Чтение онлайн

Я пыталась оттолкнуться рукой, но она была так слаба, что я еще сильнее злилась на себя — на свою слабость, на свою беспомощность.

Внутри кипела смесь страха, гнева и отчаяния. Почему именно так?

Почему я оказалась запертой в этом теле, в этой кровати, в этой тюрьме?

— Давай, — шептала я, задыхаясь от напряжения.

Тяжело, когда у тебя работает и то частично только одна рука. Я пыталась помочь ей второй рукой, но та не подавала признаков жизни, словно окаменела.

— Хы-хы-хы, — хныкала я, крепко жмурясь. Ноги тоже были словно не мои — словно чужие, холодные и чужие. Мне казалось, что я — всего лишь тень, тень прежней себя.

— Может, попробовать в другую сторону? — вдруг подумала я. Не отталкиваться, а тянуть себя? Так я еще не пробовала. Может, так получится?

Мои пальцы вцепились в бортик кровати, и я всеми силами пыталась подтащить свое тело, как будто бы вектор силы мог изменить все. Но ничего не получалось. Я злилась, выбивалась из сил, проклинала свою слабую руку, скрипела зубами и плакала — слезы катились по щекам, не желая останавливаться.

— Еще чуть-чуть, — стонала я, пытаясь сползти с кровати. Рука дрожала от напряжения, мышцы — будто бы вот-вот порвутся. Я понимала, что это почти невозможно. Я даже оттолкнуться не могу… Не то чтобы перекатиться — это казалось абсолютной мечтой.

— О, боги! — отдыхала я, понимая, что горящая внутри злость не дает мне шанса сдаться. — Как я до такого докатилась?

Часы показывали вечер.

А это означало, что скоро вернется муж, и он точно увидит забытый поднос — и заберет его. Внутри поднималась паника. Я вся напряглась, собиралась с последними силенками, чтобы что-то сделать, хоть чуть-чуть изменить ситуацию.

— Ну же! — плакала я, пытаясь подтащить свое тело к краю кровати.

Уже готова была просто шлепнуться на пол!

И все равно, что будет больно!

И тут я поняла, что сумела неимоверными усилиями переползти на другую часть огромной кровати.

Рубашка задралась, одеяло съехало, обнажая магические панталоны, похожие на памперсы-рейтузы. Обычно ими пользовались дамы, которым предстояла долгая дорога или выход в свет. Ведь не станешь задирать юбки в ближайших кустах, смущая проезжающих или собственного кучера. Или отвлекаться от танцев и не возиться с юбками, особенно если нет расторопной служанки. Зато они обеспечивали чистоту неделями, и менять их каждый день было не нужно — магия делала свою работу. В этом была какая-то польза.

— Да чтоб тебя! — выругалась я, снова пытаясь ползти.

Ноги вообще были словно чужие. Вторая рука чуть-чуть дергалась, но только в плече — остальное висело, словно веревка. Внутри я чувствовала, что попытки становятся все короче, а силы — все быстрее иссякают. Только выжигающая злость и жажда жизни заставляли меня не опускать руки.

Лежа на подушках, я понимала — всё бесполезно. Но моя правая рука вполне могла подняться. Правда, не сразу. Но уже намного лучше и уверенней, чем раньше. Я подергала плечом, вцепившись в мысль, что хоть что-то я могу сделать. На одном плече далеко не уедешь, это точно.

— Так, выдыхай, — говорила я самой себе. — Лучше тренируй руку. Чтобы, когда муж принесет еду, ты успела схватить прибор и съесть хотя бы несколько ложек. Они тебе очень пригодятся! Тебе нужны силы — без них никуда.

Я поднимала руку, ощущая, как боль пронзает мышцы, словно кто-то режет меня ножом.

— Молодец, — хвалила я себя. — Еще разочек. Давай… Так, так, так… Еще чуть-чуть… Выше… Выше… Тарелка стоит выше! Ну же!

