Чтение онлайн

Мужчина прошелся по комнате, коснулся кубков на каминной полке, провел пальцами по корешкам книг, подошел к окну, поправив портьеры, и повернулся к Мизелле.

— Ты должна отозвать ее. — Твердо произнес он, — отзови свою ученицу немедленно.

— Или что? — Мизелла подошла к нему и провела пальцем по его губам, — милый, твоя любовь ко мне еще бьется здесь, — она коснулась его груди, — ты не можешь приказывать мне. Лучше присоединись ко мне, и мы вспомним нашу любовь, нашу страсть. Вместе!

Глаза ее сверкали, а губы тянулись к его. Арэс хмыкнул и убрал ее палец.

— Ты путаешь любовь с похотью, милая. — Он отстранился от нее и подошел к двери, — отзови свою ученицу, или я объявлю тебе войну.

В его голосе не было ни ярости, ни гнева — лишь сталь, да твердая уверенность. Он не лгал. Мизелла чуть склонила голову и изменилась в лице.

— Да как ты посмел? — крикнула она, — значит, война! И будь уверен, при следующей нашей встрече ты умрешь!

Арэс рассмеялся и вышел, ничего не сказав.

Уходя, он слышал ее ругательства и звон разбитого стекла. Это хорошо. Он знал, что так будет, и Мизелла не согласится отозвать Аврору. И все же все прошло удачно.

Теперь остается ждать.

Единорог дал ему свои тонкие чары — настолько тонкие, что почти неуловимы для магов. Мизелла бы почувствовала их, если бы не их разговор. И пока мужчина трогал предметы в комнате, позволял Мизелле прикасаться к себе, то запускал их. Сейчас они летали по дому, распадаясь на пылинки, и искали. Искали то, что так надо было Арэсу.

И найдут, обязательно найдут. Да, потребуется время — Арэс не сомневался, что Мизелла хорошо его спрятала.

Мужчина пришпорил коня и помчался по людным улицам города. Вскоре он оказался за воротами, впереди простиралась равнина, на которой жили тролли.

Он долго скакал, хотя и мог воспользоваться магией перемещения, но сейчас ему нужна была эта скачка. Чтобы послушать ветер, чтобы отдать ему гнетущие мысли, чтобы подумать. Чтобы вспомнить ее и насладиться (вот же проклятье!) этим чувством тепла, что рождалось в груди, чтобы любоваться ярким сиянием амулета, что сверкал как звезда в темной ночи.

А когда он остановился, чтобы дать отдых коню, к нему возвратились тонкие чары. Они закружились вокруг него и аккуратно вложили в его раскрытую ладонь светящийся шарик.

— Благодарю вас, — с улыбкой произнес Арэс, бережно сжимая шарик в руке. Теперь нужно быть очень аккуратным, ведь в его руках Имя.

Настоящее имя Авроры. И оно, судя по переливам и вспышкам, хранит в себе много тайн.

— Теперь можно и побороться, — сказал он самому себе с улыбкой, оседлал коня и поехал вперед, ярко освещая амулетом дорогу.

В зале мы пробыли недолго. Принц был на удивление молчалив и задумчив, а феи непрерывно шушукались, словно замышляя что-то. Вскоре всех распустили, и Мила утащила меня в свою комнату, чтобы во всех подробностях рассказать о свидании с принцем.

Я отбивалась, как могла, пару раз нагрубила, но Мила будто и не замечала этого, то и дело повторяя, что мне срочно нужно выпить чая с лучшими пирожными из ее страны. Дескать, они самые вкусные во всех Восьми королевствах.

В итоге я очнулась уже за столом, с упоением жуя пирожное. Ох, дева-луна, в этом принцесса оказалась совершенно права: сладость была великолепна!

Мила разливала чай по кружкам, весело встряхивала кудряшками и взахлеб рассказывала о том, какой Эриан милый да расчудесный, да сколько раз он на нее посмотрел, какого вида это был взгляд, как долго взгляд длился, и что он мог бы означать.

Пустая досужая болтовня!

Никогда раньше я не тратила времени на такие глупости. Да у меня и не было никогда такой вот девчачьей болтовни. Никогда и ни с кем я не дружила — это пустая трата времени и Силы, так меня учила Мизелла. Все это вызывало во мне отвращение, презрение…

Но сейчас…

В это трудно поверить, но мне это нравилось. Удивляясь самой себе, я слушала ахи-вздохи Милы, уплетала пирожные, ловила на лице солнечные лучи, пробивающиеся из открытого окна, и наслаждалась. Сила моя внутри ворковала, источая тепло.

«Я забудусь ненадолго», — решила я для себя. И выкинула из головы и яблоко, и отбор, и свою инициацию, позволив себе стать простым человеком. Девушкой, что обсуждает с подругой свидание.

Мизелла никогда бы не позволила мне такое! Плевать! Я давно уже не ребенок. Прогнав последнюю мысль о матушке, я улыбнулась и налила еще чай.

Вдоволь обсудив все взгляды и скрытые смыслы всех жестов принца, мы на какое-то время замолчали. Мила задумчиво смотрела в окно.

— Знаешь, — с легкой улыбкой сказала она, — я ведь даже и не мечтаю, что стану той самой для него. Ты и сама видишь: до прекрасной принцессы мне далеко. Я знаю, что говорят обо мне за спиной. Думаю, в отборе выиграешь ты. А, может, Амадина…Да это и неважно! Самое главное для меня, чтобы его заклятие пало. Понимаешь? Я очень-очень хочу, чтобы он снова был таким…таким…

Она замолчала и потупила глаза, тихо всхлипнув. Резко встряхнув головой, она утерла слезы и улыбнулась.

— Все будет хорошо, — сказала она, — совсем скоро заклятие падет, и неважно, кто победит.

Я прикусила губу.

— Ты знаешь Эриана давно, — осторожно протянула я, — почему именно на него наслали заклятие? Может, ты что-то знаешь? Неужели та злая колдунья действительно просто обиделась, что ее не пригласили?

Мила неуверенно кивнула. Подскочила со стула и закрыла окно, плотно задернув шторы. Вернувшись на свое место, она придвинулась ближе ко мне.

— Говорят, все дело в самой Пинипее, — прошептала она, — разве ты не знаешь, Аврора? Мне учителя истории об этом еще в двенадцать рассказывали. Когда-то здесь было другое королевство, с другим названием. Тут родилась магия зеркал, потом что-то произошло, и она исчезла, а королевство раскололось на несколько других. Мой папа говорил, что когда здесь была магия зеркал, жизнь была совсем другой.

— Лучше?

Она покачала головой.

— Гораздо хуже. Наверное, поэтому ее и спрятали. А колдунья эта хотела получить к ней ключ. Но король и королева Пинипеи, родители Эриана, отказали ей. Вот она и наказала их. Да ведь все это знают, Аврора. Разве тебе на уроках не рассказывали это?