Чтение онлайн

Гедимин покачал головой.

– Не знаю, откуда они. Где-то в Туманных горах есть портал – но надо искать. Может, уже закрылся…

– Портал? – Инся навострила уши. – Был один, но на севере, посреди болот Льиифна… Ты ведь и туда заходишь, Странник? Но в Льиифне летучих мышей мы не видели – да и зачем им едкий туман?

«Льитн?» - Гедимин кое-как собрал звуки чужой речи в произносимое сочетание. Оно всё равно получилось сложным – но чего было и ждать, если название давали кимеи…

– Ты про кислотные заводи? – зашевелился он. – Да, летучих мышей там нет. Но какая-то живность завелась. И на неё уже охотятся. Не знаешь, что там за народ – жёлтые фели… похожие на кошек, как вы? Ваш язык они, кажется, знают. Но говорить на нём не хотят.

Инся уставилась в земляной пол, опустив усы.

– Нарвенги. Они и с нами говорить… не очень хотели. Но вот нападать было незачем. Мы не трогали ни их дома, ни их добычу. Мы пока не тревожим их. На тебя они не напали?

– Когда услышали вашу речь, передумали, - Гедимин вспомнил давнюю встречу с кимеей в Старом Городе… да, если нарвенги напали на кого-то из них, нырять в кислоту от одного звука кимейской речи – самое разумное. – Но и общаться со мной не стали. Ты что-нибудь знаешь о них?

Инся повела ухом.

– Их прогнали. С хороших земель – в болота, а потом и там стали теснить. Вот они и ушли в Орин. Болота Льиифна растут и будут расти – там нарвенгам спокойно. Тут пока никто не может жить там, где они. Только Куэнны – но зачем им Льиифн…

– Да, у Куэннов своя колония… - Гедимин по привычке покосился на восток. Где-то там медленно разрасталась заражённая полоса, протянувшаяся с севера на юг. И дроны из неё не возвращались.

– Стой! – сармат встряхнул головой. – Если вы можете пройти в кислотный Лит и в Старые Города… вы не были в Гиблых Землях? Там, где живут Куэнны?

– Были, - слегка удивилась Инся. – Странно было бы там не побывать! Ведь и ты, Странник, хотел… О, прости. Это зря было сказано.

Гедимин нетерпеливо отмахнулся.

– Кто-то из ваших был… прямо в их городе? И вы делали там записи?

«А ведь кимейские свитки – не электроника, от облучения не горят,» - мелькнуло в голове. «И ЭСТ-кванты не сбивают кимей с толку. И Куэнны на них не нападали, не то Инся опять смутилась бы. Значит…»

– Я была в Илькуэйе, - кимея спокойно выдержала его взгляд. – Оттуда я и вернулась позавчера. Просили часто не ходить, но по весне нас пустят. Одной меня там мало, нужен хороший зарисовщик – а я рисую плохо. Вот бы уговорить Мкена! Лучшего зарисовщика у нас нет…

Трудно было усидеть на циновках. От волнения Гедимин не заметил, как всадил в них пальцы – опомнился, когда сплетённые листья затрещали, разрываясь. Сармат отдёрнул руку.

– Илькуэйя? Это их город? Покажи мне свиток, - попросил он. – Наверное, никто больше не был у Куэннов. В Орине – так точно.

– Свиток? – Инся шевельнула ухом. – У переписчиков… Ты подожди, Странник. Если они его ещё не разбирают, я тебе принесу!

Гедимин отдал кимее пустую посуду и вдохнул поглубже, набираясь терпения. Руки убрал подальше и от циновок, и от столбов (из кружевного дерева – как, наверное, всё, что не из тростника или глины). «Переписчики? Значит, тут не просто склад путевых заметок разных кимей, - они ещё составляют какие-то своды? Целый народ, ведущий подробные хроники планеты… В их городке же всё для этого. Самые большие здания – эта бумажная фабрика и «дом переписчиков», куда пошла Инся. А остальное – для обеспечения этого… производства. Немного еды, немного посуды… Одежду они, кажется, не сами шьют. Выменивают на папирус? Или на семена араукарии? Писчие перья – работа эльфов. Кузницы тут нет. А столбы обтёсаны, и явно не камнем. Значит, простой инструмент тоже кто-то привёз. Нанны? С наннами кимеи дружат, даже жили в их городе…»

– Ну и как мне думать, когда свитки тащат из-под рук? – раздался снаружи недовольный голос.

– Мкен, подумай пока без свитка, - отозвалась Инся, заходя под навес. – Можешь нарисовать Странника Гедимина – он к нам пришёл.

Кимея в широких полотняных штанах и длинной зелёной рубахе смерила Гедимина взглядом, вскинула уши и отстегнула от пояса свиток.

– Древний Странник? Впервые во Фн’аске, а никто не знает?!

– Я знаю, Мкен, - успокоила его Инся, тронув лапой свиток у пояса. – И всё записала. Вот и поработай, пока Гедимин посмотрит записанное весной!

