Чтение онлайн

Факт опубликования отдельной подробной статьи, посвященной теме самоуправления, внедрение которого встречало пока многочисленные затруднения, свидетельствует о заметном росте внимания педагогической общественности к этой проблеме. Как было уже сказано выше, реакция на это нововведение различалась от школы к школе. В следующих параграфах я обращусь к опыту одной гимназии, отчитавшейся об успешном внедрении системы самоуправления. Привлекая архивные материалы, связанные с историей самоуправления в этой школе, я опишу, каким образом происходило вовлечение учащихся в процесс поддержания школьной дисциплины и каковы были его последствия.

«Норра Латин» – гимназия, которая была расположена в центре Стокгольма. Это престижное учебное заведение, открытое в 1880 году, привлекало детей из высших слоев общества. Подобно всем остальным гимназиям, она была консервативным учреждением, ответственным за воспроизводство западного культурного наследия, но при этом в ней была заметна и определенная склонность к экспериментированию, следствием которой стали разнообразные попытки реформирования учебного процесса. Очередным таким экспериментом оказалось введение самоуправления школьников.

Довольно рано некоторые учителя гимназии проявили интерес к идее участия учащихся в деле поддержания дисциплины. Ярчайшим примером такого отношения служит опубликованный в 1923 году перевод книги Крэддока «Республика в классе», который был выполнен Франсом Бломом, преподававшим в «Норра Латин» латынь. Предисловие было написано директором гимназии Йоном Кьедерквистом. В нем директор выражал безграничное восхищение довольно радикальными идеями Крэддока. Кьедерквист утверждал, что рекомендации Крэддока применимы повсеместно: их могут использовать все учителя в любых школах 971 . В послесловии переводчик Франс Блом отметил, что высказанные в книге «Республика в классе» идеи вполне согласуются с повседневной практикой школы «Норра Латин».

Директор, а также некоторые учителя живо интересовались проблемой самоуправления. По словам Блома, уже было сделано несколько попыток применить этот метод в школе, хотя и не в таких широких масштабах, как это советовал Крэддок 972 . Блом не рассказывает об этих попытках подробно, однако в архиве «Норра Латин» сохранилось относящееся к 1918 году свидетельство такого начинания. Школьники одного класса создали ассоциацию под названием Антиругательная ассоциация Норры Латин. Задача ассоциации ясно видна из ее названия: она стремилась бороться со сквернословием учеников. Ассоциация установила штрафы, которые ее члены взимали со своих товарищей за употребление брани. Иными словами, это была ассоциация, основанная на принципе самоуправления. Однако, насколько можно судить, просуществовала она недолго. В архиве хранится лишь два посвященных ей документа, и оба они относятся к 1918 году 973 . Короткая история этой ассоциации скорее иллюстрирует препятствия, возникавшие при введении самоуправления, нежели его успех.

Впрочем, идея продолжала жить, и, как мы видели, директор школы и как минимум один учитель ее горячо поддерживали. Если проследить дальнейшие события, то создается впечатление, что директор ждал подходящего момента для продолжения экспериментов. В 1928 году казалось, что наступило, наконец, время для введения самоуправления сразу во всей школе. Ситуация изменилась благодаря принятию нового гимназического Устава, рекомендовавшего использовать самоуправление учащихся. Теперь директор мог сослаться на официальный государственный документ, и он вновь предпринял попытку убедить других учителей школы в достоинствах метода самоуправления. Однако это ему не удалось, и в 1929 году он ушел на пенсию. Кьедерквист до конца бился за свою идею, использовав перед уходом на пенсию даже последнюю утреннюю молитву для того, чтобы обратиться к ученикам с речью, пропагандировавшей самоуправление 974 .

Спустя несколько лет новый директор Аксель Альберг предпринял очередную попытку введения самоуправления учащихся, на этот раз, судя до документам, не встретив сопротивления педагогического коллектива. В январе 1934 года Альберг решил, что ответственность за поддержание дисциплины в школе должна быть полностью возложена на учеников. Вскоре путем тайного голосования учащихся каждого класса был создан орган под названием «дисциплинарный комитет» 975 . Позднее, в 1945 году, он сменил название на «ученический совет», хотя на протяжении всех 1950-х годов оставался прежде всего орудием школьной администрации, использовавшимся для поддержания дисциплины.

