Чтение онлайн

На пороге показалась женщина, как две капли воды похожая на Дубравку, если не считать того, что под богатым повойником она явно скрывала седину - выбивались на лбу и висках несколько волос цвета стали. И лицо покрылось преждевременными морщинами - знаками прожитых лет и тяжелых потерь, что выпали на долю княгини. Драгослав почувствовал укол совести: ведь это и он отчасти стал виной печали, отразившейся в бездонных колодцах темно-синих глаз.

Хангор и его подчиненные, сторожившие двери, протянули было руки, чтобы разоружить княгиню Векославу и прибывших с нею дружинников, но Драгослав остановил их.

– Я верю, что у женщины Бусова рода есть достаточно чести, чтобы не нарушать законов гостеприимства.

Пожав плечами, Хангор шагнул в сторону.

– Это было неразумно, - шепнула Дубравка Драгославу.

– Что они мне сделают?
– парировал молодой князь.

– Векослава хитра и коварна...

– А я искусен в чародействе. И у неё нет змея на заднем дворе, в отличие от нас с тобой.

– Приветствую тебя, дорогая сестра моя, - зазвенел в гриднице тихий голос Векославы. Вслушиваясь в него, Драгослав снова подивился, насколько же похожи две княгини из Стольского. Нет, он и раньше, конечно, знал, что они близнецы, но убедиться в этом воочию - совершенно другое дело.

– И я тебя, - ответила Дубравка.
– Сложен был путь твой сюда, сестрица? По-прежнему ли все двери в земле белохорватской распахнуты настежь для нашей Векославушки?

Драгослав заметил, как переменился в лице стражник Векославы, стоявший по правую руку от неё. Было видно, что готов прямо сейчас схватиться за меч и отрубить головы обидчикам своей госпожи. Князь на всякий случай приготовил заклятие окаменения.

Векослава молча стерпела издевку.

– Многие горести принесла ты, Дубравка, со своим мужем на землю мою. Вспомни наше детство, сестра. Вспомни уроки у Богухвала, и наши прогулки по лесам и лугам, и русальные венки, и весенние качели. Почему сейчас ты натравливаешь на эту землю, что вырастила и выкормила тебя, орды захватчиков? Почему из-за тебя плачут дети? Неужели все только из-за твоей обиды на меня?

– Ты проделала столь далекий путь, чтобы рассказать мне, как нехорошо я поступаю? Напрасные усилия, сестра. Лучше бы сидела и дальше в своем Стольском. Все равно мы рано или поздно придем к вам.

Векослава и Дубравка глядели друг на друга - молча, но казалось, будто воздух между ними потрескивает от напряжения. Наконец Векослава отвела глаза. Она держалась с достоинством истинной Даждьбожьей внучки, но видно было, что что-то в ней надломилось.

Теперь Векослава глядела на молодого князя.

– Ты, сокол ясный, должно быть, могучий воин - другой не смог бы победить моего мужа. И ты кажешься мне смутно знакомым, хоть я и не могу сказать, где же я тебя видела. Скажи, для чего тебе все это? Ты связался с силами, что превыше всякого разумения, и ведешь в бой не просто орду захватчиков, а войско Тьмы, равному которому не было очень давно. Скажи мне, как матери и княгине - что двигает тобою, Драгослав? Кстати, тебя зовут так же, как и моего старшего сына, которого я когда-то потеряла...

Драгослав молчал, не в силах вымолвить ни слова. Слова княгини пробудили в нем смутное чувство, будто что-то происходит не так, будто когда-то юный князь ошибся путем. Он сидел неподвижно, с трудом сдерживая невесть с чего подкатившие слезы.

– Ну, плакальщица, чего разнылась? Здесь тебе не Стольское, тут никто не будет вытирать твои сопли. Твое время вышло, Векослава, как бы тебе ни хотелось обратного. Заткнись, будь так любезна!

Голос Дубравки, резкий, неприятный, резанул по уху так, что Драгослава передернуло от отвращения. В ножнах нетерпеливо задрожал Иней, князь положил руку на рукоять, пытаясь успокоить чудо-клинок.

– Дубравка...
– начал он.

– Следи за языком, женщина, когда разговариваешь с властвующей княгиней белых хорватов!
– выпалил рыжий охранник Векославы. Его рука рефлекторно опустилась на меч, полупядь ледяной стали показалась из ножен...

– Это нападение! Стража, взять их!
– взвизгнула Дубравка.

– Стоять! Он не хотел!
– рявкнул было Драгослав, но никто его не услышал.

В гридницу ворвалось три десятка черемисов с кривыми мечами. Пятеро охранников княгини, опешившие от такой неожиданности, умерли в тот же миг. Зазвенели клинки во дворе: там тоже закипел бой.

– Моё имя Левко!
– взревел рябой охранник Векославы, бросаясь прямо на князя. Драгослав вскочил, выхватывая Иней, но это не понадобилось: в спине горца уже торчало пять черемисских скимитаров.

Нелепая схватка закончилась так же быстро, как и вспыхнула, и лишь кровь, заливавшая пол, напоминала о том, что здесь произошло.

Векослава лежала неподвижно в луже крови, глядя на князя остекленевшими глазами. На груди княгини растекалось алое пятно: должно быть, её просто убили в пылу схватки, особо не заметив, на кого поднимают оружие. Дубравка хищно улыбалась, глядя на бездыханное тело сестры.

Драгослав отвернулся, не зная, чего ему больше не хочется видеть - мертвых глаз женщины, отчего-то вдруг показавшихся такими родными, или же торжествующего лица Дубравки. Впервые с тех пор, как он увидел княгиню, её вид вызывал у него отнюдь не страсть, а скорее отвращение.

– Велите убрать здесь все, - приказал он воинам. Тела хорватов не трогать: похороните их со всем скарбом так, как положено людям в их положении. И готовьтесь, завтра выступаем на Стольское.

"Пора уже покончить с этой войной, пока не пострадало ещё больше невинных людей".

4 0

Не успел сечень-месяц сместиться сухым, как Стольское уже было обложено.

Орды черемисов хлынули через Збруч, сломав оборону белых хорватов сразу на нескольких направлениях. Победоносным знаменем над войсками захватчиков реял Хала, громя маленькие, наспех выстроенные укрепления. К Стольскому он, правда, не приближался: защита, выставленная волхвами под предводительством Богухвала, была куда крепче, чем таковая над Буривойском. Все-таки чародеи были не чета Святовитовым всадникам.

Последняя группа беженцев с маленьким сыном Бранимира Лихобором и его матерью Ярославой покинула город всего за день до того, как чудовищные крылья черного войска сомкнулись вокруг столицы. Теперь в городе оставались лишь воины да старики, которым бежать было некуда.

Осада Стольского велась по всем правилам - не зря Драгослава в царстве чуди учили полководцы, водившие войска в бой на протяжении веков. Все подъезды и горные тропы перекрыли летучие отряды вил и черемисов. Княжеский мост через Колодницу не дал разрушить мощный отряд черемисов-конных лучников, ведомый вызванным кем-то из свиты Драгослава огромным чудовищем, похожим на покрытого чешуёй прямоходящего медведя с обсидиановыми когтями в локоть длиной. О чешую чудовища ломались рогатины, а оно одним ударом лапы рассекало надвое одоспешенного всадника.