вероятное существование как внутренней, психической системы. Размышляя дальше, он предположил, что если это система, то она может обладать сознанием: «У нас нет знания о том, как это бессознательное функционирует, но так как, можно предположить, что это психическая система, то она, возможно, имеет всё то, что имеет сознание, включая перцепцию, апперцепцию, память, воображение, волю, эмоциональность, чувство, мышление, рассудок и т. д. — всё в подпороговой форме» [56] .
56
С. G. Jung. On the Nature of Psyche.
– in The Basic Writings of C. G. Jung (1993), стр. 53.