Чтение онлайн

Богиня древних жриц глядела на входящих огромными рубинами, вставленными в глазницы, в каждой из восьми её тонких и цепких рук было по кривому мечу. Ноги Черной Матери до колен были перевиты маками, которые, как всем известно, вырастают там, где было пролито много крови. Из её разверстого лона скалился человеческий череп, вокруг талии вился Змей, а у ступней возлежал Бык.

Вся эта композиция была возведена тринадцатью ведьмами и чернокнижниками в одну-единственную ночь, и народ дивился, восхищался да поклонялся.

В деревнях дела шли похуже: народ не то чтобы рвался отрекаться от дедовских Богов в пользу чудовищной восьмирукой женщины. Драгославу не было до них дела, но мятежи в тылу ему не были нужны совершенно, и он приказал варягам составить списки неблагонадёжных жителей. Случись что - и их бы продали в рабство хазарам вместе со всей семьёй.

Черемисы Язгудай-хана откочевали в степи к югу от Буга. Частично покорив, частично вырезав мелкие кочевые орды, ставшие там на постой, они всё лето донимали страну белых хорватов набегами, пробуя на зуб то одну, то другую пограничную крепость.

От Бранимира в Стольском, а тем более от Богухвала и Святовитовых всадников не ускользнуло то, сколь быстро земля уличей превращается в вотчину Мрака, не виданного на славянской земле как бы не с Артамировых времён. Над всадниками Бога воеводой встал Ярослав, единственный выживший среди соратников Буривоя. Он принял решение возвести крепость на границе с уличами, столь могущественную, что никто не смог бы её одолеть.

Денно и нощно вниз по рекам сплавлялись плоты с брёвнами и железом. Днем хорватские рабочие копали рвы, насыпали валы, возводили могучие стены и стрелковые башни, ночами Святовитовы всадники объезжали крепость, налагая заклятия, отгоняющие всякое зло. Псоглавцев они должны были жечь, словно пламя, а чары чернокнижников - рассеивать, едва они были произнесены.

Крепость назвали Буривойском, в честь отца Бранимира и как напоминание уличам о том, что кара старого князя всё равно настигнет их. Строительство шло быстро, к осеннему равноденствию Буривойск был уже закончен, но Драгослав продолжал выжидать.

– Подождём до зимы, когда ударят морозы и скуют реки, - говорил он.
– И клянусь Черной Матерью, эту зиму белые хорваты не забудут вовек!

20

Пожелтели и опали листья, зарядили проливные дожди, превратив дороги в непролазные болота. Белые хорваты всё наращивали мощь на границе: весть о новом пришествии Черной Матери привлекла не только союзников, но и противников нового порядка. На счастье Драгослава, большинство славянских народов были заняты внутренними проблемами, а слухи о ведьмах и псоглавцах их правители сочли преувеличенными да отмахнулись от них, как от бабских побрехушек.

Но в Буривойске встало несколько сотен кметов, не считая Святовитовых всадников, возродились крепости по Бугу, построенные некогда против хазар. Черемисы Язгудай-хана несколько раз пробовали их на прочность, но всякий раз их отбрасывали. Просочиться на хорватскую землю удавалось только небольшим отрядам, разорявшим поселения, но решительные действия Ярослава вскоре положили этому конец: в последний день руеня три сотни черемисских налётчиков были окружены и полностью вырезаны неподалёку от границы, после чего Ярослав пересёк Буг и сжёг несколько ближайших стоянок. Среди черемисов начало нарастать недовольство - пока что глухое, но грозящее перейти в открытый бунт против Язгудай-хана и Драгослава.

Псоглавцы Рхашгарга и несколько чернокнижников вместе со своими приживалами попробовали осадить Буривойск, несмотря на прямой запрет князя. Их встретили неприступные стены, заклятые божьими воинами от всякого колдовства; в Острожец псоглавцы вернулись несолоно хлебавши, несколько десятков их так и осталось лежать в хорватской земле.

– Я рассчитывал собрать достаточно сил до зимы и нанести удар по Стольскому, как только ударят морозы. Но Бранимир тоже не сидит на месте, и попытка прорваться через цепочку крепостей грозит мне в лучшем случае жуткими потерями.

Так говорил Драгослав на военном совете, собранном в промозглый вечер накануне Осенних дедов. По крыше терема барабанил дождь, пламя камина играло тенями на стенах и бликами на окнах. Дубравка и другие приближённые уличского князя казались зловещими тенями в полумраке тронного зала.

– Быть может, пришло время воззвать к Погибели Аэн Граанны? Неужели ты не сможешь пробраться на Кречете к его темнице и вызволить Дитя, а потом вернуться назад?
– спросила Дубравка.

– Ну да, хорватские волхвы как раз ждут не дождуться, как я самолично сунусь к ним в пасть. С тем же успехом мне можно просто приехать к стенам Буривойска с повинной головой, - задумчиво возразил Драгослав.

– Я могу вызвать тринадцать могучих шайтанов из Нижних миров, - произнёс Рахим аль-Автан, чернокнижник из далёкой Аравии.
– Неужто ни один из них не сможет сломить оборону варваров?

– Всадники Святовита годами учаться противостоять враждебному чародейству и его отродьям. Для твоих шайтанов даже просто подойти к стенам Буривойска будет всё равно что тебе - залезть в раскалённое железо, - донёсся голос Истинного псоглавца, которого Драгослав называл просто Первым.

– Не хочешь ли ты сказать, что какие-то варвары...

– Хочу, - оборвал его псоглавец.
– Твои соплеменники совершили ту же ошибку, что и слуги Белого Христа, попросту закрыв глаза на то, что в мире есть множество иных сил, кроме вашего бога. Вы попросту не знаете, с чем вообще нужно бороться, потому да, "какие-то варвары" лучше обучены противостоять черному колдовству, чем вы.

Рахим потупился, пристыжённый. Драгославу даже стало его немного жаль: это был уже не первый раз, когда недооценка "северных варваров" играла с ним злую шутку.

– Боюсь, даже наши смертельные взгляды не причинят вреда стенам, которые защищают всадники Святовита, - продолжил Первый, обращаясь уже к Драгославу.
– Но у меня есть другое предложение. Нам действительно нужно как можно быстрее пробудить Дитя, а сделать это можешь только ты, князь людей. Есть другой способ, как тебе попасть к горам, минуя заставы белых хорватов.

– Какой же?
– спросил Драгослав.

– Мы можем попытаться прорезать Врата Миров. И ты пройдёшь через мир, где, пожалуй, никто не способен выжить, хотя расстояния в нём преодолеваются невероятно быстро даже без коня.

Над столом повисла тяжёлая тишина.

– Никто не способен выжить? Что там с этим миром не так?

– Там нет... ничего. Ни воздуха, ни воды, ни малейшей жизни. Солнце там давно догорело, и теперь на его месте только бездна, испускающая силу Йир`гхэрваш.

– Что такое этот... иргеваш?

– Лучи, незримые человеческим оком. Они отравляют всё, на что ни попадут; к еде и вещам, которых они коснулись, нельзя даже дотрагиваться, даже подходить к ним близко. У тех, кто попал под Йир`гхэрваш, выпадают волосы и ногти, их рвёт кровью, тело покрывается омерзительными язвами, и они умирают в жутких муках. Нет лекарства, и даже самый могучий ведун не поможет.