Чтение онлайн

– Пишите, Элизабет. Четыре имени. Герман. Виктор. Мартин. Камилла. Я никого больше не хочу забывать.

– М-м… мистер Вульф… - в горле запершило, и я негромко откашлялась.
– Вам не кажется, что это слишком?

– Не кажется, - спокойно улыбнулся он.

– Давайте, я запишу вам имена на бумаге? Имена и все остальное, то, что смогу вспомнить?

– И что я буду делать с этими записями, когда реальность изменится?
– спросил он.
– Какая-то бумага, исписанная чужим почерком - полагаете, я поверю ей?

– Но милорд ректор… и инспектор Крейг… - я пятилась от протянутой ко мне руки с ножом, пока не уперлась спиной в стену.

– Возможно, у инспектора и милорда Райхона есть свои способы сохранить информацию и доверие к ней. У меня - свои. Пишите, Элизабет.

Ненормальный! Нужно быть совершенно чокнутым, чтобы такое требовать! Но он требовал, и я понимала, чувствовала по его голосу и видела в его совсем не безумных, а напротив - серьезных и умных глазах, что он не откажется от этой идеи. Да и не настолько она была глупа. Странная, сумасшедшая, но - если подумать - далеко не глупая.

– Хорошо, - я взяла у него нож. Расхожее выражение “врезаться в память” обрастало новым смыслом.
– У вас есть бинты или салфетки и что-нибудь для дезинфекции?

– Найду.

Он вышел из комнаты и через две минуты, которых мне, наверное, хватилло бы, чтобы вылезти в окно и бежать отсюда подальше, вернулся с ворохом тряпок и бутылкой анисовой водки.

– Подойдет?

Я открыла бутылку и принюхалась.

– Подойдет.

Сделала большой глоток прямо из горлышка.

– Элизабет!

– А что вы хотели?
– сморгнула выступившие слезы.
– Мне нужно настроиться. Не каждый день такой живописью занимаюсь.

– Отдайте, - Вульф отобрал у меня бутылку. Поглядел сквозь нее на свечи и сам отхлебнул немного. Поморщился: - Я тоже… не каждый день.

Достал из-под стола сумку, с которой обычно ходил на занятия, и вынул из нее пузатую баночку.

– Вот. Будет нелишним. Кровоостанавливающий бальзам, ношу с собой на практику. На всякий случай.

– Нужен другой свет, ярче, - сказала я.
– И вам придется сесть… нет, лечь. Лучше на пол, чтобы не испачкать кровать.

Я надеялась, что крови будет не слишком много. Вспоминала расположение крупных сосудов, чтобы не повредить ненароком… Экзамен по анатомии, блин! Как я на это согласилась? Знала бы, чем придется заниматься, и не пришла бы, осталась бы в общежитии и притворилась спящей, а еще лучше - мертвой. Но ведь пришла…

Саймон зажег газовые рожки и растянулся на полу. Я устроилась рядом, подогнув под себя ноги. Смочила водкой салфетку и протерла нож, затем - мускулистую грудь боевика.

– Щекотно, - улыбнулся он.

– Это ненадолго, - утешила я угрюмо.

Поглядев на бутылку и усилием воли отказавшись от мысли глотнуть еще чуть-чуть для храбрости, я крепко сжала нож, ухватившись за клинок, почти у самого острия, как держат карандаш, и провела на коже бывшего куратора короткую линию. Посмотрела на появившиеся капельки крови и все-таки глотнула еще водки.

– Элизабет, вы меня царапаете, - укоризненно выговорил Саймон.
– А нужно резать. Достаточно глубоко, чтобы остались шрамы, но не настолько, чтобы пришлось накладывать швы.

– Как это?

– Вы у нас целительница, вам лучше знать. И отставьте бутылку. А то я потом не разберу ваши письмена.

– Ладно. Ладно… - я облизала пересохшие губы и провела новую черточку, глубже и длиннее. Крови тоже выступило больше. Я стерла ее пропитанной бальзамом салфеткой.

– Не останавливайтесь, - велел Вульф сквозь зубы.
– Раньше закончите, раньше… м-м-м…

– Что? Больно?
– всполошилась я, испуганно отдернув нож.
– Я… если бы могла использовать магию, есть анестезирующие заклинания…

– Есть, - поморщился Саймон.
– Я помню несколько из общего курса целительства. Но если я ничего не буду чувствовать, легче забуду все это.

Я хотела сказать, что он еще более сумасшедший, чем думалось мне вначале, но неожиданно для себя согласилась:

– Да, без заморозки надежнее.

– Если будет очень больно, - усмехнулся он, - подуете.

Вырезав три буквы первого имени, я столкнулась с новыми сложностями.

– Неудобно, - пробормотала, прервав свое странное занятие.
– Надо с другой стороны. Или… Это будет не совсем прилично…

– Полагаете, нам еще не поздно беспокоиться о приличиях?
– кривясь от боли, поинтересовался Вульф.

Я сочла это разрешением, подобрала юбки и уселась ему на живот. Так действительно было удобнее, и дело пошло быстрее.

Но видел бы это кто-нибудь со стороны!

– Мистер Вульф, - спохватилась я.
– Вопрос несколько запоздал…

– С-саймон, - выдохнул он с присвистом.

– Что?

– Вы сидите на мне с ножом в руке. Думаю, этого достаточно, чтобы обращаться ко мне по имени. Тем более, я знаю, что студенты за глаза меня иначе и не называют.

– Саймон, - мне самой так нравилось больше, - а ваша мать, она…

– Не войдет ли сейчас?
– понял он.
– Нет. Во-первых, я закрыл дверь на ключ. Во-вторых, у мамы проблемы со сном, и доктор Грин прописал ей снотворные капли. До утра ее и канонада не разбудит.

– Грин?
– переспросила я.
– Он ее доктор?

– Да. А что?
– Вульф отвел мою руку, державшую нож, и вопросительно заглянул в глаза.

– Да так, - я пожала плечами.
– Знаю его немного. Не самый приятный в общении человек.

– Доктор Грин?
– как будто не поверил Саймон.
– Разве? По-моему, он интересный. Начитанный. Знает много занимательных вещей, не связанных с медициной.

Угу. В частности, о драконах. И водит дружбу со специалистом по мистическим существам.

– Вам не кажется, что он странный?
– спросила я боевика.

– Нет, - покачал он головой.
– А вот вы странная… в хорошем смысле. Не обидитесь, если я скажу?

– Не знаю. Но у меня нож.

– Вы не очень мне нравились, когда были моей студенткой. Возможно, потому что я не знал вас как сейчас.