Чтение онлайн

Кажется, в голосе Истинного, обычно подчеркнуто бесстрастном, появился страх. Драгослав почувствовал, как по спине пробежал холодок. Даже самые нижние области Пекла казались приятнее, чем описанный Первым мир.

– Итак, ты предлагаешь мне пройти через земли, в которых кто ни побывает - умрёт мучительной смертью, словно они зачумлённые. Вдобавок, там нет вообще никакой жизни - я так понимаю, и духов тоже?

– Духов тоже. В предсмертных судорогах солнце испепелило всё. Это наш мир, князь людей. Мир, из которого мы вышли. Тьма-за-Гранью поглотила его, потому что мы не почитали её надлежащим образом, и то же самое произойдёт и с вами.

– Избавь меня от проповедей, псоглавец, - Драгослав поднял руку, прерывая Первого. Гадюка на шее Истинного зашипела, но не угрожающе, а скорее испуганно. Князь продолжил:

– В мире, лишенном духов, я не смогу творить волшбу. Черт с ним, врата вы откроете, раз уж действительно можете резать грани между мирами. Ладно. Но отправиться туда где моё чародейство бессильно, нечем дышать, а вместо солнечного света - смертельные лучи? Друзья мои, что бы вы сами сделали с человеком, который даёт вам такой совет? Не правда ли, решили бы, что он хочет погубить вас?

Голос Драгослава был ледяным, глаза презрительно буравили шамана псоглавцев.

– Стоит ли мне усомниться в твоей верности, Первый?

– Погоди гневаться, княже!
– вскочил другой Истинный.
– Не всё так плохо, как тебе кажется. Мы иногда навещаем свой родной мир, хоть на это и способны лишь самые сильные среди нас. Ты могучий чародей, и для тебя пройти через Пепельные равнины вполне по плечу. А на обратном пути нас Дитя Змея убережёт, для его рода такое не помеха.

– По плечу, говоришь? Я человек из плоти и крови. Моя сила - в воинской выучке и навыках заклинателя. Драться там не с кем. Заклинать некого. Вы там как, в духе путешествовали?

– От Йир`гхэрваш уберегают свинцовые доспехи, но они должны закрывать всё тело. Заговорить их так, чтобы в них можно было двигаться, несложно для искусников, собравшихся здесь. Правда, Йир`гхэрваш выжигает силу из колдовских узоров, так что действовать нам всё равно нужно будет быстро. Мы, собственно, так и поступали во время кратких путешествий в родной мир.

– Допустим. Но с воздухом что делать?

– Захватить с собой нескольких духов воздуха?

– Свинцовые доспехи и на них надеть предлагаешь?
– недоверчиво спросил Драгослав.

– Ими придётся... пожертвовать, - сказал Истинный.

Драгослав подумал о сильфидах. Весёлые, беззаботные существа, играющие со Стрибожьими внуками, носящиеся на их крыльях, смеющиеся и играющие в воздушных потоках... Они обычно с радостью шли на его зов. Обречь их на мучительную смерть было немыслимо жестоко.

Но люди, доверившиеся ему? Но Дубравка? Но белые хорваты, которые камня на камне не оставят в земле уличей, если он будет медлить?

Драгослав сжал кулаки. До боли, до хруста в пальцах. Сердце колотилось как бешеное, душу изнутри грызли жестокие муки совести.

"Раз избрав самый тёмный из путей, с него уже не свернуть..."

Каким же чудовищем станет он в конце? Если победитель Змея сам оборачивается Змеем, то кем же становится тот, кто подражает его поступкам?

Драгослав окинул взглядом комнату. Задержал взгляд на Дубравке: её лицо тоже было искажено печать тяжёлых дум, но она нашла силы улыбнуться ему. Ответив тем же, князь положил руку на оголовье Инея.

"Назад дороги не будет, я знал это, ещё когда согласился на предложение Язгудая, если не тогда, когда принял власть над Пересечнем. То, что должно быть сделано, будет сделано, и пусть лучше грех ляжет на мою душу, чем на кого-то ещё".

– Все свободны, - наконец произнёс он.
– Все, кроме вас, Истинные. Нам с вами ещё многое предстоит обсудить.

Особенно резкий порыв ветра разбил об окно пригоршню дождевых капель, завыл в перекрытиях крыши. Драгославу показалось, что это сильфиды просят его пощадить их, не предавать ужасной погибели, но он прогнал от себя эти мысли.

"Чего ты ещё ждал на этом пути? Танцев с русалками на цветочных полянах и увеселительных поездок на миленьких единорожках?"

То, что должно быть сделано, будет сделано.

21

Подготовка растянулась на несколько дней. Под руководством Истинных там, где должны были отвориться Врата в Пепельный мир - на пустыре за Пересечнем, в стороне от дорог, полей и селений - был сколочен деревянный сруб. Его стены изнутри обшили свинцом, чтобы губительные лучи, о которых говорили псоглавцы, не вырвались из Врат, отравив всё кругом.

Несколько кузнецов, хоть и удивляясь странному поручению, выковали шесть полных доспехов из свинца. Неподъемные пластины затем были обшиты непроницаемой, грубой тканью, а поверх на них наложили защитные заклятия, испещрив белое полотнище ровными рядами витиеватых знаков. Драгослав собирался наложить ещё и облегчающие чары, но Истинные остановили его.

– Они не понадобятся тебе по ту сторону Врат, княже. Там нет не только воздуха, но даже и тяжести земной. Даже в свинцовой броне мы будем там весить не больше котёнка. Потому-то я и говорил, что мы даже не заметим расстояния: в один шаг мы будем покрывать как бы не полверсты.

Драгослав пожал плечами. Кажется, пока что доверять Истинным ещё можно было. Они делали для себя всё то же самое, что и для князя, и умирать вроде бы не спешили.

Приготовления были закончены на восьмой день - дождливым, туманным, промозглым осенним утром. Накануне Драгослав всю ночь ставил ловушки на сильфид, заковывая их в Иней, который он использовал как посох. Испуганные крики духов воздуха, их жалобные мольбы и тихий плач всё ещё отдавались эхом в его голове и муками совести - в душе, тем более что обрекал он их на судьбу хуже смерти. Вряд ли они отыскали бы дорогу назад в человеческий мир там, где лучи мертвого солнца испаряют духов, как воду на огне.

Свинцовые доспехи давили на плечи, сильно сжимали грудь, делая дыхание почти невозможным. Драгослав еле переставлял ноги, и дорога от места, где он спешился, до порога деревянного укрытия заняла, по ощущениям, полчаса. Больше всего он боялся упасть, поскользнувшись в осенней грязи: казалось, что подняться уже не сможет.

В самом здании Истинные подняли друг другу веки. Придерживая их руками, они устремили свои взгляды в самый дальний угол. Свинец раскалился, в воздухе стало жарко, но деревянная обшивка вроде не загорелась: здесь дождь сыграл князю на руку.

Драгославу доводилось слышать о силе взгляда Истинного псоглавца. Во времена, когда они ещё не измельчали, Истинные могли сжигать целые войска и города. Даже сейчас его спутники наверняка бы не оставили бревна на бревне от этой избушки уж точно, если не от половины Пересечня.

Правда, сейчас они не собирались разрушать никакие рукотворные постройки. Взгляды Истинных были нацелены в одну точку, но не на саму стену, а словно бы за неё - они и впрямь пытались прорезать саму ткань мироздания, границу, непреодолимую для людей. Под свинцовыми доспехами не было видно вздувшихся желваков и вен на шее и висках, но невероятное напряжение чувствовалось в самих позах Истинных.