Чтение онлайн

– А потом от нее будет идти запах, - сказала миссис Перри.

– Здесь ты все равно ничего не почуешь. Уж больно ты мягкосердечная, как и все женщины, - сказал он, переводя взгляд с одной на другую. Впрочем, если хочешь, мы можем ее вытащить.

– Господи, неужто одно из окон открыто?

– Нет, зачем же, мы можем вытащить ее через дверь.

– Какую дверь?

– Да ту, что во дворе. Ключ висит вместе с другими. Он вышел наружу и прошел до конца дома, отворив там небольшую дверь, за которой оказался сарайчик для хранения всяческих банок и склянок. Но из него еще одна дверь вела на другую половину дома, а у двери сарайчика висели на гвозде шесть или семь ржавых ключей.

– Вот этот подходит, - сказал мистер Перри.

Он снял ключ, сунул его в замочную скважину и, после долгих уговоров и применения силы, ключ со скрежетом повернулся-таки в замке.

– Как-то раз я уже заходил сюда, - сказал мистер Перри, - когда услышал, что шумит вода. Кто-то, наверное, забыл как следует прикрутить кран.

Две женщины последовали за ним. Дверь открылась в небольшую комнатку, где все еще стояло множество ваз для цветов на полках, была там и раковина с краном.

– Это комната для цветов, - сказал он.
– Здесь, бывало, подготавливали цветы. Видите, сколько здесь осталось ваз?

Из цветочной комнаты вела дверь, которая даже не была заперта. Мистер Перри открыл ее и прошел дальше. Казалось, подумала Таппенс, будто проходишь совершенно в другой мир. В коридоре за комнатой лежал ворсистый ковер. Чуть дальше стояла полуоткрытая дверь, из-за которой и доносились звуки попавшей в беду птицы. Перри толкнула дверь, и Таппенс с его женой вошли следом за ним.

Окна были закрыты ставнями, но один ставень болтался, и в комнату проникал свет. В полусумраке Таппенс увидела на полу выцветший, но красивый ковер серовато-зеленого цвета. У стены стояла этажерка, но ни стола, ни стульев не было. Мебель, несомненно, убрали, ковры же и занавески оставили как принадлежности, которые можно передать очередному хозяину дома.

Миссис Перри подошла к камину. На каминной решетке, царапаясь и издавая громкие клекочущие звуки тревоги, лежала птица. Миссис Перри наклонилась, взяла ее и сказала:

– Открой, если можешь, окно, Амос.

Амос подошел к окну, отодвинул ставень в сторону, открепил другую створку, после чего вытащил шпингалет. Рама со скрипом пошла вверх. Как только окно открылось, миссис Перри высунулась наружу и выпустила галку. Та упала на газон, пропрыгала несколько шагов.

– Лучше уж прикончить ее, - сказал Амос.
– Она покалечилась.

– Пусть немного полежит, - не согласилась с ним жена.
– Как знать? Они ведь быстро оклемаются, птицы-то. Именно от страха они кажутся такими беспомощными.

И правда, несколько мгновений спустя галка после новых усилий взлетела, заклекотав и захлопав крыльями.

– Хоть бы она снова не прилетела в этот дымоход. Противоречивые создания птицы. Не понимают, что для них хорошо. Попадут в комнату, а выбраться из нее сами никак не могут. Ах, - добавила она, - сколько тут мусору.

Они все уставились на каминную решетку. Из дымохода обвалилась масса сажи, бута и кирпичной крошки. Очевидно, дымоход давно надо было отремонтировать.

– Желательно, чтобы кто-нибудь жил здесь, - заметила миссис Перри, оглядываясь.

– Да, дымоходом, безусловно, надо бы заняться, - согласилась с ней Таппенс, - Не мешало бы, чтобы строители осмотрели трубу, иначе может обвалиться весь дом.

– Вероятно, в верхние комнаты через крышу протекала вода. Да-да, взгляните на потолок, видите?

– Ах, какая жалость, - сказала Таппенс.
– Погубить такой прекрасный дом - комната ведь красивая, правда?

Они с миссис Перри обе оценивающе ее осмотрели. Построенный в 1790-м году дом обладал грациозностью строений того периода. Первоначально на выцветших обоях был рисунок ивовых листьев.

– Он превратился в развалины, - заметил мистер Перри.

