Чтение онлайн

— Конечно, пойдём.

Мы пробрались сквозь толпу к выходу на террасу. Ночной воздух был прохладным и пах хвоей — рядом с клубом начинался лес. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

— Крис, — Алина осторожно коснулась моего плеча. — Что случилось? Ты какая-то странная.

Я повернулась к ней, пытаясь подобрать слова.

— Просто… — я запнулась. — Просто мне показалось, что папа слишком много внимания тебе уделяет. И это… немного выбивает меня из колеи.

Её глаза расширились.

— Ты из-за этого увела меня сюда?

— Да! — выпалила я. — Потому что это мой праздник, а я вдруг почувствовала себя… лишней. Как будто вы оба забыли, что это мой день рождения.

На лице Алины отразилось искреннее раскаяние.

— Крис, прости, я совсем не хотела…

— Нет-нет, — я перебила её, уже жалея, что сказала это вслух. — Всё нормально. Просто… давай забудем. Просто останемся здесь ещё на пару минут, ладно? А потом вернёмся и будем веселиться как ни в чём не бывало.

Она кивнула, и мы стояли молча, глядя на звёзды.

Но где-то в глубине души я понимала: что-то изменилось. И это «что-то» пугало меня больше, чем хотелось бы признать.

ВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ

Я стоял у колонны, потягивая виски, и наблюдал за праздником. Гости веселились, Кристина кружилась в танце с каким-то молодым человеком, а Алина… Алина держалась в стороне, словно не решалась полностью погрузиться в атмосферу вечера.

Её сдержанность притягивала меня ещё сильнее. В ней не было ни капли той нарочитой яркости, что у большинства девушек её возраста. Напротив — скромность, задумчивость, какая-то внутренняя глубина. И эта глубина манила, как неизведанная гавань.

Когда я подошёл к ней у бара, сердце на мгновение сбилось с ритма. Она вздрогнула, подняла глаза — и в этом взгляде было столько смущения, столько неподдельной искренности, что внутри всё перевернулось.

— Не против, если я составлю вам компанию? — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Она покраснела, сжала бокал так, что побелели костяшки пальцев.

— Н-нет, конечно, — её голос дрожал. — Ваш клуб впечатляет.

Я улыбнулся — невольно, искренне. Её искренность обезоруживала.

— Рад, что вам понравилось. Кристина говорила, что вы впервые здесь.

— Да, — она опустила глаза. — Но она много рассказывала о нём. О вас тоже.

Я чуть приподнял брови:

— И что же она говорила?

В её глазах мелькнуло что-то — то ли волнение, то ли попытка подобрать правильные слова.

— Что вы… что вы лучший отец, какого только можно пожелать.

Тепло разлилось в груди. Да, я гордился тем, как воспитывал Кристину, как старался дать ей всё самое лучшее. Но сейчас эти слова, сказанные Алиной, прозвучали иначе — будто она видела во мне не просто успешного бизнесмена и заботливого отца, а… кого-то ещё.

— Она у меня особенная, — тихо произнёс я. — Но, кажется, у неё появилась не менее особенная подруга.

Её глаза расширились, щёки вспыхнули ещё ярче. В этот момент она была так прекрасна — естественная, настоящая, без масок и притворства.

Мы говорили всего несколько мгновений. Я видел, как она пытается расслабиться, но что-то её сдерживает. И это «что-то» было связано со мной.

Когда музыка сменилась на медленную композицию, я уже почти решился пригласить её на танец. Но в последний момент остановился.

«Виктор, опомнись, — одёрнул я себя. — Это подруга твоей дочери. Ты переступаешь черту».

И всё же…

— Вам, наверное, хочется к Кристине, — произнёс я, делая шаг назад. — Не буду мешать.

— Нет! — вырвалось у неё прежде, чем она успела подумать. — То есть… я просто…

Я не смог сдержать улыбки. Её искренняя реакция согрела что-то внутри — давно забытое, почти похороненное под слоями деловых встреч, контрактов и одиночества.

— Всё в порядке, Алина. Наслаждайтесь вечером.

Развернувшись, я направился к группе партнёров, но мысленно оставался там — рядом с ней. Её голос, взгляд, едва заметная дрожь в руках — всё это отпечаталось в памяти, как кадр из фильма.

Краем глаза я следил за ней. Кристина увлекла подругу на террасу — видимо, им нужно было поговорить. Алина выглядела растерянной, а моя дочь — напряжённой.

«Она заметила, — понял я. — Заметила, как я смотрю на её подругу».

Это не стало неожиданностью. Кристина всегда была чуткой, особенно когда дело касалось меня. И сейчас она, похоже, почувствовала то, что я сам ещё не до конца осознал: интерес к Алине выходил за рамки простого гостеприимства.

Я отошёл к окну, глядя на ночной лес. Воздух был свежим, но внутри меня бушевала странная буря.

Что со мной происходит? Почему эта девушка так действует на меня? Почему её смущение вызывает не раздражение, как у многих других, а желание защитить, успокоить, показать, что бояться нечего?

Я вспомнил, как два года назад сбежал с прошлого дня рождения Кристины, едва осознав, какие чувства пробуждает во мне присутствие Алины. Тогда я убедил себя, что это просто усталость, мимолётное влечение. Но теперь… Теперь всё стало яснее.

Она не похожа ни на кого из тех, кого я встречал. В ней нет ни капли расчёта, ни тени желания произвести впечатление. Она просто есть — и этого достаточно, чтобы мир вокруг на мгновение потерял чёткость.

Музыка гремела, гости смеялись, Кристина снова танцевала, сияя, как и положено имениннице. А я стоял у окна и думал о том, что, возможно, впервые за долгие годы что-то во мне оживает.

И это пугало.

Но одновременно — манило.

Я сделал глоток виски, пытаясь собраться с мыслями.

«Нужно держать дистанцию, — напомнил я себе. — Ради Кристины. Ради Алины. Ради себя самого».

Но когда они вернулись с террасы — Алина всё ещё выглядела растерянной, а Кристина — задумчивой — я снова поймал себя на том, что не могу отвести взгляд.

Она подняла глаза, наши взгляды встретились — и на мгновение всё остальное исчезло.

Только она.

Только этот миг.