Чтение онлайн

Зак проводит большим пальцем по моей нижней губе, а затем переводит взгляд за мою спину, в столовую.

– Ты вся в делах. Что все это значит?

Я подвожу его к столу.

– Ужин.

Он изучает стол, вино и одинокий бокал и снова переводит взгляд на меня. В полумраке его глаза еще красивее, и в их глубине я вижу свое отражение. Не сломленную девочку, которой была полгода назад, а человека, которого любят. Достойного любви. Должно быть, так и есть, потому что сердце Зака в моих руках, и это сокровище, уверена, я буду лелеять всю оставшуюся жизнь.

– Это момент, – замечает он. – Самый лучший момент.

Я улыбаюсь и нежно целую его.

– Добро пожаловать домой.

– Закари Райан Батлер, – произносит брат, и на экране моего телефона появляется его лицо. – Ты позвонил. Еще и по видеосвязи. Кажется, я сейчас заплачу.

Джереми делает вид, что вытирает слезу. Придурок.

– Мама и папа, поздоровайтесь со своим младшеньким! – Джереми переворачивает телефон, и я вижу наших родителей, которые сидят перед телевизором и смотрят предварительный показ церемонии вручения «Оскара». Они оба машут мне.

– Удачи, милый!

– Горжусь тобой, сынок.

Джереми снова поворачивает телефон к себе.

– Мы тут все болеем за тебя, братишка.

– Спасибо, чувак. Мне очень приятно.

– Волнуешься? Лучший актер. – Он тихонько присвистывает. – Ты вроде как теперь важная персона.

– Я нервничаю не из-за победы или поражения, а из-за того, что придется выступать.

– О, совершенно верно. Лучший актер второго плана прошлого года передает эстафету?

– Мне снились кошмары о том, что я не могу открыть конверт.

– Ерунда, ты справишься. – Джереми прищуривается. – Ты где? На твой дом не похоже.

После того как мы с Роуэн закончили украшать и обставлять наш дом, к нам приехала вся семья. Теперь мое жилище далеко от холодной стеклянной коробки, в которой я привык жить; по выражению лиц всех присутствующих я понял, что им тоже нравятся перемены. Дом и женщина в нем. Они пытались полюбить Еву, но она все усложнила. Роуэн же любить легче легкого.

В миллионный раз моя рука тянется к карману смокинга. Маленькая бархатная коробочка лежит у меня прямо возле сердца. В голове нет никакого плана, но, похоже, я не могу перестать носить его с собой.

– Мы в отеле «Рузвельт», готовимся, – говорю я Джереми.

– Готовитесь? Мы уже смотрим предпоказ!

– Знаю, но нам велено приходить в последнюю минуту. Не знаю почему.

– Может быть, потому, что ты одна из самых крутых звезд на планете? Ну так, просто предположение.

– Прекращай. – Я смотрю на время. – Черт, мне действительно пора идти. Люблю тебя, Джер.

– Мы тоже тебя любим, братишка. Будем за тебя болеть. И передавай привет Роуэн.

– Обязательно.

Я вешаю трубку как раз в тот момент, когда открывается дверь ванной и выходит Роуэн. Хорошо, что на полу лежит ковер, потому что при виде нее я роняю телефон, и у меня отвисает челюсть.

Я никогда в жизни не видел ничего более прекрасного.

– Ух ты, спасибо, – говорит она, сияя улыбкой, и приподнимает шлейф своего платья. – Что думаешь?

– Ты шутишь? Ты сама его сшила?

На Роуэн платье цвета фуксии, подчеркивающее талию и ниспадающее до пола. Вверху оно похоже на тогу, прикрывая только одно плечо, а второе оставляя обнаженным. Все платье отделано чем-то, что Роуэн назвала свободными рюшами, придающими ткани текстуру. Ее волосы убраны наверх, а единственное украшение – инкрустированная бриллиантами заколка для волос в форме лилии, которую она взяла напрокат у Гарри Уинстона. Стилисты хотели украсить Роуэн бриллиантами, но она отказалась, сказав, что это перебор и лишь добавит ей нервов.

Ей нужен еще хотя бы один бриллиант…

И снова руки чешутся залезть в нагрудный карман пиджака, но тут Роуэн подходит, разглаживает лацканы моего смокинга так близко к коробке, что я гадаю, не найдет ли она ее первой.

– Надевать на тебя одежду и так нужно запретить законом, а ты еще и в смокинге – очень жестокое издевательство.

Она тянется поцеловать меня, когда раздается стук в дверь.

– Мистер Батлер? Мисс Уолш? Все готовы.

Роуэн вкладывает свою ладонь в мою.

– Ну что? Ты готов?

– Как всегда.

– Давай сделаем это.

Мы спускаемся в вестибюль отеля «Рузвельт», где Эзра провожает нас к ожидающему лимузину. Водитель открывает дверь, и мы забираемся внутрь, обнаружив в ведерках для шампанского множество букетов цветов (одно ведерко с настоящим льдом и шампанским).

– Это твоих рук дело? – интересуется Роуэн.

– Жаль, что я не могу включить это себе в заслугу. – Я киваю на карточку и читаю одну из них. – Это от моей команды. Сид, Чейз, Кортни и Эндрю.

– Как мило. Здесь теперь просто чудесно.

– Ага, – отзываюсь я.

Можно сказать, идеально. Больше никаких отговорок.

Лимузин трогается с места, и мы встаем на Голливудском бульваре в пробке из лимузинов с гостями, ожидающими своей очереди пройти по красной дорожке. Стоит подождать, но зачем? Я слишком сильно люблю ее, чтобы ждать еще хоть секунду.

– Роуэн. – Я опускаюсь на одно колено на пол лимузина.

Она уставляется на меня.

– Что ты делаешь?

– То, что хотел сделать очень давно. Потому что очень долго хочу этого с тобой. Хочу прожить с тобой жизнь, которую ты сделала лучше во всех отношениях.

Я лезу в карман и достаю коробочку. Роуэн ахает и подносит ладони ко рту.

– Я люблю тебя. Люблю так, как никогда никого не любил. Мое сердце принадлежит тебе, и так будет всегда. Если ты станешь моей женой, я буду счастливейшим человеком на свете.

Я открываю коробочку, чтобы показать ей старинное кольцо с россыпью круглых бриллиантов в центре.

– Ты выйдешь за меня замуж?

Роуэн смотрит на кольцо, потом опускается передо мной на колени, обвивает мою шею руками и прижимается ко мне всем телом.

– Это означает «да»?

Она отстраняется, и в ее глазах блестят слезы.

– Это означает «да». Я обязательно выйду за тебя замуж.

Я достаю кольцо из коробочки и надеваю ей на безымянный палец левой руки, а потом поднимаю на нее неуверенный взгляд:

– Тебе нравится?

– Нравится? – выдыхает она, поднимая руку. – Это самое прекрасное кольцо, которое я когда-либо видела!