Чтение онлайн

– Давай, ныряй в трюм и не показывайся пока не позову. Увижу на палубе, выброшу за борт. Усёк, юнга?
– он испуганно закивал.
– Да, тебя накормили?

– Да, господин. Очень хорошо покормили, вкусно. И "компота" очень много дали. Я так ещё ни разу не ел. Благодарю, господин!
– татарчонок похлопал себя по вздувшемуся пузу.

– А теперь, брысь! Исчезни!- рявкнул я строго и уставил бинокль на галеру.

Было видно, что возле мыса галера притормозила, приняла с подошедшей лодки троих филеров. Лодку подымать на борт не стали и она с двумя гребцами почапала к берегу. А галера, поднимая и настраивая паруса, устремилась за нами.

Ну-ну. Ветер в помощь! В бинокль разглядел, что и на нашей шхуне , стоящей на противоположной стороне бухты, началась суета.

"Итак, господа, фокстрот начинается! Командовать парадом буду я!"- не совсем скромно подумалось мне.

Расстояние между нами и преследователями уже было около 2,5 км.

– Димыч, вот так и держи.
– подошёл я к капитану.
– Ихние пушки до нас не достанут, а сами мы пока стрелять не будем.

– Яволь, шеф!
– опять подколол меня одессит. Правильно, нечего учить папку уговаривать мамку.

Скорость на лаге была около 12 км/ч. Ветер благоприятный и устойчивый. Волнение ниже двух балов. Плыви и радуйся. Резерв парусной площади имеется.

Галера даже только под парусами от нас не отставала. Вернее Яша, манипулируя своими парусами, не убегал от неё. Отойдя от Херсонеса на 10-12 км, легли на курс параллельный берегу. Сзади слева на фоне скал на горизонте маячили паруса "Мануши". в двух километрах в кильватере резала волны галера Аги.

– Чёрт!
– рука метнулась к микрофону.

– "Мануша", ответьте!

– Здесь "Мануша".
– тотчас отозвался Пен.

– Петь, совсем забыл... На галере скорее всего будут невольники, женщины и дети. Да и на вёслах рабы-кандальники. Не увлекайся. Ты там ребят предупреди, чтоб работали ювелирно. Процедура стандартная: разбиваем руль, роняем реи и отстреливаем с одного борта вёсла. И ещё, у них на баке четыре крупные пушки по курсу и две средних по бортам на корме, ну и фальконеты.

– Тош, насколько крупные и насколько средние?

– А чёрт их знает, не успел померить. Так что, поберегись, не подставляйся под залп. На палубе до сотни вооруженных рыл, учти это.

– Не беспокойся, Казлодуев! Буду бить аккуратно, но сильно!- голосом Папанова заверил он меня.

– Петь, отработаете по рулю и вёслам, а потом лучше по-снайперски стрелковкой. Выбивайте с палубы артилерийскую прислугу и абордажников.
– никак не мог я успокоится.

– Не боись, Тош. Женщин и детей при пожаре будем выносить в первую очередь.

– Ладно, Петро. Мы сейчас попытаемся помотаться в панике туда-сюда, спасаясь от этих сарацинов-флибустьеров недоношенных. А ты по-тихому подкрадывайся к ним сзаду на верный выстрел. Потом мы оторвёмся вперед и в сторону, сбросим паруса и будем атаковать их со встречного курса, а ты дефлорируй ему очко. Начинаем танцевать!

– Яша, танцуй!

– Уже начал.- хмыкнул капитан. Стоял-то рядом и всё прекрасно слышал.

– Антоша, ты чё так сёдни вибрируешь? Прямо сам не свой.

Я ничего не ответил и с биноклем полез на ют.

