Чтение онлайн

— Вот скажи мне, — обратился я к дворецкому. — Если бы на кону было большое наследство. И ты захотел избавиться от наследницы, чтобы загрести все себе… Зачем тебе, узнав о том, что эта наследница выжила, спасать ее из лап ужасного мужа, который, по ее же словам, хочет ее убить? Я просто сейчас соображаю плохо.

Я ждал ответа. Дворецкий молчал.

— Ты меня вообще слышал? — спросил я.

— Нет, я мысленно считал деньги, — улыбнулся он. — Если так посудить, то пока наследница находится замужем, все ее наследство после ее смерти перейдет ее мужу. По закону. А я, понимая, что деньги уплывают от меня… захотел бы стать ее опекуном. Девушка разводится с мужем. Наследство больше на мужа не распространяется. Я — опекун и имею право распоряжаться ее деньгами, как захочу.

— Понятно, — кивнул я, думая о том, как раньше до этого не додумался. Наверное, потому что мысли были заняты немного другим.

Опекунство. Люси нужен будет опекун, если она разведется. И дядюшка увидел в этом свой шанс. Как только деньги кончатся, Люси умрет, как больше ненужная. Ее жизнь будет зависеть от того, как быстро умеет тратить деньги добрый дядюшка — барон.

Я проснулась от едва слышного стука — словно кто-то аккуратно постучал в дверь, но звук был настолько тихим и непривычным, что я едва его услышала. Открыв глаза, я сразу поняла, что что-то изменилось. Шторы сняты, а на окне появилась решетка — тяжелая, железная, холодная. Теперь свет, который падал на стену, превращался в мрачную клетчатую тень.

— Это что такое? — прошептала я, испугавшись, сердце забилось быстрее. Внутри все сжалось от тревоги, и я почувствовала, как холод пробирается сквозь кожу.

На звук моего голоса пришел Най. Он все это время стоял в коридоре, командуя процессом. В это время несколько слуг вкручивали массивный замок. Голос мужа звучал спокойно, будто он обсуждал что-то вполне обычное.

— Это обновления в интерьере, дорогая моя! — сказал Най, и в его голосе прозвучала легкая ирония. — Я уверен, что тебе уже надоело смотреть на одно и то же, поэтому решил немного разнообразить твой интерьер. Скажи, тебе нравится? Правда, выглядит уютненько?

Я почувствовала, как кровь отхлынула к сердцу. Это была не шутка — он действительно решил запереть меня. Боль и страх сжали мою грудь. «Эффи!» — пронеслось в голове. — «Она же это просто так не оставит! Эффи не станет сидеть сложа руки! Она попытается меня спасти… Я уверена, что она меня не бросит!», — пронеслась в голове мысль. «И поэтому мой муж пытается запереть меня!», — осенила меня догадка.

— Боишься за свою жизнь? — прошептала я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Или боишься, что я убегу?

Най ответил не сразу, лишь усмехнулся, проходя мимо меня. Голос генерала прозвучал тихо, но в нем было что-то холодное и зловещее.

— Мне кажется, — заметил он, любуясь окном. — что решетка на окне смотрится даже мило.

Я сжала зубы, чувствуя, как внутри закипает гнев и отчаяние. Вот как? Как он просчитывает все наперед? Я уверена, что Эффи уже суетится и ищет возможности!

— А замок на двери зачем? — спросила я, глядя, как слуги проверяют магический замок, который, казалось, был создан так, чтобы его невозможно было взломать. Его мерцание и искрящиеся руны говорили о серьезной защите.

— Понимаешь, — усмехнулся Най, проходя по комнате и оглядываясь. — Я собираюсь привести сюда женщину. И мне бы ужасно не хотелось, чтобы ты портила всю картину. Поэтому тебе придется посидеть взаперти. Ключ есть только у меня. А комнату очертили заклинанием так, чтобы тебя было не слышно. Не хотелось бы мне, чтобы в тот момент, когда мы мило беседуем, по дому разносились твои отчаянные истеричные крики.

Я смотрела, как дверь медленно закрывается, как ключ поворачивается в замке — и сердце мое сжалось от безысходности. Все ушли. Комната опустела.

Теперь ни надежды, ни спасения… Тучи сгущались вокруг меня, и весь мир казался затянутым в холодную тень.

И тут я заметила поднос, стоящий на столике возле трюмо. На подносе стоял мой завтрак.

Сердце гулко забилось в груди. Он забыл ее! Просто забыл в комнате! Так увлекся замком, что оставил в комнате поднос.

Я с вожделением смотрела на него, понимая, что моя бедная рука не способна помочь мне сдвинуться с места? Или способна?

Казалось, я сейчас ничего не чувствовала, кроме голода. Я представила момент радостного триумфа, когда ем из тарелки, наедаюсь всласть.

— Так, давай, — прошептала я, понимая, что рука очень слаба. Она с трудом приподнимается, но пальцы шевелятся намного уверенней.

Я попыталась оттолкнуться и скатиться на пол. Но силы не хватило. Мне казалось, что я уже умерла, что меня на этом свете держит только злость и ненависть.

И я призывала их, чтобы они помогли мне сдвинуться с места.

Я расхаживал по части, видя, как полковник роется в личных делах.

— Вот, еще один, кто служил в Северном форте! — откладывал он папку. — Кажется, все!

Десять папок лежало на столе, а я изучал каждую. Старик, еще старик.

Я искал кого-то, кому было примерно лет двадцать-двадцать пять. Но пока что попадались одни солидные мужчины и старики.

— А молодых нет? — спросил я, внимательно изучая каждое дело.

— Это все, — выдохнул полковник, глядя на открытый шкаф, из которого грозили вывалиться папки.

— И… лейтенант Ферлис! — усмехнулся я, беря десятую папку. — Кто бы мог подумать!

Я, конечно, всё понимал. Но разве можно перепутать молодого парня и старого алкаша? Пока что у меня не клеилось.

— Да, лейтенант Ферлись служил в Северном Форте. Он тогда был уже капитаном, но из-за того, что уснул в карауле, его снова разжаловали до лейтенанта! И отправили сюда! — заметил полковник.

Ничего не понимаю. Ладно, может, мне удастся узнать что-то еще о таинственном лейтенанте?

Дорога до дома Джейденов была недолгой, но я сидел и думал о том, как так могло получиться с этим Ферлисом? Неужели женщины, когда любят, видят мужчину по-другому? Может, он просто кажется ей молодым?

Потом мои мысли вернулись к жене. Итак, у нас прошла неделя. Ее подкармливала Эффи. Сейчас Эффи нет. Еще три дня, и нужно будет попросить служанку, чтобы она украдкой ей сунула в рот вареное яйцо. Я не хочу, чтобы моя жена умерла от голода. Или ослабела настолько, насколько может ослабеть человек без еды.

Я знал, сколько люди могут прожить без еды на примере осажденных крепостей. Знал, сколько без еды может протянуть армия, сохраняя минимальную боеспособность. Все это передавалось мне с опытом моего отца, деда и прапрадеда.