Чтение онлайн

Сердце не часовой механизм, а достаточно сложная система, которая испытывает на себе множество влияний: внутренняя нервная система сердца, внешняя симпатическая и парасимпатическая стимуляция и т. д. (рис. 14, 15).

Рис. 14. Проводящая система сердца

Рис. 15. Иннервация сердца

По сути, это система, которая имеет множество внутренних защитных механизмов от сбоев. Остановиться сердцу она не даст. Но да, все эти влияния могут в какой-то момент сработать не в такт, и это нормально, обычное дело.

Впрочем, то, что вы переживаете из-за своего сердца, действительно усиливает вероятность подобных сбоев – вы тревожитесь, внешней иннервацией его перегружаете и сами провоцируете экстрасистолы.

Но попытки сознательно контролировать работу сердца лишены всякого смысла: его нельзя контролировать усилием воли, сознательно. Оно бьётся само, потому что просто не может не биться из-за своей внутренней, абсолютно автономной системы выработки нервного электричества.

Да, экстрасистолии и в самом деле могут свидетельствовать о сердечном заболевании, но в том случае, если вы уже пережили несколько инфарктов, а ткань вашего сердца изрубцована их последствиями.

Такие рубцы могут снижать проводимость определённых областей сердца, в результате чего оно чаще сбивается с ритма. Однако если кардиологическая реанимация не ваша стихия, то беспокоиться из-за эпизодических экстрасистол просто смешно.

Поэтому «перебои в работе сердца» у человека с паническими атаками действительно могут быть, как и у любого другого нормального человека. Функциональные сбои в работе сердца – дело естественное и нормальное, оно же всё-таки как-никак живое.

Сейчас мне вспомнилось одно исследование, проведённое на военных лётчиках – этих эталонах физического, а тем более сердечного здоровья. Так вот, сначала ЭКГ сняли у 1 тыс. лётчиков, и экстрасистолы были найдены у 2,5 % из них. Мало было у них экстрасистолий.

Потом всем им сделали суточный мониторинг – и тут ситуация изменилась кардинально! Разнообразные нарушения ритма сердца были выявлены у 29 % пилотов.

Наконец, когда их подвергли исследованию при максимальной физической нагрузке, и тут всевозможные аритмии были обнаружены уже у 35 % здоровых «специалистов неба».

При этом все эти летчики не предъявляли никаких кардиологических жалоб, не отмечали у себя каких-либо болезненных симптомов и не имели кардиологических диагнозов.

Так что эпизодические нарушения ритма сердца – это нормальное дело!

Боли в области сердца у пациентов с паническими атаками – явление частое, но они существенно отличаются от болей при стенокардии (по-настоящему серьёзном заболевании сердца). У больного стенокардией боль за грудиной возникает в чёткой связи с физической нагрузкой.

В зависимости от тяжести заболевания она начинается при подъёме по лестнице, или с шестого, или с четвёртого, или со второго лестничного пролёта.

Чем больше нагрузка, тем больше сердцу нужно кислорода. Если сосуды сужены атеросклеротическими бляшками, то собственная система кровоснабжения сердца не справляется с подачей кислорода к его тканям, и тяжесть за грудиной заставляет человека снизить темп.

Но у пациентов с паническими атаками никогда нет той чёткой, математически выверенной зависимости от нагрузки, которая всегда есть у пациентов с ишемической болезнью сердца. Боль то возникает, то нет, спасибо остеохондрозу…

У больного со стенокардией встречается специфическая иррадиация сердечных болей: они отдают в левую руку или левую лопатку, а сама боль чаще всего локализуется за грудиной, причём на широкой площади. Именно такой иррадиации у больных с вегетососудистой дистонией не встречается, могут быть разные, но это не «сердечная боль» отдаёт, это так называемые парастезии, которые бывают у всех и связаны с позвоночником, а не с сердцем.

При этом «сердечная боль» возникает точечно, в каком-то определённом месте, что является чётким симптомом классической межрёберной невралгии, при которой страдает не сердечная мышца, а нерв, причём не в груди, а в спине, где он и зажимается. И нерв этот не имеет ровным счётом никакого отношения к сердцу, он иннервирует мышцу, которая связывает два расположенных рядом (друг над другом) ребра.

Вот почему часто сила этих болей зависит от движений грудной клетки, от активности дыхания, а вовсе не от фактической физической нагрузки, как это должно быть, если бы речь шла о действительном заболевании сердца, способном привести к инфаркту миокарда.

И если у нас сердце «колет», «пронзает», «пульсирует», «немеет, как в холодильнике», «отдаёт в лопатки и руки, поясницу и шею», возникают «сердечные спазмы», «ком за грудиной» и при этом ощущается «покалывание», «сжатие», «острое сжимание», «сдавление», «напряжённость», «заложенность», «жжение» в области сердца, а также левого подреберья, верхней части живота, «распирание» или, наоборот, «пустота» в грудной клетке, то можно расслабиться: это отнюдь не те боли, которые ведут нас прямиком «на тот свет» – это неприятная, но не опасная вегетативная дистония.

Когда пациент говорит мне, что у него отмечаются «колебания артериального давления», я всегда спрашиваю о том, что он называет «колебаниями артериального давления».

Мне приходилось видеть пациентов, верхние цифры артериального давления у которых уходили далеко за 200, а то и за 250. Не меньший психологический эффект на меня оказали случаи, когда нижние цифры у больных поднимались до 120–130. Но, право, в первом случае речь, как правило, всегда шла о так называемом злокачественном типе течения гипертонии, а во втором – о серьёзной болезни почек. И никогда, никогда таких цифр и близко не было и не может быть у пациента с паническими атаками.

Если у вас есть вегетативное расстройство, вам может казаться, что давление, например, 135/95 мм ртутного столба – это «большое давление». Но это не только не большое, это вообще нормальное давление!

Самую лёгкую – первую – стадию гипертонии при таких цифрах, и даже постоянно держащихся таких цифрах, и то не поставят! А уж если сосуды не рвутся под давлением 250 мм ртутного столба, то при 160 и вовсе незачем рваться. Только если по какой капризности, но и то вряд ли.