Гл. 9

Крымский поход (Часть2) -

Танцуем фокстрот

Солнце уже давило градусов на тридцать. Слева берег тонул в дымке испарений. Если нас и видели оттуда, то только верхние паруса. Димыч направил шебеку мористей. Ветер дул нам почти точно в корму, Галера, как привязанная, вильнула за нами, настраивая паруса. Похоже, что Пен не стал добавлять паруса, а добавил хода машиной, не меняя курса. "Мануша" шла под османским флагом. Пройдя минут десять этим курсом, Яша поменял галс и устремился ближе к берегу. Матросы на палубе чётко отработали манёвр парусами. На галере опять сели нам на хвост и из бортов выдвинули вёсла. Через пять минут хода под парусами и вёслами стало заметно, что они нас потихоньку догоняют. Скоро мы пересекли курс Пена и Яша снова сменил галс и пошёл от берега, якобы выжимая всё из парусов. Так повторилось ещё два раза и дистанция между нами сократилась почти до километра. Гребцы на галере махали вёслами уже около двух часов и заметно сдавали темп. Последний раз Ага пересёк курс шхуны всего в 600 метрах от её бушприта. "Мануша" невозмутимо пёрла вперёд, не обращая внимание на путающихся под ногами отморозков. Только "отпетые" с палубы крыли их турецким матом и грозили кулаками за подобное хулиганство на воде.

Яша взял в руки микрофон:

– Петя, я сейчас проведу турка перед тобой ещё ближе и круче. Так что, приготовьтесь влупить ему в задницу.

– Усигда готов!
– опять в ответ рыкнул "Папанов".

Дымыч снова поменял галс и пошёл к ветру, в сторону уже не очень далёкого берега. Ага не отставал.

Всё получилось, как задумали. Галера отставала от нас всего метров на 500 и ничего кроме нас видеть не желала. Турок даже выпалил нам вдогон из одной носовой пушки, но попал куда-то далеко в сторону и сзади по воде. И тут наступила фенита.

Мы вновь подрезали шхуну, проскочили вперёд и... у нас вновь "рухнул" грота-рей. У Аги, видно, от радости в зобу дыханье спёрло. Забыв всё на свете, он понёсся к нам и подставил свою корму Шороху, а тот не стал церемониться и с 270 метров очередью всего из трёх снарядов разнёс его руль. Ещё четырьмя выстрелами уронил рей кормовой латины, разнеся топ её мачты. А через три минуты, когда Пен подвернул шхуну и пересёк кильватер галеры, длинной очередью вдоль правого борта разнёс в щепки более половины его вёсел.

Галера завертелась на месте, спешно убирая остальные паруса. Пен отвернул вправо, уходя из зоны обстрела турецких пушек. Отошёл на запад на километр, лёг в дрейф, убирая паруса. Яша проскочил по курсу вперёд и тоже лёг в дрейф, убирая паруса. Пожара на галере вроде не было, так что спешить было особо некуда.

Через четверть часа мы под моторами вновь вернулись к турку а стали в 200-х метрах, вне зоны обстрела его пушек, с левого борта. Бусурмане делили оставшиеся вёсла между бортами, освобождали палубу от рухнувшего такелажа, что-то орали, бегали вдоль переходного мостика галеры туда-сюда, грозили нам кулаками и размахивали железом. Драп по громкой связи по-турецки предложил им сдаться и сложить оружие. В ответ услышали уже привычный "алла, я в бар" и выстрел из бортового фальконета, ядро пролетело над палубой, никого не зацепив и не задев ни рангоута, ни такелажа.

Шорох в ответ аккуратно влепил снаряд в торчащую из кормовой каюты пушку. А потом загрохотали снайперки Кости и Кныша, и наши винтовки. Пен и Димыч разом врубили свои ревуны и сирены. Через одну минуту оставшиеся в живых на галере копчённые или задрали руки, или попрыгали за борт.

"Мануша" развернулась, подошла к туркам с кормы и аккуратно нависла над ней своим бушпритом. По нему на галеру перебежала призовая команда с ПП-шками и в "броне". Трое "отпетых", кто именно под забралами шлемов я не разобрал, и четверо волонтёров. Наши взяли под контроль палубу, матросики сорвали с кормовой надстройки остатки навеса, разрушенного упавшим реем, и выбросили его за борт.