Отбор с философским акцентом
Шрифт:
– Эй, ты чего?
– испуганно спросил Дэм, просунув наглую голову в дверную щель.
– Выйди!
– крикнула я, бросив в него снятый пиджак.
– Что за наглость? Я в гардеробной, вдруг бы голая стояла!
– Извини, мне показалось, ты плачешь, - Дэм смотрел на меня широко раскрытыми в изумлении глазами.
– Минутная слабость, прошло, - постаралась ответить максимально твёрдо.
– День был довольно сложный.
– Слушай, извини, правда, я не думал, что всё это для тебя настолько тяжело, - промямлил он, жамкая в руках мой многострадальный пиджак.
– Хочешь, пойдём куда-нибудь, погуляешь перед сном, успокоишься?
– Сегодня я хочу просто полежать и отдохнуть. Организуй горячий шоколад, если есть.
– Да, конечно, одну минутку, - с готовностью выбежал в гостиную и написал в блокноте заказ.
– Через пару минут всё будет.
– Это ты сейчас в мою гостиную прошёл? А тебя здесь не засекут?
– спохватилась я.
– Ой, - растерялся парень.
– Я удалю записи с кристаллов, если они будут.
– А ты имеешь доступ ко всем кристаллам?
– удивлённо спросила я.
– Да, в общем-то, а что?
– Я тут узнала, что некоторых горничных леди избивают, а тем приходится молчать и терпеть. Можешь достать эти записи?
– Зачем тебе?
– нахмурился Дэм.
– Покажу их королеве. Продемонстрирую всем истинную натуру этих невест, - пожала плечами.
– Хочешь настроить всех против себя? Тебе надо поменьше высовываться, не привлекать к себе внимания, а ты, наоборот, делаешь всё, чтобы быть в центре событий. Только не обижайся, - торопливо добавил он, следя за моей реакцией.
– Да какие уж тут обиды, я и сама это знаю, - призналась я и присела на мягкую постель, когда звон колокольчика возвестил, что мой шоколад прибыл.
– Я принесу, - сказал он, выходя в гостиную и возвращаясь с ароматной чашкой, рядом с которой лежало целое блюдо с орешками и печеньем.
– Спасибо, - я отхлебнула шоколад и протянула ему блюдо.
– Будешь?
– Давай, - согласился Дэм, усаживаясь рядом.
Мы молча грызли орехи, печенье, и каждый, похоже, думал о своём. Я пила вкусный изысканный шоколад и чувствовала, что это всё равно плагиат, как и всё вокруг. Не тот вкус, не тот эффект.
– Знаешь, я тут подумал, тебе бы надо почаще гулять по дворцу. Вдруг на тебя отзовётся сокровищница?
– вдруг прервал молчание Дэмис.
– Это же ваша сокровищница. С чего бы ей отзываться на меня?
– Ну я же тебе объяснял: тебя перенёс наш артефакт, теперь ты с ним как бы резонируешь. Если будешь где-то поблизости, можешь его пробудить, а на его пробуждение откликнется и сокровищница, - пояснил парень, задумчиво разгрызая орехи.
– Я никак не могу разобраться с принципом действия этих ваших артефактов. По логике, если на тебя откликнулась сокровищница, она же должна тебя впускать в любое время? Отца твоего впускает ведь, так?
– Знаешь, я думаю, что меня впустила не сама сокровищница, а артефакт, среагировавший на меня.
– Может тебе и гулять тогда по дворцу, - усмехнулась я.
– Среагировал раз, отзовётся и во второй?
– Я сегодня полдня ходил по коридорам - никакого отклика, - парень проворчал и посмотрел на меня с надеждой.
– На тебя отклик может появиться, может не сразу, но со временем. В любом случае, надо попытаться.
– Конечно, я сделаю всё, чтобы вернуться домой.
– Ладно, но прежде всего не привлекай к себе чрезмерного внимания, хорошо? А сейчас почитаешь мне свои книги?
У нас с Дэмом появилась новая привычка. Этот «малыш» каждый вечер просил почитать ему мои учебники по философии, а потом мы часами разбирали мысли великих мыслителей. Вот по кому факультет философии плачет!
Когда у меня начали слипаться глаза, Дэм, сжалившись надо мной, ушёл.
Утром пришла только Дана, Лану я сегодня отпустила, решив, что в дни, когда нет никаких конкурсов, меня и одна из них вполне приоденет и накрасит.
– Ты чего так сияешь? Рассказывай, - потребовала я у широко улыбающейся девушки.
– Ваши слова вчера так испугали некоторых невест, что они одарили своих горничных дорогими подарками, чтобы те молчали о побоях. Думаю, теперь многие из конкурсанток станут осторожнее в обращении с прислугой. Горничные узнали, что это я вам сказала, и меня сегодня все благодарили. Я теперь звезда среди горничных!
– гордо рассказала она.
– Слушай, а когда вас нанимают на работу, вы же подписываете соглашение, так?
– Да, конечно, - подтвердила Дана, увлажняя мне лицо ароматным кремом.
– Магическая клятва о неразглашении классическая, а вот само соглашение о приёме на работу может различаться.
– Принеси мне его почитать, - попросила я её, вспомнив некоторые пункты в трудовом законодательстве. Что-то там было, в голове мелькала неоформленная мысль, казалось, вот-вот ухвачусь за неё, но она ускользала.
– Могу принести после завтрака, если срочно надо, - подумав, произнесла Дана.
– А вам зачем?
– Понимаешь, если в вашем соглашении есть пункт о причинении вреда, это можно использовать, чтобы те из девушек, кто подвергался словесному или физическому насилию со стороны своих хозяев, могли потребовать компенсации ущерба.
– Правда? А если обидит не своя госпожа, а другая, это тоже сработает?
– с надеждой в голосе спросила Дана.
– Конечно, если это происходило во время служения на месте работы. Ведь вас всех нанимал король, так что руководство и должно следить за порядком и требовать компенсации ущерба. А ты о ком говоришь?
– спохватилась, взглянув на девушку.
– Тебя обижали участницы конкурса?
– Меня нет, - тихо произнесла Дана, - но Лану сильно ударила по щеке леди Элла, когда та случайно уронила чашку и испачкала ей подол платья. Мы, конечно, сразу всё почистили, всё же мы бытовые магички, но леди всё равно сильно ударила Лану.
– Когда это было?
– спросила я, стиснув зубы.
Лана, нежная, милая девушка, такая тактичная, искренняя... Да как на такую можно руку поднять?
– После первого конкурса. Она была очень зла и избила тогда Симу, свою горничную, а тут ей Лана попалась под руку.
– Ясно, - я встала и решительно направилась к двери.
– Куда вы?
– спросила испуганно горничная.
– Иди-ка ты за соглашением, вот прямо сейчас. Я отлучусь на пару минут, хорошо?
– Да, леди, - растерянно произнесла Дана, выйдя вместе со мной в коридор.