Чтение онлайн

Красный городок под тростниковыми крышами стоял на холме, - ни стены, ни ограждения, ни планировки, ни ровных углов, только округлые саманные домики, вымазанные снаружи красной глиной, где-то расползались в разные стороны по холму, где-то врастали друг в друга. Выше белесых крыш поднимались башни без окон. Вместо потолка натянули частую сетку из волоса Ифи, и она то и дело вздувалась пузырями и снова провисала – внутри сновали «летучие рыбы», фамсы. «А вон там – башня «медуз»,» - Гедимин направил сканирующий луч поверх крыш и «нащупал» внутри высокой постройки мелкие кожистые «купола». Канзисы ещё не выросли до «окончательного» размера, но внутри башни уже подготовили «ветки» для развешивания икры. Ниже сновали подросшие микрины, у них были свои «гнёзда» из коротких обрезков тростника, свисающие вдоль стен. А на заглублённом первом этаже, куда солнце заглядывало только в полдень, под слоем воды шевелились полипы. Гедимин видел полки-«кормушки», - то, что микрины или канзисы хватали и роняли, падало в «озеро» внизу, на корм водяной стадии. «Экосистема!» - сармат криво ухмыльнулся. «На зиму, наверное, закрывают крышкой. Вон там направляющие для неё. Полипы, наверное, выживают. А вот летающее – вряд ли.»

Сейчас ещё не ушла летняя жара, и споровики сновали бодро – и внутри башен, и над озером. На улочках Фн’аска было пустынно. Под навесом сушилась рыба и нарезанные корни, прикрытые от мух частой сеткой из волоса Ифи. Под другим стопками лежали под гнётом обсыхающие листы «папируса»-аски – длинные, с ещё не обрезанными, но довольно ровными краями.

Тростниковая циновка в дверях дома качнулась – кто-то всё-таки услышал шаги чужака.

– Гедимин, Древний Стрранник!

Сармат ошалело мигнул. Он уже привык натыкаться на Инсю в самых пустынных местностях, - но в целом кимейском посёлке выйти на неё, как по навигатору…

Кимея меж тем смерила его задумчивым взглядом и чуть прижала уши.

– Трудно же будет тебе войти в дом…

Из-за циновки выглянули ещё четверо, все по летней жаре легко одетые, без привычных коробов со свитками.

– Ровных дорог тебе, странник! Грозы не будет ни сегодня, ни завтра, - положим циновки под навесом. Ты голоден с дороги?

…Тут была «папирусная фабрика» - видимо, поэтому её стены украсили поясками орнамента, выдавленного в глине. Навесов вокруг было много – где-то отмокали связки тростника, где-то сохли готовые листы, а где-то по летней жаре было пусто – работы и оборудование для них перенесли в прохладу, под крышу. Там Гедимину и натаскали стопку циновок и застелили «козьими» шкурами. Под навес сармат забрался внаклонку – и это сооружение было рассчитано на кимейский рост. Даже сидя, Гедимин почти упирался головой в балку.

– Ты, наверное, идёшь из Эннара или Нисы? – Инся присела на край «ложа» уже «при полном снаряжении» - со свитком и поршневым «пером» в руке. Гедимин кивнул.

– Эннар. Видел там ваших. И в Эн-Тэкре тоже. Они ещё не вернулись?

Инся шевельнула ухом.

– Мы не такие быстрые, как ты, Странник. Все соберутся только к зиме…

Под навес заглянула кимея с двумя остродонными горшками в плетёных сетках.

– Ты сказал, что не очень голоден. Тут немного еды, если не хватит – скажи нам. Инся, твоя доля тоже тут.

«Знают, что она быстро не уйдёт,» - Гедимин скрыл ухмылку и, стараясь не раздавить горшки, воткнул их острыми донцами в землю. В узкие горловины пролезала только ложка кимейского размера. То, что забрала Инся, можно было пить из горшка, что она и сделала.

