Чтение онлайн

Феникс ленивым жестом левитировал лист на стол и небрежно «пролистал» заголовки ножом для разрезания бумаг. Ничего интересного. Счета, предложения, напоминание о ежегодной проверке Корпуса королевских магов… Возможно, скоро Фалькона призовут на службу. Как другие представители двуипостасных, несколько раз в год он обязан в течение месяца обучать одаренных кадетов.

Сообщения от бывшей жены не было. Похоже, ее полностью удовлетворила его предыдущая отписка.

Итак, у Эвери гости. Гидеон поморщился. Он бы предпочел, чтобы отказная супруга находилась в изоляции. Но что-то явно изменилось, раз Эвери согласилась принять у себя представителя эльфийской расы – эльфов она ненавидела. Часто говорила, что ее тошнит от их снобизма. В отместку Гидеон нашел для нее остроухого юриста.

Видимо, на острове совсем тоскливо, раз Эвери снизошла до общения с дивными. Впрочем, Ксандриэль Берейский – личность в прошлом известная, можно сказать, хрестоматийная – вряд ли сам долго продержится в компании лэньи Люминор, будучи, по слухам, персоной, глубоко зацикленной на науке. Эвери и наука? Смешно.

Было еще оно письмо, из лавки ювелира и торговца Гогзли Смита, что располагалась на выезде из Долины. Гидеон нахмурился и прочитал его первым.

В начале послания гном витиевато раскланивался и подробно описывал погоду у Северных отрогов – и Феникс нетерпеливо пробежал пол-листа взглядом:

… к сожалению, не успел упомянуть об этом, когда вы посещали мою скромную лавку с прелестной девой. Сами понимаете, дело деликатное. А нынче на драгоценности нашлись покупатели. Я и решил, что предупрежу вас об этом, мало ли…

Что за драгоценности? Фалькон вернулся к середине пергамента. Вот и объяснение: старый гном нашел сходство в отпечатках ауры Гидеона на сапфировом гарнитуре, что часом ранее принесла в его лавку (по рекомендации мейста Николеля О’Дулли) юная лэнья, пожелавшая сохранить анонимность.

Эвери как раз должна была проезжать Долину в это время, и Гидеон не особо мечтал с ней случайно столкнуться, но наместник Тайлер попросил сопроводить в ювелирную лавку свою младшую дочь Аруну. Дескать, самому драку некогда, а Аруна готовится к осеннему дебюту.

Сия просьба была Гидеону вполне понятна. После того как известие о его разводе разлетелось по домам, гостиным и модным салонам местной знати, дочь наместника оказалась одной из первых, кто поспешил начать протаптывать дорожку к сердцу многообещающего холостяка.

Впрочем, Феникс надеялся, что девица правильно прочитала его поведение: холодное формальное общение, хрустальная, как лед, вежливость, пресечение всех мелких провокаций, таких, как случайно приподнятый выше приличного подол платья, открывший очаровательную ножку, томные взгляды и танец ресниц.

… Любезный мейст Смит, –написал Гидеон в ответ, согнав остальные, нетерпеливо помигивающие послания в конец пергамента, — ничего не продавайте. Буду у вас примерно через час. Прибуду в ипостаси феникса, будьте любезны, распорядитесь насчет места для приземления и оборота,

Гидеон Фалькон Люминор

Тетя Риона выходила из большой гостиной, когда Гидеон сбегал по ступенькам, на ходу творя заклинание перевоплощения.

— Ты улетаешь? — нахмурилась она. — Надолго?

— На несколько часов, — натянуто улыбнулся Фалькон.

— В то время, когда у тебя гости? Это невежливо. Вивиен расстроится.

— Вы с кузиной даже не заметите моего отсутствия. Кое-какие дела в Долине требуют моего внимания.

— Гидди! — тетушка требовательно повысила голос. — Мне сообщили, что ты разгуливал по Предгорью в компании племянницы наместника Тайлера. Теренс Тайлер хоть и дракон, но выскочка. Имей это в виду. Я все понимаю, ты теперь свободен, но помни: если на твоей шее повиснет сразу несколько девиц, ноша может стать неподъемной.

— Я благодарен вам за совет, тетя Риона, — Гидеон изящно поклонился и заспешил вниз, бросив через плечо: — И особо за то, что моя шея свободна от родственниц из рода Люминор. Было бы ужасно обнаружить на ней своих многочисленных кузин.

— Наглец, — буркнула Риона ему вслед, впрочем, подкрасив фразу якобы шутливой улыбкой. — Ты всегда был неуправляемым.

… Гогзли Смит ждал его во внутреннем дворике лавки.

— Прошу.

— Благодарю за предупреждение, лэн Смит.

— К вашим услугам.

— Вы точно уверены, что отпечаток ауры схож с моей?

— Абсолютно. Проверьте сами.

В лавке гном разложил перед фениксом сапфировый гарнитур: серьги, браслет, кольца, колье. Гидеон узнал бы его без напоминания – украшения Эвери, которые она унаследовала от матери. Но он все-таки проверил ауру предметов, еще яркую, не поблекшую. Она была так похожа на его слепок, что он занервничал. С момента Отказа их с Эвери тонкие тела должны были разделиться. Но этого не произошло. Наоборот, ауры переплелись в новое «кружево», что обычно бывало после бракосочетания и клятв.

Серьги, браслет, кольца, колье… Эвери продала последнее, что у нее имелось. Раньше она бы этого никогда не сделала, скорее, измучила бы супруга, хоть и бывшего, просьбами о деньках. Это из-за их глупого спора?

Ювелир крякнул и прервал размышления гостя:

— Супруги, получается, вашей?

— Бывшей… отказной.

— Странно… аура-то до сих пор одна на двоих. Вы там проверьте на всякий случай, точно ли Отказ сработал.

— Всенепременно. Я их покупаю.

— Все?

— Да. Цена не имеет значения. Вы заслужили наценку.

— Еще чего, лэн Люминор! — возмутился гном. — За что выкупил, то с вас и возьму.

Увидев Ксандриэля и Габби на пороге кухни, я не выдержала и рассмеялась. Эльф ответил скорбным взглядом, но я ничего не могла с собой поделать.

Выдающийся ученый смотрелся невероятно потешно в своей мокрой потрепанной накидке. Одеяние выглядело видавшим виды еще до похода на рыбалку, но сейчас превратилась в форменные лохмотья… золоченые лохмотья.

Габби же улыбался во весь рот. Я заподозрила, что оборотню осеннее купание было как с лиса вода, и просто отправила мелкого надеть сухое. А вот с эльфом нужно было что-то делать.

— Есть во что переодеться? — поинтересовалась я, когда ученый снял верхнюю накидку и накрылся пледом с кухонного диванчика. Под накидкой эльф носил нечто многослойное, с золотым воротничком, некогда, должно быть, элегантное – легкое и струящееся

Ксандриэль недоуменно оглядел свою хламиду, словно видел ее впервые, и покраснел: