Чтение онлайн

– Сейчас наша кровь смешается, и тебе станет легче... начнешь забывать то, из-за чего сопротивляешься..

– Разве уже есть что-нибудь, что может пустить тебе кровь? Ничто из изготовленного в этом мире тебя не ранит...

"Тянуть. Тянуть время. И вспоминать. Детство с вилами и лешими, качели с русалками на вербе, ночи любви, походы, радость схваток.... все, что есть я.... все, что исчезнет"...

Картинки из прошлого кружились пестрым хороводом, ни на одной не удавалось сосредоточиться больше мига, а пульсирующие зрачки то и дело призывали забыть, и с каждым разом все трудней было вырывать новые и новые воспоминания...

– Иней подойдет, не переживай. Не пересиливай себя... не было этого дворца чудского князя, что ты сейчас выдумал... и того деревянного меча... корабликов из палой листвы... забудь... Сейчас Дубравка, взмахнув Инеем, смешает нашу кровь...

– Иней не будет ей подчиняться. Его можно только добровольно...

Отрывок фразы потонул в стоне отчаяния.

– Видишь, ты совершенно добровольно посреди любовной игры отдал его ей. Успокойся, спи...

Веки опускались, невозможно быо понять, наяву это происходит или нет. Драгослав уже не чувтсвовал ничего, никаких мыслей - одна воля. Бороться. Не сдаваться. Бороться.

Обнаженный силуэт Дубравки с мечом казался ещё более изящным на фоне ночного окна.

– Ты забываешь, твоя память как песок под прибоем... Ты это я, нет больше Драгослава... прими мою кровь и стань мною, а я тобою...

Раздался звон стекла - оглушительной, резкой нотой нарушивший порочное спокойствие черного обряда, творимого в тронном зале. Сквозь полусмыкающие веки Драгослав увидел фигуру - исполинского коня, со сложенными на спине могучими крыльями, похожими на два языка пламени. Разве бывают такие кони?

Хала попытался что-то сказать, но конь взвился на дыбы и с диким ржанием налетел на него, осыпая шесть глаз ударами копыт. Хала дернулся от боли, завыл - на секунду, но этого хватило, чтобы его обврожение спало...

– Кречет!
– закричал Драгослав.
– Кречет, верный скакун! Ты пришел на помощь мне!

– Да, такова уж наша судьба, спасать хозяев от передряг, в которые они сами сеья загоняют.

Дубравка в полушокированном состоянии сидела на корточках, вся усыпанная разбитым стеклом, мелко вздрагивая от ужаса. Кречет стегнул её хвостом по спине, княгиня взвыла.

– Верни князю меч!

– Что?
– полуизумленно спросила княгиня. Только Драгослав знал, что Кречет умеет говорить по-человечьи.

– Что сказал!
– на голову бедняжки обрушился новый удар. Хала попытался приподняться, но Кречет награди его новым ударом копыта в глаз.

– А.... Отдаю Иней Драгославу, - пролепетала Дубравка.

Драгослав зарычал от напряжения, извиваясь в путах. Правая рука вся горела, в ней словно напряглись все жилы, из-под ногтей выступила кровь, но колышек, державший руку, все-таки вылетел из расселины меж камней. Князь сжал пальцы на рукояти Инея, бестолково валявшегося возле коленопреклоненной Дубравки.

Кречет ударил огненными крыльями по другим веревкам, изрядно обжегши Драгослава. Веревки затлели, князь быстро разорвал их.

Хала приподнялся, расправил крылья, насколько хватило тронного зала.

– Бежим, господин! - воскрикнул Кречет. Превозмогая боль, усталотсь и тошноту, Драгослав вскочил в седло - однако, Кречет был уже взнуздан и готов.

Крылатый конь сорвался с места, прямо сквозь ещё один витраж, осыпав тронный зал ещё одной порцией битого франкского стекла. Огненные крылья прорезали тьму, ветер свистел в ушах, земля внизу слилась в одно пятно...

– Куда ты несешь меня?
– только и смог спросить Драгослав, прежде чем потерять сознание.

– В Ретру! Ближе нет места, где защита богов достаточна, чтобы наш приятель туда не закрался!

– Ну так давай быстрее!

Далеко позади прямо сквозь крышу, развалив фронтон княжеского терема, в погоню за ними устремился Хала, рыча и бушуя. Кречет, конечно, не нанес ему никаких сильных ран - просто застал врасплох и ненадолго парализовал ударами по больным местам, во второй раз так не получиться.

Хала испускал целые ледяные тучи, снегом опадавшие на спящий мир, вился причудливыми зигзагами, ловя восходящие потоки. Все ближе и ближе - Драгослав уже чувствовал холодок на спине.

– Давай скорее!
– кричал он Кречету.
– Догонит же сейчас!

– Вырви волосок у меня из гривы!

– Что?

– Волосок, говорю!

Подчинившись, Драгослав вырвал из гривы Кречета целую прядь и метнул назад.

Семаргл покровитель да пребудет с нами!
– прошептал молитвенную формулу конь, и прядь обратилась тонкой линией огня. Ударившись в Халу, она вырваала из гего могущественной груди крик боли, он покачнулся и начал пикировать, теряя высоту.

– Небесный огонь его задержит четверть - полчаса, он в нем дороги не отыщет. За это время нам надо мчать быстрее!

И Кречет припустил, припустил так, как никто из его предков не делал с тех пор, как их древние хозяева - крылатые рыцари Атланда - мчались наперегонки со смерчами, которые вызывали против них их заклятые противники из Черной империи.

На востоке уже брезжил рассвет, и ярился Хала, чувствуя, что все-таки не сможет догнать Кречета, уносившего хозяина далеко на запад. А в Стольском уже гремела тревога, и метались по детинцу и городу всполошенные воины: что за нападение на княжеский дворец посреди ночи, куда смотрят часовые?

48

Слава Сухого провидца из Ретры гремела на все славянские земли, и паломники даже из дальних краев вынуждены были долго ждать возможности, чтобы встретиться с ним. О Провидце рассказывали чудеса - мол пяти минут разговора с ним хватает, чтобы отступило родовое проклятие, засидевшаяся в девках дочь наконец смогла найти себе достойную пару, а горький пьяница перестал даже смотреть в сторону вина.

Здесь, в Ретре, священном городе Радегаста Сварожца, где жили одни лишь жрецы и гусляры, ничего не значили ни богатства, ни земли, ни родовитость. За мостом, который вел на остров, где было выстроено святилище, все становились равны - словно перед Великой матерью.

Или Смертью, что в конечном счете одно и то же.

Драгослав прождал больше трех седмиц, прежде чем служитель Предан - бойкий кудрявый парнишка лет одиннадцати - все-таки пригласил его к могучему кряжистому дубу, росшему в тени за величественным храмом Радегаста. Под корнями дуба была пещера, где и жил Провидец - жил, лишь на самые большие праздники выглядывая наружу.

Нельзя сказать, что Драгослава тут не знали или не предпочитали не замечать. Не всякую ночь тебе на голову сваливается взмыленный крылатый конь с израненным всадником, на котором из одежды - лишь перевязь для чудного меча. В Ретре, разумеется, слышали и о войне в земле белых хорватов, и о гибели всей Буривоевой семьи кроме захватившей власть Дубравки, и о пробуждени Змея. О Драгославе здесь слыла самая черная молва.