Чтение онлайн

— Понимаете, он ворвался ко мне и потребовал портреты всех принцесс. А когда увидел ваш…То есть портрет настоящей Авроры, словно обезумел. Я никогда еще не видел его таким раньше! Он что-то еще пробормотал про ваше имя, я не разобрал. Он очень зол, — Фильнус потер лоб платок.

— Что было дальше?

— Он ушел. А я подождал и пошел к вам. Предупредить. Что вы будете делать? — к Фильнусу вернулся его заискивающий тон.

Я смерила его презрительным взглядом и ничего не ответила. Скрестила руки и подошла к двери.

— Это все, что ты хотел мне сказать?

— Н…нет. Еще кое-что. Моя госпожа велела передать, — он снова перешел на шепот, — что подарок, который она преподнесла накануне, следует передарить.

— Кому же?

Фильнус поднял на меня мутные глаза и улыбнулся.

— Принцессе Миле, — расшаркиваясь и кланяясь, он подошел к двери, — говорят, наш принц сейчас с ней. И кажется, обоим очень весело. Госпожа сказала, что ваш подарок обрадует принцессу еще больше. И нашу госпожу тоже.

Он поклонился, пробормотал слова прощания и выскользнул за дверь, едва не сбив с ног Элису. Она проводила его задумчивым взглядом и вошла, неся в руках громоздкий поднос. Между ее ног проскользнул котенок и запрыгнул на кровать, по-хозяйски улегся на подушку. Совсем эти братец с сестрой обнаглели! Вот разберусь со всеми делами и прогоню обоих взашей. Или в лягушек превращу!

Элиса, искоса поглядывая на меня, поставила поднос на стол, налила в чашку ароматный чай, намазала булочку маслом, почистила апельсин, помешала кашу…И аккуратно-бережно поставила передо мной.

— Поешь, — тихо сказала она, — плохие новости, да?

— С чего ты это взяла? — слишком резко ответила я.

Она лишь пожала плечами.

— Есть вещи, которые я просто чувствую, — сказала она, — тебе надо поесть. А мы с Кеннаном будем рядом.

Элиса улыбнулась и уселась на мою кровать рядом с котенком. Я хотела ей возразить, прогнать и отругать за наглость…Но вместо этого, неожиданно для самой себя, молча кивнула и принялась за еду. Я ела, а эти двое, кот и лиса, смотрели на меня. Каким-то странным, пугающим и теплым взглядом. Они следили за мной, но не как охотники за жертвой…А, скорее, как нянька за дитем.

Это было непривычно.

Когда я насытилась и выпила весь чай, Элиса соскользнула с кровати и подошла ко мне.

— У меня есть к тебе просьба, — она с мольбой взглянула на меня, — прошу, пожалуйста, погладь Кеннана.

— Чего? — я с ужасом воззрилась на котенка.

— У него никак не получается обернуться. Твое прикосновение поможет.

Я решительно покачала головой.

— Ничего не выйдет, — сказала я, — так это не работает.

Элиса схватила меня за руку.

— Пожалуйста! Мне кажется, что должно получиться. Я очень-очень хочу в это верить. Прошу, прошу, пожалуйста!

— Ладно! Но я делаю это только для того, чтобы ты отстала от меня!

Я подошла к кровати и взглянула на котенка, развалившегося на моей подушке. Он смотрел на меня грустными глазами. Моя рука медленно потянулась к нему и коснулась головы. Я замерла в нерешительности, а потом все же неловко погладила его.

Котенок замурчал. Приятная вибрация от его мурлыканья отдалась в ладонь мурашками и теплом. Я невольно улыбнулась, а внутри родилось новое, доселе неведомое ощущение. Чистое и светлое. Сама себе не веря, я села, взяла котенка на руки и стала гладить его.

Он пел мне свою кошачью нежную песнь, а я все гладила и гладила, закрыв глаза. Перед внутренним взором проносились огни, размытые образы…Замок вдали и лес, синий-синий…

На мою руку что-то капнуло. Я вздрогнула и открыла глаза. С ужасом обнаружила, что это слезы. Мои слезы. Их было так много, что шерсть котенка стала мокрой. Но он, кажется, не замечал этого, продолжая мурлыкать и петь.

Я встряхнула головой, вернула его на подушку и встала. Утерла слезы и нахмурилась. Ерунда какая-то. Молча, не глядя на Элису и ее братца, я зашла в ванную, чтобы умыться и привести себя в чувства.

А когда вернулась в комнату, увидела, что котенка больше нет.

На его месте теперь сидел мальчик лет шести. Серебристые волосы были взлохмачены, а глаза — один-в-один как у Элисы — прямо смотрели на меня. Слишком мудрый взгляд для ребенка.

Элиса сидела рядом и гладила его по голове. Завидев меня, она порывисто подбежала ко мне и обняла.

— Получилось! Получилось! — сбивчиво говорила она, — я знала, что ты сможешь! Я знала, знала это! Знала, что это…

Тут и ее братец подбежал. Он обхватил нас обеих ручками и бормотал что-то несвязное. Я с трудом высвободилась из их объятий. Мальчишка с важным видом преклонил предо мной колено. Было в его повадках что-то кошачье.

— Отныне и всегда я буду верен вам, — тонким голосом сказал он, положив руку на грудь, — клянусь своим родом и сердцем. Пусть повергнет меня королева Илора, если я не сдержу своих клятв.

В груди у меня вдруг что-то кольнуло и снова захотелось плакать. Темные колдуньи не плачут! Темные колдуньи не чувствуют свет и тепло! Темные не гладят котят, не заводят друзей. Никогда! Нет! Нет!

Я закрыла глаза, призвав свою Силу. Чтобы успокоиться, чтобы напомнить себе, кто я есть.

— Поднимайся, — резко сказала я мальчику, — поднимайся!

Мой взгляд упал на Элису.

— Уходите! Вы, оба! Уходите сейчас же! — я распахнула дверь, — уходите и оставьте меня одну! Вон! Вон! Прочь из замка! Чтобы я больше никогда вас не видела! Слышите? Никогда!

Я обоих вытащила за руки и вытолкала в коридор.

— Твой долг уплачен, — процедила я, глядя в рыжие глаза Элисы, — а теперь пошли вон.

Она хотела что-то сказать, Кеннан цеплялся за ее юбку, я же захлопнула дверь прямо перед их лицами. В последний миг я поймала взгляд мальчишки. Он поразил меня настолько, что стало больно.

Он смотрел на меня с жалостью.

Закрыв дверь, я опустилась на пол и прикрыла глаза.

— Я темная колдунья, — шептала я, — у темных колдуний нет слабостей. У темных колдуний нет света. Я темная, темная…

Открыла глаза и похлопала себя по щекам. Пора закончить начатое. Да еще подумать, что делать с тем, что рассказал мне Фильнус.

Я прошлась по комнате, немного поиграла с Силой, превращая гусиные перья в куклы. Через полчаса я уже успокоилась и выбросила из головы Элису, ее брата, его клятву, треклятую кошачью песнь и видения синего леса.

Я снова стала собой. Кристой, ученицей Мизеллы Ар. Моя задача ясна, мой путь один.

А что же до Арэса?..

С этим я разберусь. Совру. В конце концов, со мной все еще было украденное имя. И все получится.

Моя спальня стала меня давить. В ней не витал аромат заклятия, но все же стало тяжелее. Я не могла смотреть на кровать, так как память сразу подкидывала образ котенка на моей подушке. Не могла смотреть на яблоко, что лежало на блюде — ароматное, ядовитое, смертоносное…