Чтение онлайн

Позвонила Ольга.

– Я проснулась наконец-то. Пью кофе, ем твои замечательные блинчики. А вы где?

Леонид объяснил где.

– Оставайтесь там. Я приеду через полчаса. Обожаю солнце и воздух.

И она приехала через полчаса. Потребовала ключи от машины - залезть и переодеться. Пока её не было, Соня утащила Мирку на песок строить крепость. Они строили крепость, и Соня на четвереньках, выгибая спинку и совершенно не стесняясь, принимала такие позы, что душа распирала сердце, а все органы, включая гланды и аппендикс, выделяли адреналин и тестостерон. "Это называется эстетика. И ведь она это делает не специально. Она живёт так, потому что иначе она жить не может". К ним вскоре присоединились и другие дети с папами-строителями. Громкоговорители разносили какую-то ритмичную музыку, и Соня плясала под неё, расставив ноги, вертя своей пушистой головой и помогая солнцу улыбкой от уха до уха. Её звонкое тело мгновенно отдохнуло после волейбола и хотело танцевать в солнечных искрах. Крепость разрасталась и крепла. Высились ажурные башни. Тянулась вдоль берега стена. Дети таскали песок и воду в ведёрках. Строители социалистически, то есть бесплатно, соревновались. Как папы умудрялись всё качественно делать, глядя в основном на Соню, было необъяснимо.

Ольга в чёрном купальнике уселась за столик.

– Можно мне шашлыка?

– Кто сказал, что нельзя? Курицу? Свинью? Корову?

– Ловить будешь прямо сейчас?

– Легко, - отец обвёл рукой пляж.
– Сафари.

– Тогда свинью.

Когда отец Ольги вернулся с четырьмя шампурами к столу, дочь Леонида внимательно и тревожно рассматривала спину какого-то парня. Парень сидел через пару столиков от них. Напротив него сидела девчонка недозрелых годов, но спелая телом. Парень держал в своих руках её пальцы у самого своего лица и что-то ей неслышное говорил.

– Скотина...
– сквозь зубы проговорила Ольга.

Она приподнялась со стула, но парень и девчонка уже направились к выходу из-под навеса-кафе. Они постояли возле радостных строителей песочного городка, обнялись и направились с песчаного пляжа в сторону зеленеющего прибрежного кустарника.

– Гадёныш...
– проводила их глазами Ольга.

– По-моему, это твой Куляба, - сказал Леонид.

Он взглянул на дочь и его разобрал смех.

– А нищеброд-то твой резвый самец!

Ольга с остервенением стала рвать зубами мясо.

– Знаешь, какова реальная история про алые паруса?

– Расскажи.

– Ты помнишь, конечно: в роще увидел Артур Грэй спящую Ассоль, растрогался до слёз...
– с иронией и сатирой в голосе начал рассказывать Леонид Михайлович, - и надел ей в приступе спермотоксикоза фамильный перстень на палец. Она, по сюжету, проснулась, увидала этот перстень и сказала: "О, мля! С кем это вчера я так надралась?"

– Этот подлец - не Артур Грэй.

– Это не про него. Это про тебя.

Ольга доела шашлык. Допила квас, купленный для Сони.

– А пива нет?
– спросила.
– Или водки? Пойду, позову твою Ассоль и Мирку мясо поесть, пока не остыло.

Она ушла к месту строительства. Мирка, завидев мать, бросилась к ней обниматься. Леонид лениво и неохотно кусал шашлык, наблюдая за детьми и взрослыми.

Вдруг раздался визг, и от крепости врассыпную бросились испуганные дети. Их тыл, загораживая детские спинки руками, прикрывала Соня. Леонид Михайлович с бьющимся сердцем подбежал к берегу.

Выползшие из прибрежных кустов, стояли на своих хвостах две порешки. Их умилительные усатые мордочки лучились юмором: как мы вас напугали! Ростом одна была пониже и шёрстка на ней отливала на солнце коричневым цветом. Другая, чёрненькая и повыше ростом, смешно умывала свою мордашку лапками. Они явно насмешливо любовались своей проделкой.

Но тут к ним подбежала Ольга. Высокая выдра вздыбила шерсть на загривке и оскалилась. Мелкие и острые её зубы не предвещали ничего хорошего: могла и ногу прокусить.

– Ах ты, тварь!
– заорала Ольга и резко без размаха ударила самца стопой под подбородок.

Порешка подлетела в воздухе и сделала сальто. Приземлившись на четыре лапы, открыла розовую пасть и завизжала резким голосом, выгнув дугой спину. Но Ольга уже ухватила с песка толстый сук и ударила самца по боку.

– Пошёл назад в реку со своей выдрой!
– орала Ольга.
– Твоё время - на закате!

Мелкая самка зашипела и попятилась.

– Сладенького захотелось, паскуда?
– И сук ударил самку сбоку по голове.
– Забирай его себе, голодранца! Подонок этот мне нужен!

Обе порешки кинулись в кусты, и стало видно, как их головы по-над водой плывут, рассекая медленное течение, на противоположный берег.

– Ты с ума сошла?
– спросил ничего не успевший сделать отец.
– Ты перепугала всех больше, чем эти выдры.

– Это не выдры.

– Вот как...
– что-то понимая, протянул отец-профессор.
– Значит, Нижний мир и его обитатели... Кулябе - кулябья жизнь. А не пора ли нам домой?

– Не пора. Я мяса хочу!

Они вернулись к столику, где уже пристроились Соня и Мирка. Ольга схватила недоеденный отцом шашлык и стала рвать кусками мясо.

– Мамочка, ты была как Ракша - мать-волчица у Маугли.

Из глаз Ольги текли слёзы.

– Ракша на санскрите "демон"...
– задумчиво произнёс профессор.
– Кому пива? Кому сока?

– Мне фанты!
– закричала Мирка.

– А мне снова квасу можно? Шашлык вкусный.

– Кому ещё шашлыка? Блинов? Поп-корна?

Но все уже наелись, и Соня предложила Мирке поиграть в теннис. Они убежали снова на берег и долго перекидывали друг дружке жёлтый маленький мячик. К ним стали возвращаться и присоединяться беглецы - детишки-трусишки. Соня разбила группу на две команды и выставила приз - коробку карамельных конфет. Она умела общаться с детьми, умела из ничего сделать игру, превратить скучный отдых в забаву. Было видно, что это и ей самой доставляет удовольствие. Вокруг играющих стояли папы, большей частью смотрящие на Соню. Рядом с ними стояли мамы, большей частью следящие за папами. Леонид Михайлович решил, что негоже оставаться в стороне, когда играет команда любимой внучки, и присоединился к папам, хлопая от радости и крича: "Оле!", - когда детская Мирьямкина ладошка перекидывала мячик через прочерченную на песке черту.

– Она могла бы быть Машке хорошей сестрой, твоя Ассоль, - сказала Ольга присевшему за столик отцу.

– Или бабушкой...
– насмешливо произнёс отец.

– Вот, оказывается, как вопрос стоит... А по фигуре ничего не заметно. По крайней мере, пока, - так же насмешливо ответствовала дочь.
– Интересная ситуация может сложиться для Машки: бабушка младше мамы...

– Не может, - засмеялся Леонид Михайлович.
– Не вписывается в культурный контент.

– Да-да-да! Я помню твои лекции. Чужая бабушка - это баба-яга.

– Исходя из моих лекций, - сказал профессор, - ты с ней уже познакомилась. Нет?

Ольга замолкла. Но вскоре нашлась:

– А ты бы хотел изменить культурный контент в отдельно взятом университете?

Теперь замолк профессор. Он только туманно улыбался.

Но всё кончается - и воскресенье тоже. Соня распечатала коробку карамели и вручила всем проигравшим по конфетке, а выигравшим - по две. Какой-то малыш, не допущенный до игры родителями ввиду малого возраста, силы и роста, расплакался, и Соня, присев перед ним, что-то ласково ему говорила; когда он перестал реветь, она вручила конфету и ему. Проходя вместе с папой мимо столика, малыш спросил: