Чтение онлайн

Не могу. И не буду.

Я неловко поднялась с пола и подала руку Мизелле. Она с изумлением смотрела на меня.

— Ты понимаешь, что если не выполнишь это задание, то не пройдешь инициацию? — сказала она.

Я устало кивнула.

— Ты своими же руками разрушаешь свою жизнь! Ты думала, что станет с твоей силой без инициации? В кого ты превратишься? В сельскую ведьму? Будешь заговаривать бородавки и лечить коров от лишая!

— Пусть так. Но это только моя жизнь. С чужими жизнями играть я не буду.

Мизелла приблизилась и посмотрела мне в глаза.

— Это твое последнее слово?

— Да.

Она несколько мгновений молчала, погрузившись глубоко в себя. Потом вдруг повеселела и обняла меня.

— Дитя, я дорожу тобой, — прошептала она на ухо, — и уважаю твой выбор. Пусть будет так. Но если ты вдруг переменишь решение, я буду рядом. И твоя инициация состоится. Делай, что велит тебе сердце, милая. Я на тебя не злюсь.

Мизелла похлопала меня по спине и улыбнулась.

— Пора возвращаться, — она взмахнула рукой, и зал исчез.

Я снова стояла в королевском парке, с апельсином в руке. Фильнус смотрел на меня и потирал свой потный лоб, Эриан жевал виноград.

— Я жду, — настойчиво сказал принц, — жду твоего рассказа.

— Не сейчас, — тихо сказала я, чувствуя вдруг сильную слабость. Стала медленно оседать на землю. Кто-то подхватил меня под руки, раздался чей-то крик. Сила моя слабела, утекала, как вода из дырявого сосуда. Я все падала, падала, ниже и ниже. Во тьму. Туда, где берут свое начало чары, туда, где они заканчиваются.

«Она что-то сделала», — успела подумать я и погрузилась во мрак небытия.

Что такое тьма?

«Воплощение зла», — ответит кто-то.

Или:

«Противоположность свету».

Или:

«Источник зла и бед».

Или:

«Отсутствие света».

Но это не так. Все не так. Это все — лишь грани тьмы, ее отражения. А отражений тьмы тысячи и тысячи.

Тьма — это ничто, нуль. Из тьмы все родилось, тьма полна покоя и вечного равнодушия. Тьма — не зло, и не добро. Тьма — это все. Она везде, в каждом существе скрыт осколок отражения тьмы. У каждого свой.

Во тьме родились чары. Вот тьму они уходят навсегда.

Я поняла это, когда упала в нее, в эту тьму. Лишившись зрения, чувств, памяти, я поняла, что быть темной — вовсе не значит быть злой. Я никогда не стремилась ко злу.

Я стремилась к тьме. К истине. И справедливости, пусть порой она с острыми когтями и зубами.

«Мир не делится на тьму и свет, — шептала мне тьма, — есть еще сумерки. Стань сумерками».

Позже тьма замолчала. Опутала своим тотальным равнодушием. Справа, там, где когда-то было мое ухо, что-то прожужжало. Ужалило меня в плечо, и стало больно. Мучительно, ужасно, нестерпимо. Я бы заорала, если бы у меня был голос. Но во тьме его не было. Во тьме нет ничего и есть все.

Чем дольше длилась боль, тем светлее становилось. Тело мое возвращалось, вернулось зрение, все ощущения. Вернулась я — то ли Криста, то ли Аврора, то ли кто-то другой.

Я вернулась, а Сила моя — нет.

Тьма поглотила ее, всю, без остатка, выплюнув меня в реальность, как апельсиновую кожуру. Все еще ароматную, яркую, но уже без начинки.

Первой, кого я увидела, была Элиса.

— Тролли тебя задери, — прохрипела я, пытаясь приподняться, — что ты здесь делаешь?

Я сфокусировала зрение и огляделась. Увидела очертания комнаты, но это была не моя спальня. В окна пробивался лунный свет. На столе горела свеча. В комнате была только Элиса. Она сидела на краю моей кровати. А надето на ней — подумать только — платье горничной. Волосы заплетены в косу, но, как обычно — неумело и криво.

— Служу тебе, — просто ответила она, глядя на меня прямым взглядом. Сейчас в ней мало было от лисы, наверное, как никогда она была похожа на человека.

Я сделала попытку встать, но головокружение победило, и я откинулась на подушки.

— Мне это не нужно, — голос мой был хриплым и дрожал, — уходи.

Она грустно покачала головой.

— Нужно. Очень нужно, — ответила Элиса и улыбнулась. Она подошла к столу, взяла стакан с молоком и подала мне, — вот. Это молоко с золотым порошком. Королевский лекарь велел дать, когда ты очнешься.

Нехотя я взяла стакан и выпила.

— Где я, — вытерев рот, спросила я, — почему не в своей спальне?

Элиса пожала плечами.

— Точно не знаю, но слухи ходят, что там тебе опасно находиться. Там было что-то, что вредило тебе. Поэтому Арэс Крелл распорядился, чтобы тебя положили здесь, в его комнате.

— Ох, дева-луна, — я потерла лоб, — а он где?

— Не знаю, — она улыбнулась и поправила одеяло.

Я молча наблюдала за ней долго-долго. Почему она здесь? Ей что-то нужно от меня, какой-то корыстный интерес, или есть иная причина?

— Где твой брат?

Элиса посерьезнела.

— Кеннан сейчас в моей старой комнате для прислуги. С ним все хорошо. Он очень хочет повидаться с тобой.

Против воли, на моем лице появилась улыбка.

— А вы оба упертые, да? — без злобы сказала я, — наверное, это жутко раздражает других людей. Как вы сумели вернуться? Где были? И почему вернулись сейчас?

— Мы обратились в зверей, — ответила Элиса, — нет ничего проще. Вернулись, потому что поняли, что пришло время. Время, когда тебе нужна наша помощь. Пришло время напомнить, что ты не одна. Мы с Кеннаном хотим помочь.

Она говорила что-то еще, я изо всех сил пыталась слушать ее. Но остатки силы утекали из меня, слабость была такой сильной, что я даже не могла ни пошевелиться, ни сказать что-либо.

Я уснула.

Кто-то касался моей щеки. Нежно, едва касаясь кожи. Это прикосновение было легким и приятным. Успокаивающим.

Открыв глаза, я на миг зажмурилась — в глаза ударил яркий свет. Позже я поняла, что это так сиял амулет Арэса. Он сидел подле меня и отдернул руку, когда я проснулась.