Чтение онлайн

— Ну он же в это время занят, не шатается сам по себе, а значит, пользу получает, — говорят на это многие, — а я в это время отдыхаю или занимаюсь бытовыми делами.

— А просто отдыхать можно? — задаю я один и тот же вопрос. — Человек, даже самый сильный, не машина, и ему нужен отдых. Это нормально. Вы имеете право просто на отдых, а не только на отдых в то время, пока ребенок получает пользу.

Ребенок от такого времяпрепровождения пользу не получает, просто вы не беспокоитесь за него и можете спокойно, без оглядки, что-то сделать. И это нормально. Только не надо подменять понятия и ожидать невозможного, испытывая от этого впоследствии негативные эмоции: «Почему же ты ничего не запоминаешь, не используешь сюжет? Ты же столько времени проводишь перед телевизором». Он в это время не развивается, а просто смотрит телевизор. В этом нет кошмара. Если вы хотите, чтобы просмотры носили развивающий характер, то надо будет долгое время принимать участие в этом. Важно определиться с ведущими потребностями и соответственно к ним относиться: я хочу отдохнуть — или я хочу развивать? И то, и другое желания имеют абсолютно равные права.

Когда я говорю, что в аутизме нет никакой загадки, это не значит, что нет проблем и необходимости их решать. Это значит всего лишь то, что в этих проблемах нет загадки.

При получении каких бы то ни было рекомендаций от специалистов относительно ребенка очень важно помнить, особенно если встречи со специалистами редки, что рекомендация дана «здесь и сейчас», а ребенок может меняться, и соответственно должны меняться способы решения проблем. В первую очередь нужно ориентироваться не на рекомендации, а на здравый смысл. И никто лучше родителей, которые постоянно рядом с ребенком, не в состоянии отследить реальную необходимость выполнения каких бы то ни было рекомендаций.

Очень многим аутичным детям свойственна путаница с местоимениями, родами, числами, и есть разные варианты работы с этой проблемой, в том числе — исправление ребенка. Но очень важно научиться исправлять, не подавляя. Родителям это довольно сложно делать, так как правильности часто придается излишнее значение. Необходимо любые исправления и замечания вплетать в общение, не испытывая напряжения при этом, не находясь в постоянном ожидании ошибок и их исправления ребенком. Исправления — не самоцель. Они должны быть максимально свободны и спонтанны, только тогда они эффективны. В ином случае они, напротив, могут привести к ухудшению.

Известно, что для аутичных детей типично наличие «нормального» этапа в развитии. Многие до двух лет развивались так же, как и сверстники, начинали говорить, были улыбчивыми и общительными. Однако в какой-то момент все или многие навыки, в том числе и речь, теряются, а ребенок аутизируется. Как правило, это происходит на фоне какого-то стресса, который может быть заметен и понятен окружающим, но может быть и не заметен и не понятен никому, кроме ребенка.

— Почему же они замолкают после стресса? Мать-то осталась такая же. Она же не стала другой, не стала напряженнее или тревожнее? — спросила после одного из занятий моя помощница.

— Не всегда это так. Иногда после общего стресса мать становится в разы тревожнее и напряженнее, беспокоясь, например, за здоровье ребенка, если стрессом, повлекшим аутизацию, была, например, серьезная болезнь. Часто на момент обращения семья так и остается еще в том стрессе, продолжая беспокоиться за его здоровье. В других же случаях можно предполагать, что до стресса это был привычный для ребенка уровень напряжения, не влияющий кардинальным образом на развитие. Ребенок и мать идут как бы в одной колее. После пережитого стресса, который из этой общей колеи кого-то из них выбивает, уровень материнской тревоги и напряжения становится для ребенка ощутим. Ему никак не встроиться в прежнюю колею, где этого можно не замечать, и уровень семейного напряжения становится для него невыносим. И тогда ребенок неосознанно делает выбор: переносить и перерабатывать стресс или напряжение матери, или и то и другое, но не полноценно — что и приводит к аутизации, но в разной степени. Изменить же ситуацию проще взрослому, постаравшись сбросить свое напряжение и максимально расслабиться, оградив ребенка от невыносимых переживаний и помогая ему укрепить собственную стрессоустойчивость. Но для этого надо научиться видеть и чувствовать эти ощущения. И надо иметь смелость избавиться от них.

