Чтение онлайн

Когда Витя и Саша едут куда-то с мамой, с бабушкой или с ними обеими, они ведут себя очень по-разному, но наихудший вариант — когда мама и бабушка вместе. Лучше всего с ними справляется мама, когда она одна, но это очень большая нагрузка.

— Почему, ведь по идее, наоборот, должно быть проще? — недоумевает мама.

Этому есть несколько объяснений. Первое, что приходит в голову, — это отсутствие слаженности во взаимодействии мамы и бабушки, на которое дети мгновенно реагируют. Кроме того, очень важный момент — это неосознанное ослабление внимания и участия, которое появляется, когда мама просит бабушку помочь. Мама начинает неосознанно выпускать некоторые моменты, рассчитывая на то, что бабушка поймет, заметит и подхватит. Но получается так не всегда, и причина как раз в недостаточной слаженности взаимодействия между ними. Тут напрашивается поговорка: у семи нянек дитя без глазу. Поэтому весьма важно, чтобы участники взаимодействия очень хорошо понимали друг друга и двигались в одном направлении.

То же самое происходит и у меня на групповых или детско-родительских занятиях. Занятие проходит совершенно по-разному в зависимости от того, работаю я одна или с волонтерами либо с родителями. Часто присутствие активных волонтеров, которые рвутся «помогать», не разобравшись, что к чему, но уже считающих себя умеющими и знающими, или родителей, которые совершено иначе, чем я, взаимодействуют с ребенком, полностью ломает ход занятия. Однако и это тоже опыт, и невозможно научиться понимать друг друга и действовать слаженно, если этого не делать. Другое дело, что все участники взаимодействия должны быть одинаково заинтересованы в том, чтобы понять друг друга, хотеть научиться этому и учиться.

Неля сегодня в ужасном настроении, заводится с пол-оборота, дискомфорт вызывает практически все, любые предложения. Кроме того, так как на занятии, помимо меня, присутствовало еще два волонтера, и каждый хотел ей помочь, успокоить ее, — это явилось дополнительной эмоциональной нагрузкой для нее. Получилось, что каждый понимал ее дискомфорт по-своему и помогал по-своему, ввергая ее в еще большую панику этой какофонией благих намерений. И до тех пор, пока она не оказалась наедине с одним человеком, который действовал последовательно, успокоить ее не удалось.

Вадим, Степа и Миша сильнее всего изменились и на данный момент перешли на качественно иной уровень развития, общения и взаимодействия с людьми. У Ромы и Вовы появились частые, хотя и нестабильные пока изменения в поведении, состоянии, симптоматике. А Стасик и вовсе вышел из аутизма, и основной его проблемой, мешающей полноценному общению и взаимодействию, на данный момент является проблема с речью. Но и родители изменились сильнее всего именно у этих детей, и их изменения пропорциональны изменениям у детей.

— Заметно?! И это он в садик сейчас не ходит, а значит, все время дома со мной. Вон какую я работу над собой веду, — гордо сообщила Степина мама на одной из наших встреч.

И правда, от нее сейчас совсем другое ощущение при общении, совсем по-другому она ведет себя на наших совместных занятиях. Она стала расслабленнее, мягче, раскрепощеннее, стала более гибкой, нет больше в ней такого напряжения и давления, как было раньше.

Тем не менее, сейчас еще рано рассматривать эти изменения как залог последующей положительной динамики, так как еще долго она будет сохраняться лишь при условии постоянной поддержки и систематической работы.

Иногда на групповые игровые занятия в качестве волонтеров или учеников приходят родители аутичных детей. Что это им дает?

Как говорят сами родители, это помогает научиться оценивать и анализировать поведение ребенка и его родителей. Как бы наблюдать за собой со стороны, оценивать себя и свои ошибки. Затем этот навык наблюдения и анализа уже намного проще переносить на себя, собственную семью и ребенка. Этот опыт полезен, так как, живя с ребенком, многие детали очень сложно отслеживать, и даже не всегда понятно, что в этом есть необходимость, а на чужих детях это делать проще. Затем это можно внедрить в общение со своим ребенком.

