Чтение онлайн

– Ну почему же, я вчера побывал на выставке...

– Ну, вот разве что выставка действительно событие, я третьего дня тоже побывал... А знаете что?
– Отставник оглянулся, хотя кроме него и Кинта в зале никого не было.
– У меня плохое предчувствие... я знаю... я понимаю это чувство... в такие моменты...

– Хочется держать руку на рукояти револьвера, а большой палец на курке?

– Верно, юноша! Именно так!
– Обрадовавшись, что его поняли, старик откинулся на высокую спинку стула и, внезапно погрузившись в какие-то свои мысли, продолжил пыхтеть трубкой, глядя на балку на потолке.

– Вот ваши булочки и какао.
– Юная Вьен немного присела в поклоне с подносом в руках и покраснела.

– Спасибо, - улыбнулся ей Кинт.

Вьен засмущалась и, придерживая подол длинной юбки, быстрым шагом удалилась в пекарню, откуда через пару секунд вышла мадам Шодэ, облокотилась на стойку локтями и мечтательно уставилась в окно.

Совсем рядом раздались одиночные выстрелы и отвлекли Кинта от газеты, когда он, уже проглотив вкуснейшие булочки и выпив какао, погрузился в чтение заметки о путешественниках.

– Что это?
– охнула мадам Шодэ.

Кинт быстро встал из-за стола, переместился к стене и осторожно выглянул в окно. На площади была драка, кто-то уже лежал на мостовой и не шевелился, дрались человек пять, рядом стояла конная повозка... нет, человек пять били ногами еще одного, лежащего на мостовой.

– Что же, что же происходит?
– прикрыв рот пухлой ладонью и с испугом в глазах, сказала мадам Шодэ, - Где же городовые?

– Вы знаете, на протяжении всего пути от Ткацкого квартала до площади я не встретил ни одного городового.

– Они же его сейчас забьют!

– Похоже, уже.
– Старик тоже подошел к окну.

– Вы не вмешаетесь?
– обратилась Шодэ к Кинту.

– А зачем? Я же не знаю, что там происходит.

– Да, пожалуй, лучше не вмешиваться, - поддержал Кинта старик.

– Где же городовые?
– продолжая смотреть на избиение, качала головой мадам Шодэ.

Тем временем люди с площади начали разбегаться, как по команде, а из арки одного из проулков выскочила толпа, человек двадцать с дубинками, ножами и кастетами, они начали избивать всех подряд, бить стекла в лавках и магазинах.

– Закрывайте ставни, мадам Шодэ, идемте, я постою рядом.

Кивнув и сотрясая телесами, мадам Шодэ выскочила на улицу и принялась закрывать большие и тяжелые ставни, окованные полосами железа. Ее руки тряслись, она с трудом попадала дужками замков в проушины...

– Смотрите! Толстуха хочет прикрыть свою лавку!
– выкрикнул кто-то из толпы, громящей газетный киоск.

Человек десять сразу побежали к булочной, бранясь и размахивая оружием... кто-то швырнул булыжник в сторону Кинта.

Бах! Бах!
– двое в толпе сникли и повалились на мостовую, а остальные замерли, но не надолго.

– Нас больше, чем у него патронов в барабане! Бей толстосума! Убейте его, отомстите за наших братьев!
– кричал какой-то умник, причем откуда-то из-за толпы.

Кинт со злой улыбкой на лице разрядил барабан, стреляя по ногам и успокоив еще четверых, вложил револьвер в кобуру, а затем выхватил из-за спины пистолет и, стреляя уже прицельно в головы, пошел на погромщиков, удерживая пистолет двумя руками. Позади Кинта кто-то выстрелил как из пушки. Быстро оглянувшись, Кинт увидел отставника, стоящего в дверях со старым пехотным револьвером в руке, все ставни уже были закрыты. Погромщики онемели, не ожидая такой "перезарядки" от "толстосума" и появившейся поддержки в лице старика с карманной артиллерией в руке.

– Сюда!
– крикнул старик Кинту и махнул рукой.

Кинт быстро осмотрелся, в разных местах площади орудовали группы погромщиков, били окна, били людей, не успевших убежать... Беспорядки чинили человек двести. Дюжина погромщиков с лицами полными ненависти и в то же время страха стояла от Кинта шагах в десяти.

– Сюда! Я прикрою!
– снова крикнул старик.

Кинт сделал пару шагов назад, погромщики дернулись, но не решались, им было неизвестно, сколько еще прерванных жизней может таиться в пистолете "толстосума"...

– Что вы стоите? Трусы!
– опять закричал кто-то из-за толпы.

Кинт побежал первым, боком, выстрелив еще три раза и опустошив магазин, и тут в дело вступил пехотный револьвер старика. Адски грохоча и изрыгая облака дыма, револьвер "сломал" группу погромщиков, и они бросились врассыпную, ища укрытия. Кинт вбежал в кафе и тут же, достав из кармана магазин, перезарядил пистолет и опустился на стул, а старик, закрыв толстую и тяжелую дверь, лязгнул засовом.

Глава четырнадцатая

– Что же теперь будет?
– спросила бледная мадам Шодэ, зажав уже намокший носовой платок в руках.

– Теперь они либо продолжат погромы там, где это легко сделать, не получив пулю в лоб, либо наберутся смелости и будут ломать дверь, что маловероятно. Но если городская жандармерия протянет время еще час...
– Кинт откинул барабан револьвера, вытряхнул на пол гильзы и, вынув из пояса шесть патронов, начал вставлять их в каморы.

– Стреляют, слышите?
– Старик припал ухом к двери.
– Далеко... с западной стороны, похоже, в казармах жандармерии что-то творится.

– А эти что?
– кивнул Кинт на закрытые окна, сунув заряженный револьвер в кобуру.

– Сейчас, - чуть пригнулся старик и начал искать подходящую щель в двери, но бесполезно - дверь отличная, из толстой и крепкой доски, в четырех местах перехваченной железной полосой. Эта дверь закрывается только на ночь, а днем кафе обходится тонкой дверью со стеклом.

– Я из пекарни посмотрю, - подала голос перепуганная Вьен, хлопая ресницами и держа в руках масляный светильник.

– Сходи, посмотри, - ответил Кинт и обратился к мадам Шодэ: - Я надеюсь, черный выход у вас есть?

– Да.

– И он закрыт?

– Конечно.

– А куда он выходит?

– Во внутренний двор.

– Из двора есть выход?

– Да, через арку, ну или через парикмахерскую... она напротив.

– Хорошо.

– Что хорошо?

– А сварите, пожалуйста, какао, - улыбнулся Кинт мадам Шодэ.

– Да... конечно...

– Они там тащат на площадь всякий хлам, нагромождают и перегораживают выходы с площади... и вот еще что, там некоторые с оружием... ну, которое стреляет.