Основной задачей дисциплинарного комитета был контроль за поведением гимназистов во внеурочное время. В обязанности комитета входило обеспечение своевременного прихода учеников к утренней молитве, а также поддержание порядка на школьном дворе. По правилам во время перемен ученики должны были как можно быстрее покинуть здание школы и выйти во двор. Дисциплинарный комитет разработал усовершенствованную технику регулирования этого процесса. Отдельная группа учеников отвечала за то, чтобы все школьники вовремя покинули классы, а специальные дежурные следили за порядком в коридорах и в вестибюле 976 . Эта сложная система служила для укрепления дисциплинарной власти школы как таковой, поскольку теперь большее количество людей участвовало в контролировании поведения учеников.

Одновременно с усилением контроля система одновременно вызвала и конфликты. Особенно острые проблемы возникли зимой 1942 года – самой холодной за весь ХХ век в Стокгольме. В годовой отчет школы был включен отчет дисциплинарного комитета, в котором указывалось, что вывод учеников из школы на переменах в течение этой холодной зимы был «весьма неблагодарным и трудным занятием» 977 . Сопротивление школьников возросло и в связи с началом Второй мировой войны.

Годовой отчет за 1939/40 учебный год описывает совершенно новые проблемы, вставшие перед комитетом. В нем говорится, что тревожные времена подействовали на школу и осложнили работу дисциплинарного комитета. Особенно трудно было добиться послушания от школьников начальных классов. Однако дальше сообщается, что с непослушанием младшеклассников удалось «в значительной степени» совладать благодаря «усердной» работе дежурных дисциплинарного комитета 978 .

В задачи комитета входило и противодействие приготовлению домашних заданий на переменах. Делать домашние задания было запрещено, и следить за соблюдением этого запрета при участии учеников было, вероятно, легче. Поскольку в отличие от учителей члены дисциплинарного комитета на переменах, естественно, находились в школьном дворе (а иногда и за его пределами), им было легче выявлять все случаи дурного поведения. То, что оно могло заключаться в приготовлении домашних заданий на переменах, неоднократно отмечалось в ежегодных отчетах комитета в 1930-е годы вскоре после его создания. Так, например, в отчете за 1936 год сообщалось, что в прилегающем к школе дворе Центральной бани имели место дисциплинарные нарушения. Трех учеников несколько раз поймали во время «курения или приготовления домашнего задания» 979 . Однако смысл запрета на подготовку домашних заданий на переменах был в целом неясен, и в течение 1940-х годов неоднократно высказывались предложения о его отмене, что в конце концов и произошло в 1950-е годы 980 .

Среди норм поведения, обсуждавшихся дисциплинарным комитетом, был и вопрос о том, каким образом следует приветствовать учителя. Такой вопрос возникал на заседаниях комитета регулярно, что ясно свидетельствует о важности обсуждавшейся нормы, запутанность которой стала причиной разногласий среди учеников. На одном из собраний присутствовавшие путем голосования выбирали между четырьмя вариантами надлежащего приветствия учителя. Этот пример показывает, что, следуя демократической процедуре, дисциплинарный комитет в то же самое время способствовал закреплению иерархического устройства школы в целом.

Создание дисциплинарных комитетов или ученических советов вовлекало учеников в процесс установления контроля над ними самими. Таким образом, общая интенсивность контроля возрастала, поскольку он осуществлялся теперь помимо прямого участия учителей, которые не могли постоянно наблюдать за поведением школьников вне уроков. Более того, создание органа ученического самоуправления могло значительно увеличить силу контролирующего воздействия. В 1945/46 учебном году ученический совет решил усилить борьбу с опозданиями на утреннюю молитву. Был использован метод, который, очевидно, никогда даже и не пытались применить учителя, – доскональное выяснение причин каждого опоздания. Поскольку некоторые ученики объясняли свои опоздания задержками в движении пригородных поездов, ученический совет решил контролировать и работу железной дороги. «В этом году контроль над пропусками утренних молитв стал более эффективным. Один из представителей ученического совета звонил в экспедицию железной дороги, чтобы установить, действительно ли имели место задержки в движении поездов» 981 .