Чтение онлайн

Князь спустил Кречета на землю, крылья сложились на боках жеребца. Иней на поясе Драгослава блеснул холодным сиянием, рвавшимся из ножен. Драгослав успокаивающе положил на него руку: не время для кровопролития.

Встречный порыв ветра донёс до них запах пота, похлёбки и чадящего костра вместе с грубой, гортанной речью. Драгослав прочёл заклинание Птичьего Слуха, речь кочевников стала понятной, но ничего толкового он не услышал. Спорили о том, кому в дозоре стоять, да жаловались, что соскучились по доброй схватке. Его, кажется, никто не заметил.

– Это не хазары. Хазары пахнут по-другому, и вокруг них вьются духи, посланные иудейским богом.

– Вот как. А кто это по-твоему, Кречет? Какие-то их подданные, которых опять на нас натравили?

– Может, да, а может, и нет. Кто из нас двоих Птичьим Слухом владеет?

– Так Птичий Слух же только понимать речь позволяет. Он не определяет языка: для меня нынче хоть франк, хоть хазарин, хоть китаец - одно речь славянская, а наговорит Птичий Слух какой-нибудь арапин - для него и я по-арабски заговорю.

Они брели вдоль цепочки постоев, вслушиваясь в разговоры и рассматривая находников. В передовом отряде было их немного - не больше трёх-четырёх сотен, но страх парня-гонца был понятен: степняки никогда не приходят малым числом. Впрочем, с этими-то Драгослав мог бы попробовать справиться, а там, быть может, и с главарём орды говорить легче станет.

Оглядевшись, князь заметил невдалеке невысокий курган, увенчанный каменной бабой. Черты её подстёрлись от времени, ветров и дождей, но всё ещё были узнаваемы. У подножия бабы горел костерок - кочевники не пропустили единственную возвышенность на много верст окрест.

Припустив Кречета, Драгослав быстро наговорил заклинания, связывавшие огневиков. Цепкие нити, незримые оком простого человека, вплелись в его волосы, свесились свободными концами почти до земли. Теперь князю стоило лишь немного взмахнуть головой, чтобы походные костры кочевников принесли им нежданный подарок.

У подножья кургана паслись стреноженные лошади. Они испуганно заржали, увидев Драгослава даже под покровом Мары, но Кречет успокоил их. Животным ничего не грозило, в отличие от их хозяев.

Степняки - человек тридцать - спали, разлёгшись у костра. Грязные котелки были свалены поодаль, трое часовых откровенно клевали носом, и только один воин бодрствовал. Он сидел на кошме, скрестив ноги, губы его изредка прикладывались к плошке, которую он держал в руках. Глаза неотрывно глядели на пламя; рубин, которым была украшена его лихо заломленная меховая шапка, переливался в отблесках костра. Кажется, этот воин был не меньше чем сотником. Что ж, он бы ему не помешал.

Одним рывком Кречет взбежал на курган. Часовой, сидевший с их стороны, даже не понял, что его убило: вдруг пробежал ветер, пронеслось рядом облако пыли, в нём сверкнула синяя молния, устремилась к нему - отсечённая голова покатилась вниз по склону. Быстрыми ударами Инея Драгослав прикончил ещё несколько спящих. Несколько связующих заклятий потянулись к костру, но князь утихомирил их: не время. Вместо этого он разом погасил костёр порывом ледяного ветра и сбросил покров Мары.

Сотник вскочил, заученным движением выхватив кривой меч. Его глаза, совершенно безумные от потрясения, впились в Драгослава. Ему бы крикнуть на помощь, но, кажется, внезапный порыв ветра, загасивший костёр, и тут же соткавшийся из воздуха всадник на чёрном коне напугали его так, что из горла вырвалось только сипение.

– Поднимай своих людей, человек, по крайней мере тех из них, кто ещё жив, - спокойно сказал Драгослав, глядя степняку прямо в раскосые глаза.

– Ты... твоя... откуда?
– только и смог прошептать сотник. Его рука судорожно сжимала саблю, но разумом он опасался, что жуткому ночному гостю обычная сталь не страшна.

– Скоро узнаешь. Но ты приближаешься к моей земле, и потому правила вежливости предписывают тебе представиться первым, не так ли?

– Я Будай из рода Рогатого Змея, сотник Язгудай-хана, избранника Ночи, из земли черемисов!
– выпалил степняк.

– Вот и познакомились, Будай. А сейчас ты отправишься прямиком к твоему Язгудаю и сообщишь ему, что он не далее как через седмицу должен прибыть ко мне в Пересечень, за рекой. Для переговоров. Не больше чем с десятком человек.

– Язгудай-хан не склонится перед ночным духом! Он повелевает тысячей таких, как ты. Эй, черемисы! Враг на пороге!
– рявкнул Будай, занимая оборонную стойку. Двое часовых вскочили, расталкивая спящих товарищей. Стоянка загудела, как разбуженный улей.

– Не дури, Будай, - сказал Драгослав.
– Погляди на равнину!

Он плавно повёл рукой, завладевая вниманием сотника. Будай обернулся, глядя на вереницу золотистых огоньков внизу - лагеря его людей. Несколько пар сонных глаз повернулись вместе с ним. Драгослав тряхнул головой, освобождая связующие заклятия; нити тут же хищно устремились вперёд, удлиняясь и извиваясь, охватили все походные огни, словно ловчими арканами. Князь отдал мысленный приказ и затем снова тряхнул головой, разрывая ставшие ненужными связи, чтобы зря не тратить волшебную силу.

Несколько десятков костров на равнине вспыхнули, будто в них бросили гремучего порошка. Пламя опалило траву, перекинулось на людей; те, кто спал ближе всех к кострам, вмиг сгорели дотла, оставшиеся заметались, силясь сбить безжалостный огонь с одежды и волос. Кое-где это грозилось превратиться в степной пожар, и Драгослав на всякий случай приготовил заклинание дождя.

Будай и его воины стояли, совершенно окаменев.

– Ты сейчас же направишься к своему избраннику Ночи и передашь ему мои требования. Если его не будет в моём городе через седмицу - я спалю к чертям все ваши вшивые полчища. Ясно тебе?

– Ясно...
– чуть слышно прошептал Будай.

Драгослав пришпорил Кречета и растворился в предрассветной мгле. Колдовство отняло у него порядочно сил, но дело, кажется, было сделано.

Вернулся он уже почти засветло: небо посерело, звёзды начали гаснуть. Ещё немного - и солнечные лучи сожгли бы Кречета, не успевшего перекинуться обычным жеребцом. Голова болела, словно Драгослав накануне бочку меда выпил, мысли путались, наотрез отказываясь течь плавно, как подобает. Князю нужен был отдых, и желательно - не в одиночестве.

Войдя в спальню Дубравки, он, быстро раздевшись, осторожно лёг на край кровати, чтобы не разбудить княгиню. Обняв Дубравку и зарывшись в её пушистые волосы, он тут же провалился в сон.

17

К удивлению Драгослава, предводитель черемисов даже не заартачился и не опоздал. Уже на третий день утром в Пересечень прискакал посланник со степного порубежья:

– Едут, княже! Язгудай-хан и десятеро всадников с ним, как ты и предупреждал. Мы дали им сопровождение и глаза завязали, чтобы путь-дорогу не разведали, ведём вслепую окольной дорогой. Завтра пред твои очи предстанут!