Чтение онлайн

— Ты понимаешь, что как только она выздоровеет, она уйдет от тебя, — произнес отец.

— Да. Это я тоже понимаю, — ответил я. — Но я должен выиграть эту битву. А дальше, как судьба распорядится. Я не жду от нее понимания, благодарности и любви. Но я буду знать, что она здорова. Этого мне будет достаточно. Я буду знать, что сделал всё, что мог, ради того, чтобы она снова ходила.

Отец молчал, а я почувствовал, как мне на плечо легла его рука.

— Горжусь, — произнес он.

— Спасибо, — прошептал я едва слышно, положив руку поверх его руки. Этот жест меня приободрил. Поддержка отца была для меня очень важной. Теперь я точно не имею права отступиться.

— Я хотел забрать ее, но прочитав твое письмо, решил поговорить с тобой, — произнес отец. — А сейчас мне пора. Надо успокоить твою драгоценную маму. Она тоже прочитала письмо Эффи и теперь места себе не находит.

— Я надеюсь, что ты сохранишь это в тайне, — произнес я, глядя в глаза отца.

— Я умею хранить тайны, — усмехнулся отец. — И мама твоя тоже. Просто поверь.

— И да, — дернулся я, склонившись к уху отца. Я шептал ему мою просьбу, а отец сначала нахмурился, а потом кивнул.

Отец развернулся и вышел из дома, а я увидел, как Молли уже бежит с подносом в руках, на котором стоят кружки с чаем.

— А что? Ваш отец уже ушел? — послышался ее расстроенный голос. — А я тут, значит, чай готовила! А он!

Я смотрел на Молли, чувствуя теплоту. За это время она стала для меня как младшая сестра.

— Но хоть вы-то чай будете? — спросила Молли. — Или я зря руку обожгла о чайник?

Мистер Джейден однажды заметил, что раньше Молли была другой. Она была капризной, привередливой, часто плакала и расстраивалась по пустякам. Но после того, как она снова встала на ноги, ее словно подменили.

— Буду, — ответил я, чтобы не обижать хозяйку. — Молли, я прошу тебя. Я вижу, что ты легко сходишься с людьми. Твой отец не зря за тебя так переживает. Я понимаю, что ты любишь жизнь, ты всегда открыта людям… Ты даже не знакома с моим отцом, а уже готова тащить его в дом.

— Раньше всё было иначе. Но сейчас… Вы просто не понимаете! Вы просто никогда не были на моем месте! Когда ты снова можешь ходить, тебе очень хочется жить. Ты радуешься каждой травинке, каждому цветочку, каждому гостю. Иногда, когда мне грустно, я вспоминаю свое лежание! И в этот момент я начинаю идти или танцевать. И я понимаю, какое это счастье! Счастье что-то хватать руками! Счастье самой дойти до двери! Люди, которые это не пережили, не ценят того, что у них есть, заметила Молли, поедая печенье из вазы. — Они думают: «А! Пустяки! Ерунда всё это! Мне это подарила матушка природа! Тоже мне, подарок! Я вот, например, мечтаю путешествовать! Но папа против. Я хочу видеть разные города, деревни… Я хочу видеть всё! Хочу побывать в Северном Форте! Про него столько пишут в газетах! И о нем столько рассказывает Фер… ой».

— Твой лейтенант рассказывает тебе о Северном Форте? — спросил я, цепляясь за ее слова.

— Ну да, — кивнула Молли, немного смутившись, словно на эмоциях взболтнула лишнего. — Он там служил одно время! Он рассказывал про крыс в комнате! Огромные, размером с кошку! И ядовитые! И про то, что со стены форта видна долина и горы. Он рассказывал о комнатах, в которых жили семьи солдат и офицеров. Говорят, там суровые условия!

Есть зацепка.

Вряд ли кто-то выпустил открытки с видом со стен Северного Форта. И про крыс знают только те, кто действительно там был. Надо будет навести справки, кто из этой части служил в Северном Форте.