Внутри эмоций много, а снаружи — мало. Это, как правило, свойственно и аутичным детям, и их родителям.

Родителям аутичных детей часто говорят о том, что они холодны и не эмоциональны, на что те справедливо обижаются. Дело в том, что субъективно родители себя оценивают, как людей эмоциональных, но ориентируются они, как правило, только на внутренние ощущения от себя, которые часто расходятся с их внешней репрезентацией, и поэтому они искренне считают себя эмоциональными. И они действительно эмоциональны и часто даже слишком, но только эмоциональность эта циркулирует, если не сказать бушует, внутри и не имеет никакого выхода наружу. Возможно, она допускается внутри узкого круга знакомых, где человек чувствует себя комфортно и безопасно. А снаружи в большинстве случаев — все ровно и без эмоций. И это тоже правда. Поэтому в какой-то степени правы и родители, и их оппоненты.

Таким образом, эмоциональность оценивается с разных позиций. А общего нет. Нет общей плоскости для восприятия, общения и понимания. Отсюда и масса внешних и внутренних проблем, ошибок взаимодействия, недопонимание.

Для того чтобы общаться на равных, знать о наличии такой скрытой эмоциональности, видеть, чувствовать и принимать ее в расчет, необходимо или очень глубоко понимать эти особенности изнутри и знать об их существовании (что могут делать специалисты), или обладать повышенной чувствительностью и телепатическими способностями, к чему и приходят дети, испытывающие потребность в эмоциях родителей и находящие пути к ним, пусть и таким необычным способом.

Часто родители не позволяют себе быть открыто эмоциональными, в том числе это касается агрессии.

— Нельзя же обижать и ругать.

— Но почему же нельзя, если это справедливо? Кроме того, подавленная эмоция всегда чувствуется, только накладывает намного более серьезный отпечаток и постоянное присутствие недосказанности, ощущение сдерживания, удержания себя в рамках приличия. Отсюда, кстати, и неестественность в поведении и взаимодействии.

— А еще у него появилась новая привычка. Он постоянно таскает с собой игрушку и не выпускает ее из рук. Это хорошо или плохо?

— Ребенок постоянно таскает в руках игрушку. У него постоянно заняты руки. Он постоянно занят тем, что держит игрушку. Он постоянно помнит о ней, и это в значительной мере затрудняет концентрацию на окружающем. Кроме того, у него исчезает необходимость занимать себя чем-то другим, потому что он все время занят — он носит игрушку. У него нет необходимости играть, общаться, нет возможности взаимодействовать и пользоваться руками в полном объеме, так как они все время заняты.

— Но дома же он ее не носит.

— Это значит, что дома ему и так комфортно.

— Тогда в чем же причина такого таскания?

— Возможно, причина в напряжении. Он ее берет с собой тогда и туда, где испытывает страх или напряжение. Игрушка в данном случае — это защита. Но во всем важна мера. Если наличие игрушки мешает социализации и развитию, то это уже не всегда хорошо и не всегда помогает. Это уже не просто привязанность. Излишняя помощь, в том числе и от игрушки, иногда идет во вред. Когда он носит игрушку, необходимость искать другие способы решения проблемы исчезает. Он не учится противостоять напряжению, а оставляет его при себе, защищаясь игрушкой. В таком случае игрушка становится дополнительным барьером между ребенком и окружающим миром.

Для быстрой динамики, быстрого и устойчивого результата — очень важна слаженность в действиях как между членами семьи, так и между специалистами, работающими с ребенком.

Важно, чтобы не было какофонии. Чтобы ребенок не терялся и не метался от одного к другому, в результате и вовсе не двигаясь с места. Чтобы не затыкал уши и не проваливался еще глубже, спасаясь от дисгармоничного мира. Это как в оркестре, как в любой командной игре. Важно научиться развивать и дополнять друг друга, видеть, слышать и чувствовать друг друга, ориентироваться друг на друга и учитывать друг друга. Лучше не говорить, не делать, не играть, чем делать это несогласованно, без учета необходимости, потребностей и возможностей.