Чтение онлайн

— Вернемся через минуту, — ответил папа. — Идем, Джастин.

— Оставь Джастин в покое, Рэй, — потребовал дед. — Она не умеет ездить на чертовой лошади.

— Ей и не нужно уметь, — возразил папа. — Она может сесть у меня за спиной. — Затем он выпрямился в седле и сказал деду: — Помнишь, когда мы вместе с мамой ездили в Суон-хилл? Помнишь, дед? Мы же в тот день ездили верхом? И мама тоже ездила на лошади, помнишь? Ты же не забыл тот день, правда, дед?

Дед плотно сжал губы, он сжимал их так сильно, будто хотел удержать внутри то, что тогда произошло.

— Забирайся на лошадь, Джастин, — велел папа. — Хватайся за мою руку, затем ставь свою ногу на мою.

Папа наклонился, и я взяла его за руку, шагнула ближе к лошади, а она закатила глаза так сильно, что я видела их белки. Она отступила назад, будто боялась меня. Я попыталась поставить ногу на папин ботинок, но не могла до него достать. Я чувствовала, как Кирк и Стив наблюдают за моими попытками. Папа вытащил ногу из стремени.

— Просто поставь ногу на мой ботинок, — сказал он. — Ну же, Джастин! — Он хотел, чтобы я села на лошадь, ему надоело гарцевать на подъездной дорожке деда, надоело уговаривать меня покататься на лошади.

С дерева слетел дрозд, и лошадь подпрыгнула от неожиданности.

— Спокойно, — низким голосом проговорил папа. — Полегче, девочка, полегче.

Когда я подняла ногу и попыталась поставить ее на папин ботинок, он схватил меня крепче за руку, подтянул наверх и перекинул позади себя через седло. Я увидела грязь по другую сторону от лошади, пока та вертелась и подпрыгивала. Папа рассмеялся и посадил меня ровно. Седло прижимало меня к нему, я была так близко, что чувствовала запах табака от его куртки.

Кирк повернулся и пошел к дому. Он низко опустил голову. Это был его день рождения, пусть и месяцем позже, но все-таки его праздник. Пока он шел, та часть, что была у нас общая, постепенно съеживалась и на конец совсем исчезла.

— Держись, Джастин! — Папа обернул мои руки вокруг себя. — Ты в порядке?

— Да, — сказала я.

Лошадь дрожала под нами, она была горячая и влажная и тянула нас то в одну, то в другую сторону.

— Рэй, оставь Джастин здесь, — позвал его дед.

— Поехали, Джастин! — Папа натянул поводья с одной стороны, и лошадь повернула на тропу. — Пошевеливайся, крошка! — крикнул папа и щелкнул поводьями по ее плечам. Лошадь перешла на рысь, и меня затрясло.

Я прижалась к папе.

— Как мы ее назовем, моя хорошая? — спросил он. Кого он имел в виду — меня или лошадь? Кого назвал «хорошей»? Папа пришпорил лошадь. — Давай, полный вперед! — крикнул он.

Лошадь легким галопом поскакала по тропе, удаляясь от участка деда.

Папа пришпорил ее сильнее.

— Пошла! Пошла!

Лошадь перешла на галоп, копыта дробно стучали по грунтовой дороге. Когда я посмотрела вниз, то увидела, что из-под копыт разлетаются мелкие камушки, словно шрапнель. Чем быстрее она неслась, тем проще было ею управлять. Я держалась за отца, а мимо пролетали красные эвкалипты Йоламунди. Я забыла о том, как низко Кирк склонил голову, когда уходил, я забыла о его дне рождения, о том, что это был его отец, его поездка, а я отняла их у него, я отняла у Кирка его поездку.

— Сильвер! — крикнула я папе. — Ее будут звать Сильвер!

— Хэй-хо, Сильвер! — прокричал папа, наклонившись вперед.

* * *

В ту ночь луна ярко освещала верхушки деревьев по ту сторону изгороди, их ветви и листья сияли. Дед и Рэй сидели у костра и пили из банок пиво.

— Он думает, что сможет выручить тысячу баксов за тонну, — проговорил папа.

— Ерунда, — возразил дед. — Тысячу баксов?

— Мне лошадь нашептала.[8] — Папа махнул банкой пива в направлении Сильвер, которая стояла в загоне на другой стороне двора. — Тысячу баксов.

— И сколько за перевозку? Он сказал?

— Сказал, что все включено в цену.

— И ты ему поверил?

— Дурак он будет, если меня обманет. Он не станет так рисковать.

— И что ты собираешься делать?

— Проверить. Съездить туда и сделать несколько перевозок. — Папа отпил из банки. — Я присмотрел один дом на окраине Нуллабри.

Он не раз говорил, что когда-нибудь построит дом и осядет на одном месте, чтобы деду больше не пришлось за мной присматривать.

— Правильно, — заметил дед.

С тех пор как появилась Сильвер, папа стал намного разговорчивее.

Я пошла в загон, где стояла лошадь. Она опустила голову и пощипывала траву под ногами. Шерсть на ее теле переливалась, будто лунный свет исходил из-под кожи.

— Сильвер, Сильвер, — прошептала я, протягивая руку.

Она понюхала мои пальцы. Я погладила ее по носу и придвинулась ближе. От нее пахло так же, как от курочек и свежей травы. Глаза у лошади были похожи на черную воду, которую налили в две большие чашки. Я пролезла через натянутую проволоку и села на траву перед Сильвер. Штаны мгновенно намокли от речной воды, что просачивалась сквозь землю. Сильвер понюхала мои волосы. Она легонько толкнула меня в голову носом и фыркнула теплым воздухом рядом с ухом. Я слышала во дворе смех папы и деда.

— Да пошло оно все к черту! — говорил папа. — Никогда в жизни!

Я положила ладони на морду Сильвер и погладила ее по лбу. Она отщипнула траву рядом с моими ногами.

— Сильвер, Сильвер! — позвала я, поднялась и обняла ее за шею. Она позволила мне себя обнять. Грудь у нее была такая сильная, широкая и теплая.

— Я люблю тебя, Сильвер.

* * *

Но утром, когда я пошла ее навестить, загон пустовал. На траве остались отпечатки ее копыт.

— Лошадь пропала, — сказал дед со стороны задней двери.

— Как пропала? — не поняла я.

Запахнув плотнее халат, дед подошел к костру, с губы у него свисала папироса с «Белым волом». Он поднимал тонкие ветки и бросал их на тлеющие угли, пока на них снова не разгорелся огонь.

— Не знаю.

— Где папа?

Он вынул горящую ветку из костра и прикурил от нее.

— Этого тоже не знаю.

— Он вернется сегодня? — спросила я.

— Я знаю об этом не больше, чем ты.

— А утром он приедет? — не отставала я. Подняв бутылочную крышку, я бросила ее в огонь.

— Не знаю, — снова сказал дед.

Мы стояли рядом, я и дед, и ничего не знали, и снова ждали папу в месте, которое он покинул.

* * *

Когда дед уехал в город в сельскохозяйственный магазин, я отправилась к загону.

— Сюда, малышка, ну же, малышка. — Я протянула к ней руки, и она подошла ко мне, я почувствовала ее теплое дыхание на своих пальцах. Я закрыла глаза и вывела ее через ворота, затем поставила одну ногу в стремя и оседлала ее. Я чувствовала Сильвер под собой, чувствовала, как она переступает копытами. От нее исходило тепло, и я ощущала запах ее пота.