Чтение онлайн

Например, осознанное сновидение может позволить бодрствующему «я» пережить то, что индусы называли «атман», или «я» как душа. Как объясняет Wendy Doniger O’Flaherty — профессор истории религии из Чикагского Университета — индийская философия рассматривает эго как ахамкару. Она пишет: «Ахамкара, буквально означающее делание я, лучше всего перевести как эгоизм; это — ошибочное восприятие, источник целого ряда ошибок, который погружает нас в сансару (мир перерождений, иллюзий и суеты). Как только мы поймём, что «я» не существует, мы освободимся от большинства фундаментальных иллюзий. Именно западное убеждение в том, что эго реально, заставляет нас думать, что именно оно является той точкой, от которой исходят всё другое…». Дальше O’Flaherty объясняет, что индусские тексты говорят о чём-то за пределами эго: «Я (атман), наоборот, присоединяет человека не просто к какой-то группе других людей, но к каждому, а затем и к реальному миру (брахману), который превосходит каждого» [59] .

В определённом смысле, я чувствую, что осознанный сновидец, понимающий, что он продолжает существовать по большей части в иллюзии мыслящего эго даже внутри осознанного сновидения, может использовать это понимание в качестве мотивирующей силы, для того чтобы открыть то, что существует за этой иллюзией. Пытаясь освободиться от «деланий» эго, экстериоризированных как сновидные творения объектов, обстановки и персонажей, осознанный сновидец начинает уменьшать значение этой иллюзии своего мышления. Фокусируясь на том, что лежит за видимостью, осознанные сновидцы увеличивают вероятность открыть то, что лежит за их эго, предположительно их атман, или истинное «я». Таким образом, индийская литература (если я правильно понимаю) говорит, что сновидец может иметь опыт сна без сновидений, который даёт возможность взглянуть на истинного брахмана, т. е. на «божественный ум, который не творит» [60] .

Благодаря осознанному сновидению, у нас появляется возможность постичь нашу связь с нашим внутренним «я» немного больше, чем только теоретически. Осознавая сон, мы можем, наконец, взаимодействовать и работать с нашей большей психикой, и в некоторой небольшой мере переживать её реальность. В конце концов, эта ускользающая психика может быть найдена в самом необычном месте — в парадоксальной природе осознанного сновидения.

Утверждение Юнга о том, что характеристики внутренней психической системы (т. е. чувствование, память, воображение и т. д.) могут существовать в «подпороговой форме», возвращает нас назад к истории психологии и к идее о существовании более одного осознания в человеке.

В своей книге «Разделённое сознание: мульти-контролёры в человеческом мышлении и действии» Эрнст Хилгард, бывший профессор из Стэнфорда и председатель Американской Психологической Ассоциации, утверждает с первого же предложения в своей книге: «Единство сознания иллюзорно» [61] . Хилгард рассказывает, что на заре развития психологии многие психологи предлагали спорные взгляды на сознание. Немецкий психолог Макс Дессуар, — говорит Хилгард, — написал книгу «Das Doppel-Ich», или «Двойственное я», в которой он обозначил два потока умственной активности, как верхнее сознание и нижнее сознание» [62] . Французский психолог Пьер Жане был «первым, кто ввёл термин подсознание для обозначения уровня познавательной деятельности вне осознанности, которая иногда может становиться сознательной» [63] .Американец Мортон Принц использовал термин «со- сознание» для обозначения идеи, что «подсознательная мозговая деятельность происходит параллельно» с основным рассудком человека [64] .

Подобно многим современным психологам, эти ранние теоретики указывали на сложность осознания и возможность более чем одного осознания внутри человеческой психики. Однако, Хилгард утверждает, что психоаналитическая теория Фрейда конфликтует с этими представлениями о «со- сознаниях» и «представляет альтернативную концепцию процесса бессознательного и замещает диссоциацию подавлением» [65] . По сути, Фрейд использовал подавление, чтобы объяснить и отвергнуть необходимость исследования «со-сознательной» активности. Фрейд также отрицательно относился к гипнозу, так как гипноз является состоянием, когда подсознательные процессы проявляют себя параллельно сознательным процессам. С возникновением бихевиоризма, — замечает Хилгард, — течения психологических исследований повернули от сознания и также создали «отсутствие интереса к подсознательности» [66] .

Интерес к подсознательной осознанности вернулся в многочисленных формах в 1960-х и 1970-х, так как исследователи пытались понять механизм расстройств личности, популяризованных в таких книгах как «Три лица Евы». Как психология может объяснить появление новой формы эго или нового осознания? Как оно развивается? Откуда оно приходит? Хилгард замечает, что идея Принца о «со-сознании» вновь всплыла потому, что «латентная (или раздвоенная) личность иногда более нормальная или душевно здоровая, чем явная личность» [67] . Это наблюдение нового, более здорового аспекта эго опровергает идею Фрейда о «первичном бессознательном», управляемом инстинктивными импульсами или подавленными эмоциями, и утверждает существование естественной со-сознательной системы, а также способности формулировать новое осознание [68] .

В своей исследовательской работе с глубоким гипнозом Хилгард обнаружил тип со-сознания, который он назвал «скрытым наблюдателем». Скрытый наблюдатель был впервые обнаружен, когда студент на занятиях спросил: «может ли некоторая часть субъекта осознавать, что происходит» [69] . К своему удивлению они услышали ответ от части «я», обрабатывающей осознанную информацию, о которой субъект не имеет знания. Эта «другая часть», или скрытый наблюдатель, может отвечать на вопросы, автоматически записывать свой опыт и задавать вопросы. Ответы от скрытого наблюдателя оказались ясными, внятными, прагматичными и аналитическими, — если верить Хилгарду, — и не намекающими ни на какую инфантильность, предлагаемую психоаналитической точкой зрения.

Беседуя со «скрытым наблюдателем», гипнотические субъекты Хилгарда впоследствии давали такого рода комментарии: «Скрытая часть не обращает внимания на боль. Она смотрит на то, что есть, а не рассуждает о нём. Это не загипнотизированная часть себя. Она знает все части». «Скрытый наблюдатель наблюдательный, взрослый, логичный, более информированный». «Скрытый наблюдатель был дополнительной, всезнающей частью меня… Скрытая часть знает загипнотизированную часть, но загипнотизированная часть не знает скрытую» [70] .

Как исследователь, Хилгард понимает, что «читатель может подумать о нетронутых глубинах опыта, о возможностях расширения сознания, о нереализованном человеческом потенциале и других весьма мистических идеях», в чём он пытается разубедить. Однако, он ясно заявил, что «объективные, научные» наблюдения, сделанные скрытым наблюдателем, свидетельствуют о некотором типе внутреннего осознания [71] .

Анализ Хилгарда утверждает, что психология должна снова сфокусироваться на ранних понятиях о со-осознании, должна смотреть на гипноз, как на экспериментальную процедуру для проверки этого, дальше исследовать внимание и параллельные ему процессы, и определить, имеет ли «центральный управляющий механизм» осознанности «два аспекта» — наблюдательную функцию и исполнительную или решительную, организаторскую и целеполагающую [72] .

Открытие «скрытого наблюдателя» произошло, потому что один студент спросил, может ли «некая часть» субъекта осознавать. Можно лишь удивляться, если скрытый наблюдатель существует во всех глубоких гипнотических состояниях, то почему он остаётся в тени до тех пор, пока его не начнут сознательно расспрашивать.

В осознанном сновидении внутренний наблюдатель чаще всего обнаруживается, когда осознанные сновидцы перестают взаимодействовать с персонажами сновидения и просто обращаются к сновидению. До некоторой степени это отражает действия гипнотизёра, прекращающего взаимодействовать с субъектом, а спрашивающего, может ли «некая часть» субъекта осознавать себя в этом состоянии. До тех пор пока фокус внимания осознанного сновидца не оторвётся от действия в сновидении, внутренний наблюдатель, или внутреннее «я», будет оставаться скрытым. Когда осознанный сновидец смещает фокус со своих интересов и планов, и обращает его на большую реальность сновидения, тогда внутренний наблюдатель появляется и отвечает. Я полагаю, что внутренний наблюдатель, или внутреннее «я», существует во всех осознанных сновидениях, но остаётся скрытым до тех пор, пока его не начинают сознательно искать.

Я хочу уточнить, что внутренний наблюдатель осознанного сновидения обычно не являет себя как персонаж сновидения или какой-либо объект в сновидении. По моему опыту, внутренний наблюдатель существует за ширмой сновидения и может общаться с осознанным сновидцем посредством разумных и чутких слов, мыслей, информации и представлений новых сновидных образований или переживаний. Хотя персонажи сновидения могут представлять собой некую часть внутреннего наблюдателя, они не являются большой осознанностью внутреннего наблюдателя; точно так же как листик, стебель или ветка представляют видимую часть дерева, но не всё дерево целиком.