Чтение онлайн

Недоеденная наннскими стадами трава полегла, потемнела, только сеть вьюнков поверх неё ярко зеленела – и пришла в движение, едва Гедимин подошёл к роще. Сармат остановился – со сторожевыми системами эльфов лучше было не спорить.

– Осенью-то кого… А, Древний! – выглянувший из-за молодого кружевного дерева сиригн клыкасто ухмыльнулся. Лоза по его жесту отползла с едва заметной тропы, уступив дорогу.

– Тафар? – удивился Гедимин, вглядываясь в мохнатое лицо. Сиригн посреди голого леса сгребал в кучи опавшую листву, поправлял шалаши из отвалившихся веток и расчищал площадки вокруг глиняных «теплиц». Там, по центру участка, замощённого плитняком, столбом поднимался горячий воздух – ростки Тунги держали поодаль от всего, что могло гореть.

– Тафар, - древесный сиригн опять ухмыльнулся и смерил Гедимина изучающим взглядом. – Кто-то должен был помочь одному оболтусу из Кесвакаси… Я думал, ты к ушастым больше не ходок?

Гедимин неопределённо пожал плечами. Тянуло проверить, плотно ли пригнаны височные щитки… и одновременно – хотелось убрать их и впустить морской ветер и запах палой листвы. Тафар клыкасто ухмыльнулся.

– Панцирь закрыл – это правильно. И не ешь там ничего! Пей только воду, и чтоб при тебе набрали. Погоди, спустимся к реке – надо предупредить ушастых на островах. Иначе ты туда не проберёшься. Надо же было взгромоздиться на скалу среди воды…

Крутой спуск на пять метров к тёмной реке казался нетронутым ничьей рукой, - просто дикий обрыв, чуть припорошенный грунтом и водяными брызгами. На голых камнях пестрели пятна лишайников, в щели забился мох, и пустил корни перистолистный вьюнок. Но Гедимин на третьем шаге понял, что спускается по прорубленным ступеням – плавно, по устойчивым уступам, огороженным, как бортиком, зарослями лозы. Листья шевелились, когда Тафар и сармат проходили мимо. Гедимин, заинтересованно хмыкнув, шагнул на «дикий» уступ, - лоза поднялась волной, оттесняя его к тропе, сзади вокруг пояса обвились побеги. «Страховка?» - едва сармат вернулся на «правильную» «лестницу», вьюнок его отпустил. «Интересно, оно меня выдержит? Эльфы-то лёгкие, сиригны не намного тяжелее… Вообще – это растение может прикинуть чужой вес и свою прочность?»

– Вот вы, эски, любопытные, где надо и не надо… - пробормотал Тафар. Он ждал сармата на «ступенях» на полметра ниже, даже не обернулся во время «эксперимента» - но узнал, что случилось (может, по шороху лозы?).

– А какой вес она выдерживает? – спросил Гедимин, поравнявшись с ним. – Я ведь тяжёлый…

– Не удержит – тебе же хуже, - буркнул Тафар, спускаясь ниже. – Она побеги отрастит. А ты голову – нет.

Его шерсть уже слиплась и потемнела от брызг. Река пенилась, подгрызая берега, крутила тёмные водовороты. Сиригн, не останавливаясь, шагнул в неё по щиколотку, на подводные ступени.

– Идёт баржа с камнем! – крикнул он, перекрывая шум реки. – Тебя возьмут на борт! А в городе уже встретят. Там полно балбесов, которым нечем заняться!

– В недостроенном городе посреди океана? – Гедимин недоверчиво хмыкнул.

– Вот и я о том же! – крикнул Тафар, отступая от воды на другую, не сразу замеченную сарматом тропу. Из-за скал уже показался белый нос, косой синий парус, серебристые рыбки на тёмной ткани…

По меркам Земли это был прогулочный катерок – но Гедимин ощущал странную надёжность белых бортов, мачт и даже тряпичных, зачем-то раскрашенных, парусов. Ветер дул навстречу, течения толкали в бока, но корабль шёл как по лазерной разметке – и тяжёлый плот, привязанный к нему тросами, и второй буксир держались чёткого курса. На плоту стоял одинокий эльф с шестом. Поверх груза – каменных блоков и плит, уже обработанных в каменоломнях – плотной сеткой сплелась лоза.

– Улу-лу-лу! – заорали с ближайшего борта, указывая на что-то у берега. Микана-плотовщик захлопал по воде шестом. Гедимин, ошалело мигнув, смотрел, как у его ног из чёрной воды всплывает бронированная спина.