Сил почти не осталось, и я просто легла на подушку, глядя в ненавистный потолок. На нем я знала каждую трещину, каждый изгиб, каждую деталь позолоченного барельефа. Спросите меня, сколько сверкающих кристаллов на люстре? Двести семьдесят четыре! Это если кому-то интересно!

— Черт возьми, — тяжело дышала я, ощущая, как отчаяние переполняет меня. С того момента, как меня покинула Эффи, надеяться не на кого — только на себя.

Еще через полчаса я затаилась, зная, что сейчас наступит момент испытания. Ничего, сейчас посмотрим, кто кого! Я сегодня целый день тренировалась.

Шаги мужа я услышала еще в коридоре. Так, приготовились…

— Ужин, — послышался голос мужа, несущего поднос с едой. Дверь открылась ключом, а я напряглась. Сейчас решающий момент!

Столик встал прямо над моим животом. На нем появлялись тарелки. Справа — маленькая ложка, аккуратно лежащая на салфетке. Я смотрела на нее, как на последний шанс. Сначала на красивую ложечку, потом — на мужа. Весь мой организм был в напряжении, словно я — хищник, готовящийся к прыжку.

Раз… Два… Три…

Я подняла руку и попыталась схватить ложку. Она упала на кровать, и я быстро подняла ее, потом еще раз уронила. Да что с моими пальцами! Они же могут держать! Я наконец-то взяла ложку. Теперь оставалось лишь поднять руку. Внутри меня пульсировала острая боль, но я не обращала внимания на то, как выгляжу или какие звуки издаю. Я кряхтела, сопела и мычала, но главное — я была близка к победе. Я окунала ложку в тарелку, издавая странные звуки: кряхтела, мычала, словно от боли.

С первой же попытки стало ясно: поднять еду ко рту не получится.

Я тянулась к еде изо всех сил, чувствовала, что победа так близка. Я одновременно пыталась поднять руку и дотянуться до еды губами. Шея напряглась, а я стонала, как при родах.

Наконец-то ложка коснулась моих губ, а я почувствовала вкус еды. Наверное, это придало мне сил. Я дернулась вперед, едва ли не всасывая в себя все содержимое ложки.

— Есть! — думала я.

Я глотала не жуя, понимая, что в любой момент Най может отнять у меня еду. Набирая ложку за ложкой, я тянула шею, как гусь, проглатывая все, что попадало в рот. Я кашляла, давилась, но ела. От удовольствия я даже простонала… О, боги! Я ем! Наконец-то! Сама!

Генерал смотрел на меня с изумлением.

— Не ожидал? — спросила я, едва дыша, с набитым ртом. Кусочки еды падали на грудь и одеяло, оставляя жирные пятна. Я торопливо зачерпывала новую ложку и отправляла её в рот, слезы текли по щекам. В голове билась одна мысль: «Ешь быстрее! Иначе он заберет!»

Я облизывала губы, чувствуя, как подливка течет по подбородку. «Я ем! Сама! Ем!», — билось в голове, пока я торопливо жевала и глотала пищу.

— Ммм, — рычала я, запихивая еду в рот. Не разбирала, что кладу на ложку: сладкое или соленое, главное — чтобы она была полной.

Посмотрев на мужа, я заметила, что он отвернулся.

— А где же твое коронное «А! Ты не голодна?» — с издевкой в голосе спросила я, чувствуя, как в животе появилась долгожданная тяжесть.

Глаза мои были полны усталости и злости. Я задыхалась, глядя на перевернутый салат, вкуса которого я почти не чувствовала.

— Не могу смотреть, как ты ешь, как свинья, — произнес он, даже не повернувшись.

— Что? Ты хочешь лишить меня еды после этого? — спросила я с издевкой, вновь взяв ложку. Движения казались неуклюжими, как у слона в посудной лавке. Но поднимать ложку было тяжело, словно это не столовый прибор, а стопудовая гиря. Пальцы онемели, но мне было все равно.