Чтение онлайн

– Кто такой?! Павло вытянул из кобуры под "трениками" пистолет системы Макарова.

– Ух ты, где взял?
– почти что протрезвел Шуряк.

– Где взял, там больше нету, - важно ответил Павло.

– Дай подержать!

– Мал еще! Пусть у меня только побарабашат, я им так замакароню по самый "не хочу", что мало не покажется! Девять граммов - и не переварят!
– раздухарился Павло.

– А я им залимоню!
– достал Шуряк из-под куртки, отстегнув от ремня, гранату-"лимонку".
– Да здравствует мировая революция!
– поднял он над головой руку с зажатой в кулаке гранатой.

– Я тебе счас так заапельсиню!
– показал большой и круглый кулак Павло.

Федор хотел было что-то сказать, но тут же забыл, что именно. Он посмотрел вверх, вспоминая, и увидел, как перед глазами кружатся желтые яблоки в зеленых листьях. Федор зачем-то открыл рот, будто хотел поймать яблоко зубами, и почувствовал, что летит вперед спиной. Приземлился. Он сфокусировал зрение и увидел перед собой ноги в высоких ботинках со шнурками в двадцать рядов. "Это ж я с лавочки спланировал", - подумал он, одновременно слушая обрывок какого-то дурацкого пьяного разговора:

– Федор вон уже отключился, а мы все базарим. Надоели, небось.

– Кому надоели?

– А хрен его знает!

– Ты чего ругаес-ся?!

– Так я ж на литературном, да и не слышит никто!

– Не слышит, но видит!

– Кто видит?

– А хрен его знает!

"Белиберда", - подумал Федор и окончательно отключился. Впрочем, очень скоро он очнулся, ощутив во рту что-то маленькое, круглое и холодное. Куснул - оказалось, вишня. Федор проглотил мякоть и с шумом, как из духового ружья, выплюнул косточку, не открывая глаз. Раздался звонкий девичий смех. Федор приоткрыл один глаз и увидел перед собой, как в тумане, хорошенькую девушку в пестром летнем платье, вынимающую из-за пазухи вишневую косточку. "Откуда она?" - подумал Федор и снова отключился, теперь уже надолго.

Федору снилось, что он младенец, качающийся в космической колыбели посреди необъятного пространства, по угольно-черному бархату которого рассыпана эвездно-алмазная пыль. В колыбели тепло и пахнет молоком, а вокруг - холодная пустота и неизвестность. В космосе слышится тихая нежная песня; слов ее не разобрать, потому что она доносится слишком издалека, но смысл и так ясен: спи спокойно, тебе приснятся красивые сны и ты проснешься с улыбкой... И Федор спал в уютной колыбели, спал и видел безымянные звезды над собой, спал и слышал сладкие песни без слов... И так он крепко спал, что насилу его разбудили, окунув в бочку с холодной дождевой водой.

– А? Чего?
– Федор вытер ладонью воду с лица и увидел в дыму две опухшие рожи, одну большую, заросшую измазанной в золе щетиной, и другую поменьше, с синяками под глазами.

– Прошу к столу!
– Павло аккуратно взял Федора за шиворот и посадил на скамейку.

– А что... уже это... утро, что ли?
– спросил Федор, дрожа от холода после "купания".

– Какое утро, если здесь ночи не бывает?!
– хмуро ответил Шуряк.

– Как не быв-ает?
– икнул Федор.

– Земля тут плоская и не вращается, вот солнце и не садится, - нехотя объяснил Шуряк.

– А как же этот... Галилео Галилей?
– удивился Федор.

– Ну вы, астрономы!
– бухнул Павло на стол трехлитровую банку с желто-бурой жидкостью. Враз холодненьким пивком реанимируемся и на охоту пойдем. Сам варил!
– гордо сказал он, разливая все по тем же железным кружкам.

– Слушай, Пашуля, а шашлычку не осталось?
– осторожно спросил Шуряк, покосившись поверх края кружки на слабо тлеющий костер.

– Я тебя сейчас самого на шампур насажу!
– накинулся на него Павло.
– Где таких шалав откопал?! Водку выпили, шашлык весь сожрали, картину дорогую унесли!
– закричал он, срывая с яблоневой ветки черный капроновый чулок.

– Какую картину?
– искренне удивился Шуряк.

– Мужик голый на дудке играет, из башки ветки растут...

– Фавн, что ли?
– усмехнулся Шуряк.

– Да нет, на рожу русский, вроде, - задумался Павло, остывая.

– Пока ты дрых, к нам девочки в гости приходили, - пояснил Шуряк Федору.
– Паша по этому случаю "неожиданно" поросенка в холодильнике обнаружил, ну мы его и...

– Да где ты этих девок-то взял?!
– снова взвился Павло.

– Не помню, - спокойно сказал Шуряк, облизывая губы.

– Ладно, хорош, - Павло закрыл ополовиненную банку пластмассовой крышкой и убрал под стол.
– Давай к делу!

Шуряк смахнул джинсовым рукавом пивную пену со столешницы, вынул из-за пояса карту и расстелил ее во весь стол.

– Это - остров, - обвел он пальцем, - сверху него по карте - озеро, снизу - река. Вот здесь, - ткнул он незажженной сигаретой влево, - мост через реку, но он охраняется армейскими нарядами...

– Зачем?
– задал Федор глупый вопрос.

– Надо же чем-то солдат занять, - пожал плечами Шуряк, прикуривая.
– Но официально - чтобы мародеров не пускать. В общем, речку форсировать придется...

– Здесь?
– показал Павло на самое узкое место речной полосы.

– Нет, здесь от моста близко, заметить могут. Дадут очередь из пулемета от скуки - и привет, будешь рыбок кормить до второго пришествия. Карандаш есть?

– Сейчас будет, - пошел Павло в дом.

– Так мы что, вплавь?
– спросил Федор.

– На подводной лодке, - серьезно ответил Шуряк.
– Павло, у тебя нет, случайно, атомной подводной лодки?
– так же серьезно спросил он подошедшего Павло.

– Атомной нет, но надувная имеется... держи карандаш... двухместная, правда.

– Ничего, надуем посильнее, чтоб больше стала. Правда, Федор? Ну ладно, отставить смех в строю, переправляться будем тут, - он поставил на обеих берегах реки по красному карандашному кресту.
– Отсюда и до собачкиного дома недалеко, почти по прямой идти. Думаю, не больше полутора километров будет. Короче, полчаса на сборы - и выступаем. Сорок минут до озера ехать, двадцать - на переправу, полчаса - идти. В общем, самое большее через два часа должны быть в заданном районе поиска.

– Тоже мне, спринтер!
– ухмыльнулся Павло.
– Да ты еще лодку полчаса надувать будешь!

– Лодкой ты займешься, Паша, потому что у тебя рожа шире, спокойно ответил Шуряк.
– Переходим к составлению списка необходимых вещей, - он сложил карту белой изнанкой наружу и стал записывать.
– Лодка, насос, харчи на три дня, аптечка, фонарь, топорик, мешок...

– Веревка, - подсказал Федор.

– Веревка, - кивнул Шуряк, - нож, кружки, ложки, миски, все, вроде? Бери, Паша, список и действуй!