Чтение онлайн

– Ездить по дорогам в наши дни - явное самоубийство, - заявил Альберт.
– В аварию может попасть любой.

Зазвонил телефон.

– Это она, - сказал Альберт.

Поставив блюдо с капустой на сервант, он поспешил из комнаты. Томми тоже встал и последовал за Альбертом. Тот уже говорил:

– Да, сэр? Да, мистер Бересфорд дома. Одну минуточку.
– Он повернул голову к Томми:

– Вас просит, сэр, какой-то доктор Марри.

– Доктор Марри?!
– Томми задумался. Фамилия казалась знакомой, но какое-то мгновение он не мог вспомнить, кто же такой этот доктор Марри. Если Таппенс попала в аварию... И тут же со вздохом облегчения он вспомнил, что доктор Марри пользовал старушек в "Солнечном кряже". Истинное дитя своего времени, Томми тут же предположил, что доктор Марри звонит по какому-то вопросу, связанному с оформлением каких-нибудь бумаг в связи с кончиной тетушки Ады.

– Алло, - сказал он, - Бересфорд слушает.

– О, я рад, что застал вас. Надеюсь, вы меня помните. Я пользовал вашу тетю, мисс Фэншо.

– Да, разумеется, помню. Чем могу служить?

– Мне, право, хотелось бы перемолвиться с вами словечком. Сможем ли мы договориться о встрече, скажем, как-нибудь в городе?

– О да, пожалуйста. Никаких проблем. Но... э-э... это нечто такое, о чем вы не можете сказать по телефону?

– Я предпочел бы не обсуждать это дело по телефону. Никакой особой спешки нет. Не стану притворяться, что есть... но... просто мне хотелось бы потолковать с вами.

– Надеюсь, ничего страшного не случилось?
– спросил Томми, и сам подивился, почему он так выразился.

– Да нет, право. Возможно, я делаю из мухи слона. Скорее всего, так оно и есть. Но в "Солнечном кряже" происходили весьма странные вещи.

– Они не имеют какого-либо отношения к миссис Ланкастер?
– спросил Томми.

– К миссис Ланкастер?!
– Доктор, казалось, удивился.
– О, нет. Она от нас уехала. По сути, еще до кончины вашей тетушки. Тут совсем другое дело.

– Я уезжал и только что вернулся. Могу я позвонить вам завтра утром тогда мы могли бы поговорить более определенно.

– Ну что ж. Я дам вам свой телефон. До десяти утра у буду в приемной.

– Плохие новости?
– спросил Альберт, когда Томми вернулся в столовую.

– Бога ради, Альберт, не каркайте, - раздраженно сказал Томми.
– Нет, разумеется, никаких плохих новостей.

– Я думал, госпожа...

– С ней все в порядке, - ответил Томми.
– С ней всегда все в порядке. Вы же знаете, какая она: взбрело что-нибудь в голову, - и помчалась. Больше я не собираюсь тревожиться. Уберите этого цыпленка: вы его передержали, он несъедобен. Принесите кофе. Я ложусь спать. Завтра, возможно, будет письмо. Задержалось на почте - вы же знаете, какая у нас почта. А может, придет телеграмма - или она позвонит.

Но на следующий день не было ни письма, ни телефонного звонка, ни телеграммы.

Альберт во все глаза смотрел на Томми, несколько раз открывал рот и снова его закрывал, совершенно верно рассуждая, что мрачные прогнозы неуместны.

Наконец Томми сжалился над ним. Он проглотил последний кусок тоста с мармеладом, запил его кофе и заговорил:

– Ну что ж, Альберт, первым это скажу я: "Где она"? Что с ней случилось? И что мы собираемся предпринять?

– Обратитесь в полицию, сэр.

– Не уверен. Видите ли...
– Томми замолчал.

– Если она попала в аварию...

– При ней водительские права... и много других идентифицирующих ее бумаг. Из больниц сразу же сообщают о таких вещах - связываются с родственниками, ну и все такое. Я не хочу показаться безрассудным... ей... ей это может не понравиться. Вы совершенно... совершенно не догадываетесь, Альберт, куда бы она могла отправиться? Она ничего не говорила? Не называла никакого определенного места - или графства? Не упоминала никакого имени?

Альберт покачал головой.

– А в каком она была состоянии? Казалась довольной? Возбужденной? Несчастной? Встревоженной?

Ответ последовал незамедлительно:

– Она была довольна, как слон... Ее прямо распирало от радости.

– Как терьер, которого пустили по следу, - заметил Томми.

– Совершенно верно, сэр... вы же знаете, какая она становится.

– Она что-то задумала... Ну интересно...
– Томми в задумчивости замолчал.

Подвернулось какое-то дело, и Таппенс, как только что выразился Томми, сорвалась и помчалась, как терьер на запах. Позавчера она позвонила, сообщила о своем возвращении. Почему же, в таком случае, она не вернулась? Вероятно, в этот самый момент, подумал Томми, она сидит где-нибудь и так заливает другим людям, что совершенно позабыла обо всем на свете!

Если она идет по следу, она бы ужасно огорчилась, если бы он, Томми, побежал в полицию и заблеял, как барашек, будто у него пропала жена... Он прямо услышал, как Таппенс говорит: "Это ж какие мозги надо иметь, чтобы утворить такое! Я сама в состоянии о себе позаботиться! Пора бы тебе уже это знать!" (Но в состоянии ли она позаботиться о себе?).

Ни за что на свете нельзя было с полной определенностью сказать, куда могло завести Таппенс ее воображение.

Ей грозит опасность? Но ведь до сих пор никаких признаков опасности в этом деле не было - разве что, как уже говорилось, в воображении самой Таппенс.

Пойти в полицию и заявить, что его жена не вернулась домой, как обещала... Полицейские будут сидеть с тактичным видом, посмеиваясь про себя, а затем, не менее тактично спросят, какие у его жены были дружки!

– Я найду ее сам, - заявил Томми.
– Где-то же она находится? Я не имею представления, на севере ли, на юге, на востоке или на западе... и она поступила, как глупая кукушка, когда позвонила и даже не сообщила, откуда звонит.

– Вероятно, ее захватила какая-то банда...
– предположил Альберт.

– Ах, Альберт, да повзрослейте вы, наконец, вы же давно выросли из этого!

– И что же вы собираетесь предпринять, сэр?

– Поеду в Лондон, - сказал Томми, бросая взгляд на часы.
– Прежде всего у меня ланч с доктором Марри в моем клубе. Он звонил вчера вечером и хочет что-то рассказать о делах моей покойной тетушки... Как знать, а вдруг он натолкнет меня на какую-нибудь идею?.. В конце концов все это дело началось в "Солнечном кряже". Я также прихвачу с собой картину, которая висит у нас в спальне над каминной доской...

– Вы хотите сказать, везете ее в Скотленд-Ярд?

– Нет, - ответил Томми, - я везу ее на Бонд-стрит.

11. Бонд-стрит и доктор Марри

I

Томми выскочил из такси, расплатился с водителем и тут же снова нырнул в машину, чтобы вытащить грубо упакованный сверток, в котором четко угадывалась картина. Сунув ее, насколько возможно, под мышку, он вошел в "Нью Атаниэн гэллери", одну из самых старых и известных галерей в Лондоне.

Томми не был особым почитателем искусств, но пришел туда потому, что у него там священнодействовал один друг.