– Скорей! – заорали с буксира, и Гедимин шагнул на живой «плот». Он боялся услышать треск панциря – всё-таки плакодерма, даже в несколько метров длиной, не была «рассчитана» на тонну лишнего веса. Рыба, на метр «провалившись» под воду, двинулась к кораблям. Панцирь пока держался. Гедимин чувствовал ступнями его сложный орнамент и стыки щитков – и сопротивление воды, и бьющее сбоку течение. Лоза на плоту, неожиданно оказавшемся близко, поднялась волной, накрыла сармата и дёрнула на себя. Он оттолкнулся, прокатился по камням и сел, дожидаясь, пока растение его отпустит. Плакодерма уже ушла в глубину.

– И вот как под тобой земля не проседает? – эльф-плотовщик разглядывал Гедимина, чуть наклонив голову набок. Лоза уползла от сармата, оставив его на базальтовой плите – видно, камень везли для облицовки, как красноватые блоки песчаника – для стен эльфийских башен.

– Где же у вас каменоломни? – спросил Гедимин. – Я шёл вдоль реки, но ничего не видел. Ни дорог, ни пристаней.

– Ты ходишь с востока на запад! – крикнули с корабля. – Вот и прошёл мимо. Пористый камень – с берега Аскири, плотный – с Арцаккара. А мы собираем то, что нам приготовили…

На кораблях заверещали флейты, и общительный эльф бросился к тросам. Ветер резко переменился. Корабли выходили в дельту, навстречу океанским волнам. Над водой поднимались скалистые острова, увенчанные «маяками» достроенных башен и «пирамидами» фундаментов. Со скал свисали лозы, между островами высоко над водой протянулись двойные верёвочные мосты. Внизу, в «тени» островов, у причалов стояли белые корабли со спущенными парусами. К одной из пристаней повернули и буксиры. На высоком берегу двое земляных сиригнов уже разворачивали стрелу лебёдки, наверху выкатывали на мощёную дорогу многоосные повозки, - баржу с камнем явно ждали.

Плот дрогнул – эльф отцеплял тросы, и буксирщики быстро их сматывали. Корабли, спустив паруса, на вёслах уходили в искусственную бухту. Но плот что-то ещё тащило – медленнее, чем раньше, но в том же направлении – к «грузовому порту». Он разворачивался длинным бортом к причалу. Эльф-плотовщик высматривал что-то в воде и иногда тыкал в неё шестом. Гедимин мигнул – для управления тоннами камня и брёвен этих тычков явно не хватало.

С берега бросили трос. Лоза уже сползла с плота, обвила кнехты. Микана спрыгнул на камни причала и протяжно засвистел, запрокинув голову. Наверху заулюлюкали. В воде что-то тяжело всплеснуло. Гедимин обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть спины гигантских панцирных рыб.

– И кого ты ждёшь? – усмехнулся плотовщик. – Тут уже без нас разберутся. Кто куда, а я – в купальню и за стол! Хватит с меня холодной воды и сушёной рыбы…

– Улу-лу-лу! Странник Хеммин! – закричали с каменной лестницы. Эльф в зелёной куртке уже спускался навстречу.

Энкесви почти не изменился, только «цацек» на одежде стало больше, и на левой руке появился крупный перстень – белый металл с малиновым халькопиритом. На скале – что внизу, что наверху – было ветрено, даже сторожевая лоза плотно обмоталась вокруг каменных опор и не поднимала «усов», но длинные косы эльфов почему-то не трепало, да и груз на лебёдке не раскачивался, шёл ровно.

– …и дом Кесвакаси владеет теперь всеми восемью островами в устье Аскири. У нас самая северная гавань! Когда корабельный лес подрастёт… - оживлённо рассказывал Энкесви. Гедимин плохо слышал его из-за шума ветра и волн – и к тому же сармата больше занимала лебёдка. Базальтовые плиты уже медленно опускались в застеленный циновками «кузов». Погонщик торисков держал наготове ещё горку скатанных подстилок – ими перекладывали камни там, где не хотели попортить шлифовку. Гедимин подумал, что надо было взять карту у кимей – от сарматской разведки толку очень мало. Как можно было не заметить два центра добычи и обработки камня?! «Интересно, у них есть механизация для шлифовки базальта? Как вырубают блоки, я видел. А вот как лозу приспособить к шлифмашине… Или там что-нибудь с торисковым приводом?»