Кроме того, это своеобразный тренинг. Родители в общении с чужими аутичными детьми чувствуют себя намного спокойнее. Нет напряжения и личной тревоги, направленной к собственному ребенку, которая формировалась годами и имеет под собой основания. Это позволяет родителям получать позитивный опыт успешного взаимодействия с аутичным ребенком без зашкаливающей тревоги и напряжения, который есть по отношению к собственному ребенку. И в дальнейшем этот опыт ощущения себя успешным и уверенным также переносится на общение со своим ребенком.

Для того чтобы понять ситуацию, увидеть ее целиком, на нее надо посмотреть снаружи, записав ее на бумаге или на аудио, отсняв на видео. Важно научиться анализировать, выносить свои наблюдения, выводы, ошибки и достижения на поверхность, видеть себя со стороны. Это помогает оценить себя и ребенка.

— Почему вы не пропустили мое занятие? — спрашиваю я у мамы двойняшек Алеши и Алины, которая последние две недели находится в постоянном цейтноте, развозя детей по занятиям и обследованиям, умудряясь при этом еще и работать, и, уже абсолютно замученная, привезла детей ко мне. — В таких случаях надо делать паузу и давать себе возможность отдохнуть.

— Но мне не хочется пропускать занятия. Я же понимаю, что они им нужны. Я вижу результат от занятий, — говорит она. И то же самое говорят многие родители, объективно уставшие и выбившиеся из сил, стараясь «все успеть» и «ничего не упустить», ведь «время-то уходит».

— Да, конечно нужны, но все-таки в первую очередь детям нужны здоровые родители. А не родители-подвижники, которые принесли себя в жертву и рискуют оказаться в больнице с нервно-психическим срывом. Очень важно помнить о себе.

— Сашу невозможно сфотографировать, она отказывается смотреть в объектив и вообще в мою сторону, как бы я ее ни зазывала, — рассказывает мама, — и только лишь однажды удалось сфотографировать ее «по-настоящему» — когда она сидела на руках у нашей старенькой бабушки. Она без проблем посмотрела куда надо и пошла дальше заниматься своими делами. Никак не могу понять, почему это происходит?

Надо сказать, что отсутствие взгляда в объектив, как и просто фиксация взгляда, — частая проблема аутичных детей. В чем же может быть причина? Возможно, дело в том, что взрослые люди, а тем более родители, придают этому действию очень большое значение. В просьбу практически любого взрослого человека, как правило, очень много вкладывается. От ребенка хотят одновременно и хорошего кадра, и чтобы посмотрел туда, а потом туда, так, а потом эдак, сел на коленку или встал за спину, чтобы мило улыбнулся и т. д. В то же время есть страх, что снимок получится плохим или не получится вовсе, мысли о том, как покажете его знакомым, а одновременно и еще много-много переживаний. В наших желаниях много смыслов, подтекстов, которые сбивают аутичного ребенка, ведь он в первую очередь настроен на внутреннее, на то, что чувствуют и думают, а не на то, что говорят. Отсюда и такие сложности. Аутичному ребенку в такой ситуации проще отказаться от действия, проигнорировав его, чем пытаться разобраться в том, чего хочет взрослый. И соответственно взрослым надо учиться сужать запрос, а детей учить концентрироваться на главном и не теряться.

То, что, фотографируясь с бабушкой, ребенок этих проблем не испытывал, подтверждает мое предположение. Дело в том, что старый человек, как и ребенок, — человек более искренний и однозначный. У бабушки уже нет «двойного дна», подтекста и условностей, ее слова, мысли и чувства совпадают. Соответственно ребенку не надо пытаться улавливать все, и ему легко настраиваться на то одно, что предлагается. Не надо ничего выбирать, принимать решения, бояться правильности своего выбора и оценок. Не надо бороться с «многословием», а вернее — с «многодумием» большинства взрослых.