Чтение онлайн

Телефон на столе тихо вибрировал — пришло новое сообщение. Я взглянул на экран, но там не было ничего важного. Я разблокировал его и написал сообщение дочери.

«Кристина, нам нужно поговорить. Это важно».

Я вздохнул, потёр переносицу. Разговор с дочерью неизбежен. И, похоже, он будет непростым. Но сейчас главное — не потерять то хрупкое, что начало зарождаться между мной и Алиной. И не разрушить отношения с Кристиной окончательно.

Время действовать осторожно. Время исправлять ошибки.

КРИСТИНА

Я назначила встречу отцу в его любимом кафе — там, где мы с детства пили какао по выходным, пока мама была занята своими делами. Он пришёл на пять минут раньше, как всегда. Аккуратный, подтянутый, в тёмно-синем пиджаке и с этим своим непроницаемым выражением лица, которое я так хорошо знала: «Я — глава семьи, я решу любую проблему».

Но сегодня проблема была не из тех, что решаются одним звонком или парой распоряжений.

Он заметил меня ещё у входа и поднялся навстречу.

— Крис, спасибо, что согласилась поговорить, — его голос звучал ровно, но я уловила в нём нотку напряжения.

— Не за что, — я села напротив, не дожидаясь приглашения. — Давай сразу к делу. Ты понимаешь, что творишь?

Отец слегка приподнял брови, но промолчал, давая мне выговориться.

— Алина — моя лучшая подруга, — я говорила быстро, почти выплёвывая слова. — Единственная, кому я могу доверить всё. А ты… ты используешь её, как очередную игрушку, из череды твоих шлющек! Ты хоть представляешь, каково ей сейчас? Она же в тебя по уши влюблена, а ты старый козёл, проиграешь ею и выгонишь прочь из своей жизни… Ты её сломаешь, если уже не успел это сделать! И зачем ты только придумал эту конференцию и стажировку?

— Кристина, — он перебил меня мягко, но твёрдо. — Ты не совсем права по поводу мен,

— Да? — я сжала кулаки под столом. — Тогда объясни мне, папа. Объясни, почему ты преследуешь мою подругу? Почему зовёшь её на «обсуждения стажировки», когда ясно, что дело не в стажировке? Почему смотришь на неё так, будто она — центр вселенной?

Он помолчал, провёл рукой по лицу, и вдруг я увидела, как он устал. Не физически — морально.

— Потому что она и есть мой центр, — тихо сказал он. — Впервые за много лет я почувствовал что-то настоящее. Не мимолётное увлечение, не развлечение — а что-то глубокое. И я не хочу её терять. Но я не хочу и ломать ей жизнь.

Я замерла, не зная, что сказать. Это было не то, чего я ожидала. Папа давно не был со мной таким откровенным. А если точнее никогда не был таким.

— Ты хоть понимаешь, что пугаешь её, — наконец произнесла я. — Она сегодня плакала у меня на плече, потому что не знает, как быть. Она испытывает к тебе чувства, но боится, что ты разобьёшь ей сердце, как разбивал другим.

Отец опустил глаза.

— Я знаю, что в прошлом вёл себя не лучшим образом, — признался он. — И я не оправдываюсь. Но с Алиной всё иначе. Я это чувствую. И я готов всё исправить.

— Как? — я смотрела на него пристально, пытаясь понять, говорит ли он правду.

— Давай встретимся у бабушки на её дне рождения, — предложил он. — Приведи Алину. Я поговорю с ней — честно, открыто. Если она решит, что это слишком, я отступлю. Полностью. Уйду из её жизни, чтобы не причинять ей боли. Но если она готова попробовать… я буду рядом. И буду делать всё, чтобы она чувствовала себя в безопасности.

Я задумалась. В его словах было что-то искреннее — то, чего я не слышала раньше. Он не оправдывался, не отрицал своей вины, а предлагал решение.

— Хорошо, — медленно сказала я. — Но только при одном условии.

— Каком?

— Ты будешь слушать меня. Если я скажу, что ты перегибаешь палку, ты остановишься. Немедленно. Без споров, без «я лучше знаю». Потому что я знаю Алину лучше, чем кто-либо. И если ты сделаешь ей больно, я не прощу ни тебя, ни её.

Отец улыбнулся — впервые за весь разговор по-настоящему, тепло.

— Согласен, — он протянул руку через стол. — Спасибо, Крис. За то, что не отвернулась. И за то, что защищаешь её.

Я пожала его руку, чувствуя, как внутри что-то отпускает. Может, он и правда изменился? Или хотя бы пытается.

— Только не подведи её, ладно? — тихо сказала я. — Она этого не переживёт.

— Не подведу, — твёрдо ответил он. — Обещаю.

Мы заказали два капучино — как в старые времена. И впервые за долгое время я почувствовала, что, возможно, мы действительно сможем найти выход. Что дружба, семья и любовь не обязательно должны сталкиваться в жестокой битве — может быть и другой путь.

— Кстати, — отец чуть прищурился. — А ты сама-то как? Справляешься?

— Да, — я улыбнулась чуть шире. — Теперь — да. Потому что вижу: ты действительно хочешь всё сделать правильно. И это… внушает надежду.

Он кивнул, и мы замолчали, глядя в окно. Впереди был день рождения бабушки, разговор с Алиной и что-то новое — то, что ещё только предстояло построить. Но главное — мы начали с честности. А это уже половина успеха.

АЛИНА

Два дня прошли как в тумане. Я старалась сосредоточиться на учёбе, но мысли то и дело возвращались к тому разговору с Кристиной и к тому моменту в кабинете Виктора Сергеевича. Его слова, взгляд, лёгкое прикосновение к запястью — всё это пульсировало в памяти, вызывая то жар, то дрожь.

Телефон лежал рядом на парте, будто ожидая сообщения от него. Но его не было. И от этого становилось ещё тревожнее: может, он передумал? Или понял, что я — просто мимолётное увлечение?

— Алинка, — голос Кристины вырвал меня из размышлений. — Ты опять витаешь где-то.

Я вздрогнула и подняла глаза. Подруга стояла рядом, с привычной улыбкой, но в глазах читалась какая-то новая, взрослая серьёзность.

— Извини, — я попыталась улыбнуться. — Просто много мыслей.

— Понимаю, — она села рядом, понизив голос. — Слушай, я тут подумала… Сегодня у бабушки день рождения. Но праздновать будем завтра, так как завтра суббота и удобный день для празднования. Папа тоже поедет. И я хочу, чтобы ты поехала с нами.