Падение терратоса
Шрифт:
– С каким?
– Не знаю, - пожала плечиками и вздохнула Вьен, - с винтовками троих видела.
– А около кафе и пекарни что делается?
– Ничего, все заняты... говорю же, волокут все из разбитых магазинов и салонов и перегораживают улицы.
– Похоже, бунт...
– Бунт - это действо спонтанное, а тут все как-то...
– сказал Кинт, принимая от мадам Шодэ чашечку какао на блюдце.
– Благодарю.
– Спланировано?
– предположила Шодэ.
– Верно. Вьен, ты иди, наблюдай из пекарни за тем, что происходит на улице.
– Да...
– крутанулась на месте Вьен и выскочила в пекарню.
– Мадам Шодэ, а у вас здесь есть какая-нибудь мужская одежда?
– Конечно, у меня каждый вечер работает подсобник... и его рабочая одежда висит на вешалке в чулане.
– Принесите.
– Эм... а, ну хорошо.
– Разведка, это верно, сынок, - сев на стул и положив на колени револьвер, отставник пыхтел трубкой, - ты ведь не военный?
– Отставной жандарм корпуса охраны дорог.
– Я ведь примерно так и понял... ну, еще думал, может, наемник.
– Последние полтора года я действительно в качестве наемника кое-кого охранял.
– Хорошо, - кивнул удовлетворенный своей проницательностью старик, выдохнул табачный дым и улыбнулся.
– Вот, - с масляным фонарем в одной руке и с ворохом одежды в другой вернулась мадам Шодэ.
– А почему так пахнет рыбой?
– Тэле, работник наш, он еще и в порту днем работает, на рыбном рынке.
– Хорошо.
– Да что хорошо-то?
– сорвалась и заплакала мадам Шодэ.
– У вас есть алкоголь?
– взял ее за руку Кинт.
– Что?
– громко всхлипывая, спросила она.
– Выпить, говорю, у вас есть что?
– А, да, есть...
– Выпейте, и вот...
– Кинт повернулся к отставнику.
– Мак Тэссэ, - наконец представился тот.
– И вот господину Тэссэ предложите.
– А не откажусь, - кивнул отставник, - а тебя, сынок, как зовут?
– Мое имя Кинт... Думаю, если бунтарей не начнут разгонять через час силами городовых, то можно до темноты успокоится, а потом будем выбираться.
– Куда? Мы же здесь живем...
– Если события будут разворачиваться в худшую сторону, то вам тут лучше не оставаться.
– Я могу вас укрыть у себя, - предложил Тэссэ.
– А это где?
– Я живу недалеко от рынка.
– Вот и хорошо... Мадам Шодэ, вы соберите пока все необходимое.
Молча кивнув, Шодэ ушла, а Кинт бросил под стол "рыбную" одежду, составил четыре стула в ряд и лег, закрыв глаза.
– Правильно, - пробубнил Тэссэ, перед боем поспать - хорошо. Думаю, боя не избежать...
– Я тоже так думаю, - не открывая глаз, ответил Кинт.
– Ты вот что... я живу на Четвертой Западной улице, двухэтажный дом с заколоченным окном во флигеле. Если что-то случится, то отведи мадам Шодэ ко мне. Вот ключ.
– Тэссэ протянул большой ключ Кинту.
– Оставьте, сами отведете.
Как провалился в сон, Кинт так и не понял, но зато проснулся он резко, от нескольких ружейных залпов.
– Что происходит?
– Я сейчас, - сидевшая рядом с Кинтом на стуле Вьен подскочила и побеждала в пекарню, - сейчас спрошу у матушки...
Выяснилось, что бунтарям все же дали время укрепиться дотемна, и мало того, они откуда-то взяли оружие, не много, но оно теперь у бунтарей есть. И вот, наконец, со стороны дороги от порта площадь попытались атаковать, кто и какими силами - неизвестно. Но после нескольких залпов со стороны бунтарей и вялых разрозненных выстрелов с противоположной стороны, стало понятно - это надолго. Кинт начал переодеваться, стянув тесный дорогой камзол и узкие брюки, он переоделся в портового работника в помятой шляпе с поникшими полями.
– Мадам, у вас есть ножи?
– Да...
– Несите.
– Все?
– Все.
Выбрав пару подходящих ножей, Кинт засунул их за голенища.
– Вот это возьмите.
– Тэссэ потянул рукоять своей трости и извлек клинок на полтора локтя, узкий, трехгранный, грани острые.
– То что надо, - улыбнулся Кинт, вынул один нож из-за голенища и на его место аккуратно пристроил трехгранный клинок.
Пояс с кобурой сунул под суконный вонючий бушлат, пистолет - в широкий, глубокий и, благо, целый карман штанов. Затем, сделав глоток крепкой настойки, немного полил ею одежду.
– Идемте, откроете мне выход во внутренний двор.
Кинт замер перед дверью, прислушался... слышны голоса, периодически раздается стрельба и с площади и вдалеке, но из-за "колодца" внутреннего двора толком не понять, откуда.
– Открывать?
– дрожащим голосом спросила Шодэ.
– Да, только лампу задуйте сначала.
Оказавшись за дверью, Кинт, сразу пригнувшись, проскочил за нагромождение каких-то ящиков и деревянных бочек, присел, снова прислушался. Затем встал и, немного сгорбившись и слегка пошатываясь, побрел к парикмахерской. Остановившись у двери, тихо постучал - тишина. Еще постучал, опять тишина. Аккуратно поддев ножом раму небольшого окна, Кинт влез внутрь и замер... тихо. Открыв задвижку двери, Кинт стал пробираться на ощупь в зал салона. Оказавшись в небольшом тамбуре, Кинт увидел винтовую лестницу и свет вверху, а также услышал голоса. Решив не беспокоить хозяина парикмахерской, Кинт тихо пробрался в салон и, приоткрыв парадную дверь, посмотрел на улицу, потом немного постоял, ориентируясь и вспоминая расположение улиц... Спустя пару минут Кинт вернулся во внутренний двор и пошел к арке такой же походкой - подвыпившего портового грузчика.
– Стой! Кто там?
– Я... Ик...
– Кто я? А ну, иди сюда!
– Ик... я же...
Арка со стороны площади была перегорожена длинной грузовой телегой, рядом, подняв высоко над головой фонарь, стоял высокий мужчина, по виду рабочий из бедного пригорода промышленного района столицы.
– Ты откуда взялся? Иди сюда, - мужчина разглядел помятого портового парня.
– Так, а... так я утром спать... там... лег...
– Спать он лег... из портовых?
– Да... Ик... А что происходит?
– Это наша первая акция! Теперь весь терратос будет говорить о рабочих ячейках!
– Хм... Ик... что-то слышал, - ответил "портовый", неуклюже пытаясь протиснуться мимо телеги.
– Хочешь? Присоединяйся!
– Ага...
– ответил "портовый", а потом нанес резкий удар кулаком в кадык мужчине у телеги, успев перехватить фонарь.
Поставив фонарь на телегу, Кинт оттащил хрипящего рабочего во двор.
– Вы своей акцией столько народа убили и покалечили, уроды...
– процедил Кинт сквозь зубы и свернул задыхающемуся шею.