«…Люблю ее так сильно, что света…» — прочитала Эффи, вглядываясь в сгоревшую бумагу. — «Не вижу… Кроме нее, у меня никого… Предместье… Фоксглоу, дом, кажется, одиннадцать…»

Я проглотила обиду, понимая, что это — место, где пропадает мой муж с другой женщиной.

Внутри меня бушевала буря эмоций — боль и отчаяние. Я мысленно видела перед собой образ мужа: его лицо, голос, глаза, полные обмана и холодности. Сердце сжималось от предательства, а страх потерять его навсегда усиливался.

— А где находится этот Фоксглоу? — спросила я, пытаясь разглядеть хоть что-то в туманной тени текста.

— Полагаю, это где-то за городом! — произнесла Эффи, глядя на письмо, словно надеясь, что в её голосе прозвучит хоть отблеск уверенности.

— А больше ничего не разобрать? — с надеждой спросила я, видя, как старушка смотрит на письмо и так, и эдак, словно надеется, что оно вдруг само откроет свои тайны.

— Увы, милая… Тут всё почернело… — вздохнула она, и в её голосе слышалась усталость и боль. — Нам остается только дождаться генерала Вэндэла. Вещи собраны. Давайте вместе радоваться, что скоро мы уедем отсюда! И вы будете в безопасности!

Я почувствовала, как внутри меня просыпается тревога.

— Если он откажется? — прошептала я, чувствуя, как сжимается горло. Я боялась даже допустить мысль об отказе.

— О, в этом я сомневаюсь! — поспешила успокоить меня Эффи, её глаза засияли надеждой, хотя на ее лице мелькнула тень сомнения. И тут же с гордостью добавила. — Генерал Вэндэл Моравиа — это образец благородства и справедливости. Я уверена, что он именно сейчас высказывает своему сыну, какой он негодяй!

Время шло, и каждая минута казалась мне вечностью. Я уже устала ждать. Когда снаружи послышалось хлопанье крыльев, я замерла. Нет, не показалось. Где-то в огромном парке приземлился дракон!

Послышались уверенные шаги. Я замерла от волнения, когда дверь открылась.

— Господин Вэндэл! — обрадовалась Эффи, её лицо озарилось светом надежды. — Ну наконец-то! Я так рада! Мы уже собрали все вещи! Вот мой саквояж, вот саквояж Люси! Нам многого не надо…

Я смотрела на стены, которые надоели мне до оскомины. Внутри бушевала смесь чувств — от волнения до тихого страха.

Чувство счастья вдруг захлестнуло меня так, что стало трудно дышать. Я увижу что-то кроме этих стен! О, сколько времени я не была на улице. А сейчас — предвкушение поездки, приключений… Для кого-то приключение — покататься на американских горках, но для тех, кому не дано даже шагу ступить, приключением становится обычная поездка.

И вдруг мне стало так жалко себя.

Радость долгожданной возможности выйти из дома переплелась с ощущением, что я — пленница своей судьбы. Люди каждый день куда-то ездят, и это кажется им таким обыденным. А мне? Мне казалось, что каждое новое впечатление — это драгоценный дар, который я должна ценить.

Я ощущала, как внутри пробегает волна волнения при мысли о длинной дороге в карете. Каждая минута — это шанс изменить свою жизнь, почувствовать свободу, снова почувствовать себя живой.

— Карета сейчас прибудет. Придется немного подождать, — сообщил Вэндэл, а я поняла, что мне уже не терпится сесть в нее.

Когда я услышала, что карета прибыла, сердце забилось быстрее. Вэндэл Моравиа подошел к окну, его лицо было скрыто тенью, но я чувствовала, что передо мной тот, кто не бросает слова на ветер.

— Я сейчас спущусь и предупрежу кучера, чтобы ехал осторожно, — произнес отец Найтверта строго, но с легкой ноткой заботы.