Чтение онлайн

— Так, сейчас… Одну минутку… Эть… Эть… — засуетилась Эффи, хватая кочергу. Она бросилась к камину и стала пытаться вытащить письмо из пламени. Вернее, то, что от него осталось.

— Давай, — шептала я, видя, как из камина на пол летят угольки, а кочерга пытается поддеть бумагу.

— Получилось! — прошептала Эффи, бросая кочергу и хватая письмо и дуя на пальцы. Оно еще тлело, чернело, но даже отсюда я видела, что там что-то осталось!

— Сейчас потушу и принесу, — вертелась Эффи, а потом додумалась бросить письмо на пол и затоптать ногами пламя.

— Неси, — шептала я, видя, как она поднимает обгоревшую бумагу и несет его мне.

Я чувствовала, что это — не просто письмо. Это что-то очень важное.

— Читай, — взмолилась я, глядя на сосредоточенную Эффи, которая смотрела на строчки с близоруким прищуром, сидя рядом на кровати.

Не успел я дойти до кареты, как вдруг позади послышался голос Молли.

— Неужели вам не интересно, что чувствует ваша жена?

Мгновенно вспомнились глаза Люси, её слёзы, её страдания. И я понял — я так долго игнорировал её чувства, всеми силами стараясь сохранить лицо, сохранить контроль над собой, что забыл о том, что она тоже человек, тоже страдает.

— Я уверен, что ничего хорошего, — заметил я.

— Знаете, господин генерал, — послышался голос сзади, а я обернулся. — Я сначала была уверена, что папа сошел с ума. Я смотрела на него, не понимая, что случилось. Еще вчера это был любимый папочка, а сейчас он морит меня голодом! И ведет себя так, словно я ему не нужна… — произнесла Молли. — Потом я ненавидела его. Я мечтала, чтобы меня кто-то спас. Я молилась всем богам, просила покойную матушку заступиться за меня и послать кого-нибудь из родственников, чтобы они меня спасли… А потом я мечтала убить его… Я мысленно убивала его, представляя, как он мучается. Мне хотелось, чтобы он мучился так же, как и я! Но потом я пугалась собственных мыслей. Ведь где-то в глубине души я все равно продолжала любить его… Каким бы он ни был… Да, я потом с ним дня три не разговаривала… Но я уверена, что у вашей жены хватит сил вас простить. Только обещаете, что не скажете этого папе.

Эти слова зазвучали как нож в сердце. Я понял, что её страдания — не только внешние, но и внутренние, что она до сих пор борется с собой, с чувствами, с болью, которую никто, кроме нее, не может понять. И эта боль навсегда осталась в ее памяти. Хоть отец и просил у нее прощения за свою жестокость.

— Обещаю, — кивнул я.

— Вы хотели у него что-то спросить, — продолжила Молли. — Но вы можете спросить у меня. Быть может, я смогу вам помочь.

Я все не решался, но потом, глядя ей в глаза, задал вопрос, с которым я ехал.

— Она перестала реагировать на еду, — заметил я, чувствуя, что меня это тревожит. — И пока что прогресс у нас — три пальца на правой руке.

— Ну раз она перестала реагировать на еду, значит, ее кто-то кормит! — заметила Молли.

— Я это и так знаю, — улыбнулся я, глядя на ее босые ноги. — Но я никак не могу это пресечь. В этом замешан дорогой мне человек. И я не хочу применять силу. А еще меня тревожит то, что она впала в какое-то уныние. Раньше в ее глазах была искра злости, но сейчас пустота. Она словно медленно угасает.

— Поставьте замок на комнату, — произнесла Молли. — Но… Я бы на вашем месте попробовала бы кое-что еще… Ну, это как бы женская хитрость… Папа вам о такой точно не расскажет! Понимаете, папа не просто ставил еду и уносил ее. Когда у меня остановился прогресс и я впала в уныние, он… Он стал рассказывать мне о этой Лиззи Боннет! Я ее терпеть не могу! Она просто противная зазнайка и ведет себя так, словно родилась герцогиней! И папа рассказывал мне о том, что лучше бы его дочкой была Лиззи. Она здоровая. И не полезла бы на черешню… Он говорил о том, что завидует родителям Лиззи. Что она намного красивей, чем я, и что даже если бы я была здорова, то по сравнению с Лиззи я так себе. И если она будет стоять рядом, то замуж меня никто не позовет! Понимаете, он нарочно злил меня! А я тогда так разозлилась. До сих пор помню, как дернула руками, словно желая закрыть уши и не слышать про эту Лиззи. Он просто издевался надо мной…

— То есть, — замер я, глядя на Молли.

— Ну, в вашем случае вы можете сказать, что… эм… нашли другую! Она красивая, здоровая… Помните, вам нужно хорошенько разозлить вашу жену! Прямо до белого каления! И тогда есть шанс, что она на эмоциях что-то сделает… Я не знаю, что именно, но на эмоциях я просто подняла руки, закрыла уши, чтобы не слышать про эту проклятую зазнайку Лиззи. Это случилось на третий или четвертый день. Оно само собой как-то получилось.

Молли промолчала.

— Надеюсь, я смогла вам помочь? — спросила Молли, улыбаясь.

— Думаю, да, — кивнул я, как вдруг я услышал шелест крыльев и нас накрыла тень.

— Ого! — прошептала Молли, открыв рот и задрав голову. — Дракон…

— Отец, — выдохнул я, видя, как дракон приземляется в огородике.

— Господин дракон! — крикнула Молли, бросаясь к нему. — Осторожней! Там помидоры!

Отец уже обернулся человеком и замер, глядя себе под ноги. Он осторожно прошел по грядкам, стараясь не наступать на поросль.

— Это самое безумное письмо, которое я читал, — произнес отец, подходя ко мне. — Ты оставил адрес, где тебя искать. Итак, есть что добавить к письму?

— Да, — ответил я, показывая на Молли, которая поднимала помидоры, подпирая их палками. — Вот она. Молли Джейден. Та, которую удалось поднять на ноги этим жестоким способом.

Молли подошла к нам, щурясь на солнце, улыбаясь немного робко, но в глазах ее горел огонек интереса.

— Здравствуйте! — поздоровалась она, улыбаясь. — А вы брат господина генерала?

— Нет, я его отец, — послышался голос отца.

— Молли, — попросил я. — Расскажи ему про черешню.

— А! История долгая! Так что лучше зайти в дом! — улыбнулась Молли, отряхивая землю со стройных ножек. — Я вам еще покажу то, что писали доктора! Папа всё хранит в секретере. Только ключ найду! Ну чего стоите! Пойдемте в дом!

Я посмотрел на нее с благодарностью. Это была самая простая, самая светлая и самая открытая девушка. И я, так же как и ее отец, переживал за нее.

— Эту девочку отец смог поднять на ноги, — произнес я, глядя, как Молли ищет ключ на полке. — Ректор Магической Академии дал их адрес. И я поговорил с мистером Джейденом. Остальное я описал в письме. Я очень люблю свою жену. Она для меня всё. Весь мир… И я сделаю всё, чтобы поднять ее на ноги.

Молли уже открыла секретер и принесла ворох бумаг. Среди них была даже вырезка из газеты, где рассказывали о чуде.

Отец вдумчиво просмотрел бумаги, а потом вернул их Молли.

— Я уж было подумал, что ты решил опозорить честь семьи и мундира, — послышался голос отца. Теперь мы вместе смотрели на то, как Молли запихивает бумаги обратно.

— Я рад, что ты мне веришь, — прошептал я.

— Ты понимаешь, что твоя жена тебя ненавидит, — произнес отец негромко.

— Да, — глухо ответил я. — Я понимаю.