Таппенс поковырялась в мусоре на решетке.

– Надо бы это убрать, - сказала миссис Перри.

– С какой стати тебе возиться с домом, который тебе не принадлежит? сказал ее муж.
– Не лезь не в свое дело, женщина. Завтра утром все будет точно в таком же состоянии.

Носком туфли Таппенс отодвинула камни в сторону.

– О-о!
– с отвращением воскликнула она.

В камине лежали две дохлые птицы. Судя по всему, сдохли они уже давно.

– Это гнездо, которое упало несколько недель назад. Хорошо еще, что не так сильно воняет, - сказал Перри.

– А это что?
– спросила Таппенс.

Она потыкала носком туфли во что-то, присыпанное мусором. Затем наклонилась и подняла эту вещь.

– Не трогайте дохлую птицу, - предупредила миссис Перри.

– Это не птица, - сказала Таппенс.
– Из трубы, должно быть, упало что-то еще. Вот те на!
– добавила она, уставившись на предмет, который держала в руках.
– Это кукла. Детская кукла.

Они посмотрели на нее. Оборванная, изодранная, в превратившейся в тряпку одежде, с болтающейся на плечах головкой, когда-то эта вещь была детской куклой. Таппенс стояла и держала ее.

– Интересно, - сказала Таппенс.
– Интересно, как же детская кукла могла оказаться в верхней части дымохода? Просто удивительно.

8. Саттон Чанселлор

Оставив дом у канала, Таппенс неторопливо поехала по узкой извилистой дороге, которая, как ее уверяли, приведет к деревне Саттон Чанселлор. Дорога была пустынна. Никаких домов не было видно, мелькали лишь ворота на поля, куда вели грунтовые дороги. Движения почти никакого - проехал всего один трактор и один грузовик с крикливой надписью "Гордость хозяйки" и с нарисованной на нем неестественно огромной буханкой <"Гордость хозяйки" фирменное название нарезанного и упакованного хлеба компании "Рэнкс Хоувис Макдугелл">. Шпиль церкви, который она успела заметить вдали, казалось, совершенно исчез из виду, но, когда дорога неожиданно и резко повернула у лесной полосы, он вдруг возник совсем рядом. Бросив взгляд на спидометр, Таппенс увидела, что проехала две с половиной мили от дома на канале.

Церковь оказалась старой и привлекательной, она стояла посреди просторного церковного двора с единственным тисовым деревом у дверей храма.

Таппенс оставила машину за покойницкой при церковном кладбище, прошла через нее и постояла немного, оглядывая церковь и прилежащее к нему кладбище. Затем направилась к двери храма с закругленной норманской аркой и подняла тяжелую ручку. Церковь была не заперта, и Таппенс вошла внутрь.

Интерьер оказался весьма непривлекательным. Церковь, безусловно, была старая, но в викторианские времена ее ревностно помыли и почистили. Смоляные сосновые скамьи и безвкусные витражи лишили церковь всяческого очарования, которым она, несомненно, некогда обладала. Женщина в твидовом пиджаке и юбке расставляла цветы в латунных вазах вокруг кафедры - с алтарем она уже покончила. Оглянувшись, она окинула Таппенс резким вопрошающим взглядом. Таппенс пошла по проходу между скамьями, глядя на мемориальные доски на стенах. Полнее всех в ранние годы, казалось, была представлена семья Уоррендеров, все из "Прайэри", Саттон Чанселлор. Капитан Уоррендер, майор Уоррендер, Сара Элизабет Уоррендер, горячо любимая жена Джорджа Уоррендера. На доске поновее сообщалось о смерти Джулии Старк (еще одной любимой жены), тоже из "Прайэри", Саттон Чанселлор - так что, похоже, Уоррендеры повымерли. Никто из них не казался особенно интересным. Таппенс вышла из церкви и обошла храм сбоку. "Ранний перпендикулярный и декоративный стиль" <Перпендикулярный архитектурный стиль - кон. XIV - нач. XVI в. Отличается ажурной каменной работой по вертикальным сторонам окон, ребристым сводам. Декоративный архитектурный стиль - англ. готика XIV в. Отличается изогнутыми линиями ажурной каменной работы и обилием орнаментальной скульптуры.>, - отметила про себя Таппенс, воспитанная на церковной архитектуре. Лично ей ранний перпендикулярный не особенно нравился.