– Пей, Странник. Ты, наверное, привык к пирам у наннов! – она облизала и распушила усы. – Да, мы все помним эти пиры. То, что у нас тут есть, куда скромнее…

– Это не последняя еда в городе? – Гедимин заглянул в горшок. В густом вареве виднелись свернувшиеся «кальмары»-микрины, мелкие косточки и одинокий лист лавра. «Рыбная похлёбка,» - решил сармат, сдвигая респиратор. Шорох тростника стал громче, запахло разваренной рыбой и чем-то смолистым.

Похлёбка была слишком густой, чтобы её пить, а вот жидкость в другом горшке – такая же, как та, которую допивала, заедая белыми лепёшками, Инся – могла бы пройти и сквозь фильтры респиратора. Тёмная, со слабым привкусом смолы, - Гедимин так и не понял, из чего её делают, но спирта в ней определённо не было.

Белые кимейские лепёшки были ещё тоньше, чем самый тонкий наннский хлеб, чуть толще выделанной кожи – их и ели, сворачивая, как свиток. Инся макала «свёрток» в маслянистую зеленовато-белую смесь. Гедимин попробовал и этот «мутаген», тайком «посвечивая» на него сканирующим лучом. Показания смотреть не стал и вообще надеялся, что никого из жителей не зацепило.

– Если хочешь, вечером мы соберёмся, поставим столы на улице у колодца, - Инся смущённо прижала уши. – Мы ведь не знали, Странник, что ты к нам заглянешь. У нас есть тростниковая брага…

«Так и думал – без алкоголя ни один вид разумных не обходится,» - Гедимин прикусил язык – ничего смешного в наблюдении не было, но отчего-то хотелось ухмыльнуться. «Если даже мы освоили перегонку Би-плазмы… Интересно, что и как сбраживают нхельви? Посуду им могут дать нанны или те же кимеи. Тут гончарное производство на уровне…»

– Я не хочу вам мешать, - сказал он. – Зашёл посмотреть на город. И спросить кое о чём. Но если ваши ещё не вернулись и не передали новости…

Инся навострила уши.

– Что считать за новость, Странник? Видел ли ты Хараша Камнеруба, брата Айшера? Теперь он правит в Нейе. А ведь он хотел уйти в Эн-Наар, строить новый город. Даже до драки дошло!

Гедимин мигнул. «Эн-Наар? «Город на новой реке»? Мать моя колба, а я решил, что в честь эльфийского князя. Ещё думал – при чём тут эльфы?..»

– До драки? – недоверчиво переспросил он. – Они же оба вроде спокойные.

Инся показала в улыбке острые зубы.

– Как и твои родичи, Странник. Хараш Айшеру чуть бороду не выдрал. Айшер тоже не стоял – скрутил его так, что кости затрещали. А лавка и вовсе сломалась. Ну, на том их и растащили, пока не сломался и стол!

– Мать моя колба… - пробормотал Гедимин. «Крепкие кости у наннов. Видел я их лавки. Если об неё кого-то приложили так, что доски треснули – странно, что приложенный ещё жив и что-то строит. Хотя… сам он камни не таскал. Может, не из-за бригадирства, а оттого, что ушибы не зажили?»

– Так чего они сцепились? – озадаченно спросил он. – Проще управиться с уже построенным городом, чем всё строить заново. А там ещё шахта, плавильня, кузницы…

– Дело для вождя! – Инся распушила усы. – Айшер – вождь, вот он и поехал в Эннар. А Хараш, мол, ещё молод, ему бы в Нейе управиться. Вот Хараш и разобиделся. А нанны, когда обидятся, хуже сердитых торисков!

Гедимин покачал головой, вспоминая мелкие обмолвки Айшера. «А они, похоже, с тех пор не помирились. М-да. Надо учесть такую особенность…»

Что-то мелкое хрустнуло на зубах – судя по форме осколков, рыбий позвонок. Сармат с недоумением взглянул на лепёшку – кость выпала из неё, другой еды у него в руках сейчас не было.

– У вас и хлеб из рыбы?

– Рыба, тростник, орехи… - Инся шевельнула ухом. – Иногда жёлуди. Минзу нам тяжело растить. А крупные звери у нас не живут, даже птица пугается. Была бы дичь в степи – мы бы охотились. А жить с нами мало кто может… Странник, это ведь ты вернул рыбу в реки. А летучие мыши – твоих рук дело?