Чтение онлайн

Да, необходимо время, чтобы выучить этот язык. Да, его изучение не входило в ваши планы на жизнь. Но случилось так. И вы или научитесь общаться с ребенком на его языке, или так и останетесь по разные стороны, отдельно друг от друга.

Почему родители детей, например, с ДЦП обучаются навыкам массажа и по несколько часов в день делают его своим детям сами, в домашних условиях? Потому что без этого массажа, без постоянной лечебной физкультуры у детей будут обостряться специфические для данного нарушения проблемы.

С аутичным ребенком все то же самое, просто у него проблемы другие и, следовательно, ему нужен другой «массаж» и другая «физкультура».

Для максимально эффективного движения вперед, помимо многого из уже перечисленного, необходимо обладать еще и здоровой критичностью, а иногда и ироничностью по отношению к себе, к ребенку, к окружающим, к своим действиям. Именно критичностью, а не самоуничижением.

В тех случаях, когда членам семьи сложно быть постоянно сосредоточенными на ребенке, полезным может быть «марафон» в домашних условиях. Семья выбирает себе фиксированные пять-семь дней, к которым специально готовится, и в течение этого периода тратит на ребенка намного больше душевных сил и времени, чем получается обычно. Чем привлекателен этот вариант? Есть конечная дата, и, следовательно, придется не все время напрягаться, а поднапрячься на короткое время, а затем отдыхать, набираясь сил для следующего рывка. При этом после домашнего «марафона» новые навыки появляются как у ребенка, так и у родителей и всех остальных участников «интенсива».

— Ну все! Я пошел к маме! — кричит мне Юра во время группового занятия и с хитрым взглядом бежит к дверям. — Катя, я к маме пошел! — снова повторяет он и ждет, когда я же побегу к нему и начну с ним играть. Это самый простой и безотказный способ привлечь к себе мое внимание среди шума и гама.

В такие моменты очень важно не только правильно реагировать на неправильно сформулированное предложение, но и давать ребенку правильную модель выражения мысли.

— Катя, поиграй со мной! — говорю я, подбегая к Юре, и он повторяет вслед за мной, а я начинаю тянуть его за руки, и мы весело бежим по игровому залу, и к нам присоединяются другие дети и взрослые.

Важно помнить, что аутичные дети часто неправильно формулируют свои мысли и желания. Наша задача правильно понять то, что в действительности имел в виду ребенок, и отреагировать именно на реальный смысл, а не на словесную формулировку.

Резкость, хамоватость, самоуверенность, спесь, бесстрашие или отсутствие своих и чужих границ в общении — это то, с чем часто путают попытки тревожного и неуверенного человека казаться или быть смелым, публичным, «таким, как все».

При общении с таким человеком важно, с одной стороны, понимать истинные причины его поведения и соответственно реагировать на них, а с другой — дать понять это и самому человеку, мягко сакцентировав внимание на форме взаимодействия, результатом которой является его отторжение участниками общения. Чаще всего человек не в состоянии отследить такое свое поведение и адекватно оценить его, так как на самом деле в этот момент он затоплен тревогой. Попросту говоря, ему не до того: с собой бы справиться, не до правил приличия.

Хороший ответ приходит через час, а иногда и через день, — это частая проблема аутичных людей. Возникает она потому, что в тот момент, когда спрашивают, они слишком сконцентрированы на восприятии информации и сохранении самообладания.

Аутисты часто получают от семьи или слишком много, или слишком мало. Или перебирают, или недобирают. Это касается и эмоций, и общения, и развития, и поддержки, и сопереживания. С ними или слишком отдельно, или слишком вместе. При этом один и тот же ребенок в одной и той же семье в чем-то может получать перебор, а в чем-то недобор.

Равиль начал интенсивно заниматься (четыре раза в неделю вместо привычного одного), и у него резко повысился уровень активности. Но вместо того, чтобы использовать ее конструктивно, он направил ее на усиление старых стимуляций и изобретение новых.

— Он постоянно облизывает кончики пальцев, — рассказывает мама Равиля, — а еще все время трогает свои реснички.

Чем выше уровень активности ребенка, тем больше он пытается ощутить, а следовательно, растет и количество аутостимуляций. Все дело в том, что теперь он хочет и может быть «включенно» активным, хочет ощущать, но как это делать, ему непонятно. Тогда он изобретает собственные способы. Наша задача в данном случае — показывать, как еще можно использовать активность, что еще можно делать, от чего и как еще можно получать ощущения. Это так называемый сензитивный период: ребенок готов к новому, и сейчас его можно многому научить.

Стимуляция и аутостимуляция, такие как кусание, биение по голове себя или других, — это попытка получить ощущения. Это и подсказка: я кусаю — значит, мне очень не хватает ощущений, а, чтобы я их почувствовал, мне нужны очень сильные стимулы. Важно не оставлять ребенка наедине с потребностью ощущать, помочь ему, предложив свои стимулы. Стимулы могут быть какими угодно (и визуальными, и слуховыми, и тактильными), поначалу важна именно их сила.

Постепенно, если давать нужные стимулы, необходимость в такой их силе исчезнет. Чем менее аутичен ребенок, тем менее выражены стимуляции.

Чем более провокационно ребенок ведет себя, чем более провокационный способ стимуляции выбирает, тем больше у него шансов получить отдачу той же силы. А если отдачи не получит, то хоть сам себя почувствует. Сила провокации является подсказкой: это уровень стимуляции, необходимый ребенку, чтобы ощутить ее.

По силе стимула мы можем определить, какой уровень стимуляции необходим ребенку для полноценного восприятия. Также стимуляция говорит о силе дискомфорта, который ребенок испытывает.

Когда ребенок находится в спокойном состоянии и у него снижены аутичные защиты, то такая сила стимуляции для восприятия ощущений ребенку не нужна. Кроме того, он может услышать, увидеть, почувствовать при любой силе стимула, вне зависимости от внутреннего состояния, что-то, уже хорошо ему известное.

Наши голос, интонация, мимика, жесты и пр., все, что мы используем при общении, взаимодействии, — это тоже стимуляции, которые часто не находят отклика просто потому, что недостаточно яркие и не проникают сквозь аутичные защиты.

При этом важно помнить, что воздействие на здравый смысл в данном случае не адекватно запросу ребенка на ощущения. Слова «Не кусайся, ты же большой мальчик. Посмотри на свою руку. Кусаться — это плохо» можно перевести как «Зачем тебе ощущения? Ну-ка прекрати сейчас же, они тебе не нужны. Чувствовать себя — это плохо».

Аутичный ребенок всегда дает подсказки, просто надо их понимать, видеть их и реагировать на них.

— А что же я буду делать, если они будут самостоятельными? — спросила мама в ответ на мое предложение дать детям больше независимости, самостоятельности и ответственности за себя.