Инся зря сетовала на нехватку «рисовательных» умений. Едва развернув свиток, Гедимин вздрогнул от узнавания. Перед ним был знакомый многорукий силуэт, закованный в броню. Голова, конечности, сегменты панциря, на общей картинке обозначенные парой штрихов, были прорисованы и отдельно, в «окошках», оплетённых текстом. Гедимин наконец рассмотрел без ряби лучевых помех восьмипалую кисть в крупных ребристых чешуйках, подточенные загнутые когти, зубцы на клешнях, «выгравированные» природой знаки на несимметричных щитках брони, короткую игольчатую «шерсть» на голове и огромные, выступающие за нижнюю челюсть клыки. Существо было четвероглазым, будто родилось на Равнине – или ещё где-то, где надо смотреть во все стороны сразу, иначе не выживешь. Текст вился вокруг, занимая всё свободное место, отступов не было и на абзацах, хотя в «домашнем письме» кимеи их соблюдали, - только специальные знаки «дорожного письма» отмечали новый фрагмент записей. В «дорожном письме» важно было сберечь время и место – но вот легко прочесть его мог разве что сам написавший. Гедимин ждал, пока глаза привыкнут к сплетениям значков, и рассматривал беглые зарисовки – выведенные без отрыва пера контуры деревьев причудливой формы, шарообразных, полусферических, кольцевых и звёздчатых строений, врастающих друг в друга «шипами» коммуникаций… Нечто в центре застройки было обведено множеством зубчатых колец, подписанных как «свет» и «жар» - «цветной», «яркий», «жгучий», «говорящий», «смертельный»…

– Там альн… реак… энергостанция? Источник силы Куэннов? – сармат поднял взгляд на кимей и увидел краем глаза свиток в руке Мкена. «Зарисовщик» как раз вычерчивал пластины гедиминовой брони – легко и быстро, не отрывая перо от бумаги. Сам сармат уже был вырисован – сидящий на циновке, со свитком, склонивший голову, сосредоточенный и изумлённый.

– Альн-кит, - подтвердила кимея, чётко разбив слово на части. – «Струящийся жар». Великая сила, солнце на земле… Ты ведь знаешь эту мощь, Древний. Не ты ли держал её в руках?

Гедимин, вздрогнув, перевёл взгляд на свиток. Буквы наконец сложились в слова и фразы. В кимейских записях не было ни порядка, ни видимой логики, - собиралась любая информация, а как свести её в систему – видимо, решали переписчики.

«В их саду много деревьев, не отбрасывающих тени. Они горячие и светятся. Трав мало. Мало и зверей. Букашки красивы, но скрытны. Водяные жуки обильны и не боязливы. Здесь их имя «куэйта’а»…» - текст обвивал узнаваемые изображения нескольких «трилобитов». Один из видов Гедимин точно уже встречал – и в мерцающей равнинной реке Эллур, и в водоёмах Орина. «Куэйта,» - повторил сармат про себя. «Вот откуда они вылезли. Тогда всё понятно, - после мира Куэннов им нипочём любая радиация…»

Сразу за фразой о «водяных жуках», среди фрагментов Куэннских «орнаментов», начинались обрывочные пояснения: «Я пишу слова из их наречия на слух. Но ртом они говорят только часть. А куда больше – сиянием знаков на броне и незримым светом. Я различила тот, что обжигает кожу и кости, и тот, что согревает и зажигает огни в закрытых глазах. Но у меня нет ушей, чтобы услышать эту речь. И я пишу так, как могу…»

Следующий отрывок запутался между тесно поставленными друг к другу зарисовками зданий и каких-то инструментов или приборов – небольших, судя по тому, как они были зажаты в схематично очерченной клешне. «Себя они называют «Куэйн’на». Ростом вдвое выше кимеи, но меньше, чем нанн. Броня не надета на них, но растёт из их тел. Когда становится тесна, расходится по швам, и на них прорастают новые щитки. Я слышала, что меньшие из них меняют панцирь целиком восемь раз, пока не вырастут. Взрослые уже не линяют и растут медленно. Их счёт лет долог, начинается от первой тысячи…»

Наброски зданий разной формы тоже были подписаны, но Гедимин при попытке прочесть почувствовал, что язык завязывается в узел. «Их кораблём была хрустальная сфера, переходящая границы. Нет ничего прочнее и старше во всех мирах Круга Иш. И многое для Илькуэйи ещё там, и мне её не показали. Нельзя увидеть то, что они не хотят показать, и сама Омнекса считает, что они в своём праве. Я видела часть города, огромные здания, будто вырезанные из белой кости. Но кажется также, что их лепили…»

Гедимин кивнул собственным воспоминаниям. «Аккадалис, Куэннский «бетон». Так он и выглядит – как кости, из которых лепили. Или выращивали. Вот, здесь Инся записала это название. «Ак’аадал-йиитци»… Впрочем, от звуков без сопутствующего излучения мало толку.»