Чтение онлайн

– Мне не нужна твоя жалость.

– Нет, но тебе нужен был какой-то рычаг воздействия, да? Значит, ты… Что? Пыталась склонить меня к сексу с тобой?

– Ой, угомонись. Ничего не произошло. У тебя не встал. – Она читает по моему лицу и фыркает. – Не делай вид, что ты в шоке. Ты же парень. Парни всегда хотят секса.

– Господи Иисусе, ты себя вообще слышишь? И давай на секунду притворимся, что это хотя бы отдаленно соответствует действительности. Мы с тобой поссорились. Ты на меня напала. Швырнула мне что-то в голову и расцарапала лицо. Что в этой маленькой драме заставило тебя подумать, что я захочу с тобой переспать?

– Боже, Закари, ты такой чувствительный, – произносит она, закатывая глаза. – Во-первых, я не расцарапала тебе лицо. Всего лишь нанесла парочку царапин. Ничего страшного.

Ничего страшного. Теперь я осознаю, что она часто говорила эту фразу после наших ссор, и я начал воспринимать ее за свой гребаный девиз.

– Во-вторых, – продолжает она, – ты собирался вышвырнуть меня на улицу, как только взойдет солнце. Я испугалась, понимаешь? Испугалась остаться одна, потому что ты, очевидно, не собирался обо мне заботиться. Но Роб планирует снимать спин-офф, так что все в порядке. Теперь со мной все в порядке.

– Теперь ты в порядке, – повторяю я дрожащим от едва сдерживаемой ярости голосом. – Что это значит? Значит, ты не беременна? Ответь уже мне прямо, черт подери!

Она корчит лицо, как будто я сошел с ума.

– Я никогда не говорила, что беременна. Я покупала подарки на вечеринку подруги по случаю рождения ребенка, когда написала этот пост в «Инстаграм».

– Чушь собачья! Ты, черт возьми, точно знала, что все воспримут этот пост по-другому. Что я приму его на свой счет…

Она самодовольно поджимает губы и пожимает плечами, чем просто выводит из себя.

– Упс.

Я мгновение пристально на нее смотрю. Миллионы эмоций борются друг с другом, но ни одна из них не побеждает. Я просто оцепенел. Я поднимаю опрокинутое мной кресло и опускаюсь в него, обхватив голову руками.

– Господи, Ева. Ты заставила меня думать, что я стану отцом, самым идиотским способом.

– О, Зак…

Я слышу, как она выходит из-за стойки и опускается передо мной на колени, положив руки мне на бедра.

– Мне жаль, что все так вышло. Я не хотела…

– Не прикасайся ко мне, черт бы тебя побрал, – рычу я, отталкивая ее руки, и смотрю на нее остекленевшим взглядом. – Тебе жаль? О чем? Скажи мне, о чем именно ты сожалеешь, Ева?

Она морщит лицо и начинает плакать.

– Ты так злишься на меня. Как будто ненавидишь. И мне жаль, что между нами все так плохо сложилось, но это только потому, что я чувствовала себя покинутой Голливудом. И тобой. Мы оба находились в центре внимания, и там было так тепло, понимаешь? Я была популярна и востребована, а потом все это начало исчезать. Ты знаешь, каково это? Ощутить вкус славы, а потом наблюдать, как она увядает и умирает? Это сводило меня с ума.

Я откидываюсь на спинку кресла, вцепившись руками в подлокотники, и смотрю, не двигаясь.

– Но нам с тобой было хорошо вместе. Ты это знаешь, – говорит она сквозь слезы. – Я хочу, чтобы ты вернулся.

Она нерешительно берет мою ладонь, но я отдергиваю руку.

– Ты, должно быть, шутишь.

– Ты же знаешь, что я подхожу тебе больше, чем какая-то бедная девчонка с улицы. Никто так не понимает трудности нашего бизнеса, как я. Никто не понимает тебя так, как я. Никто и никогда не сможет любить тебя так, как я.

Я медленно качаю головой:

– Ты не любишь меня, Ева. Не знаю, что, по-твоему, происходит, но это нездоровая херня. Я думаю, ты больна и тебе нужна помощь.

Я вырываюсь из ее цепких рук и направляюсь к двери.

– Мне нужна помощь? – кричит она с внезапной яростью. – Как ты смеешь! Это тебе нужна помощь, Зак. Это ты безнадежно жалок. Ты всех одурачил. Золотой мальчик Голливуда, хотя на самом деле ты слабак, у которого даже не стоит!

Я игнорирую ее и продолжаю идти. Я получил то, за чем пришел.

– Если ты уйдешь вот так, – не унимается она, – я сделаю все еще хуже. Ты же знаешь, что я могу.

Я поворачиваюсь.

Ева стоит у стойки, скрестив руки на груди, и дрожит от ярости.

– Уверена, «Скандальная хроника» с удовольствием расскажет о том, что новая подружка великолепного Закари Батлера – воровка.

Спокойно, молча, я достаю свой телефон из внутреннего кармана куртки и поворачиваю его к ней экраном, чтобы она могла видеть, что идет запись диктофона, а затем нажимаю «стоп».

– Здесь ты признаешься в физическом насилии и угрожаешь моей девушке. А еще призналась, что Лорэн и раньше воровал. Что он украл у Роуэн. Если ты или он хотя бы подумаете о том, чтобы публично обвинить ее в чем-либо, я разрушу ваши карьеры.

Краска сходит с лица Евы.

– А также ты должна опровергнуть слухи о беременности, – продолжаю я. – Ты расскажешь всем о «детской вечеринке» своей подруги. Если не сделаешь этого, я отправлю копию записи в «Скандальную хронику», «Внутреннее издание», Пэрис Хилтон… Черт возьми, я отправлю ее в «Variety» [16] и опубликую пост с текстом. Но прежде чем я что-либо из этого сделаю, Ева, я собираюсь обратиться прямиком к Робу и дать ему послушать.

– Ты жалок, Зак, – выдыхает она, и у нее дрожит подбородок. – Ты собираешься рассказать всему миру, как такой большой и сильный парень, как ты, получил пощечину от маленькой и хрупкой меня? Ты собираешься обвинить меня в сексуальном насилии? Да кому это будет интересно? Или кто тебе поверит? В тебе шесть футов два дюйма, а во мне… Но ты ничего не мог сделать?

– Я был чертовски пьян, Ева. Но давай перевернем ситуацию. Ты сочтешь такое нормальным? Если бы я весь вечер на тебя орал, бил, а потом трахал, пока ты валяешься в отключке, как думаешь, был бы у нас этот разговор?

– Для мужчины это совсем по-другому.

– Да, продолжай убеждать себя в этом, – говорю я, засовывая телефон в карман куртки. – Проясни ситуацию с беременностью и очисти имя Роуэн. Я не шучу. У тебя двадцать четыре часа.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти.

– Отдай мне телефон, Зак, – говорит она, и впервые в ее голосе слышится настоящий страх.

– Прощай, Ева.

– Пошел ты, Закари, – восклицает она, бросаясь ко мне и хватая за руку. – Отдай телефон!

Я поворачиваюсь, и она делает выпад, но я готов. Хватаю ее за запястья и оттягиваю назад, как извивающуюся кошку, пока она кричит: