Чтение онлайн

Гедимина к печи не пустили. Серых Сарматов тоже отодвинули в сторонку. Ремонтник наблюдал за ними вполглаза – они тоже сцепляли пальцы в замок, прятали руки за спину и старались громко не вздыхать. В штукофен слой за слоем ложились уголь и дроблёная руда (богатая, чистый магнитный железняк, - тут Гедимин не ошибся). Нанны работали молча, объясняясь жестами, и ни один звук не заглушал гул раскалённого воздуха, треск падающих камней и шипение испаряющейся воды.

– Долго такие штуки работают? – вполголоса спросил Гедимин у Ургулания. Тот пожал плечами.

– Говорят, до вечера не «сварится». Но я, сам понимаешь, эти печи в деле не видел.

– У наннов, похоже, есть опыт, - пробормотал Гедимин. – Сколько крицы она выдаст, интересно, и сколько дельной стали из неё выколотят…

Рядом раздался тяжёлый вздох. Угрюмый Айшер жестами показал, как сгребает говорунов в охапку и выталкивает за ворота. Гедимин ошалело мигнул. Загрузочные лючки уже лязгнули, закрываясь, нанны молча понесли вниз пустые тачки. Воздух загудел громче – печная бригада взялась за мехи. Айшер снова «подтолкнул» сарматов к воротам – теперь уже всех вместе – и сам вышел за ними. «Толкал» он их, пока не переступил двойную красную черту, проведённую по брусчатке. Меж двумя полосами виднелся повторяющийся значок – огонь меж двух колонн.

– Эски! – выдохнул Айшер, перешагнув красные линии. – Что бы вам не отдохнуть до вечера? В доме Камнерубов полно свободных лавок, да и проголодаться вам не дадут.

Ургуланий выразительно пожал плечами.

– Что ж, до выгрузки тут делать нечего. На неё-то позовёшь?

Айшер пригладил бороду, сегодня увешанную «цацками» особенно густо.

– Вечером. Только уговор. За ограду Владыки зайдёте – больше рот не раскрывать! Пока я не осмотрю крицу, не скажу священных слов, - чтоб в плавильне было тихо!

– Как знаешь, - буркнул Серый. – Пойдём отдыхать. Гедимин, ты с нами?

Сармат качнул головой.

– Айшер, где ваши шахты? Никогда наннских шахт не видел. Мне туда можно?

– Вниз?! – нанна передёрнуло. – А… ну, если так хочешь. Караван как раз собирается, у ворот подожди их – они быстро.

– И я с ним, - вдруг оживился Раск. Ургуланий покосился на чистое небо и тяжело вздохнул.

– А ты по каким делам?

– Проверить, - Раск приподнял сморщенные веки, изображая честный взгляд. Ургуланий приложил ладонь ко лбу.

– Гедимин, ты это… если ему сплохеет, подержи за шиворот над ямой! Чтоб не захлебнулся тем, чего нажрётся…

– Не знаю, что и быть должно, чтобы эску отравиться, - пробормотал Айшер. – Ядогарь разве что… Раск, ты камни-то не грызи! Незачем, да и невкусно.

Серые дружно скривились. Раск молча показал им кулак и быстро пошёл за Гедимином. Он чуть прихрамывал – пальцы на одной ступне как скрючились, так и остались.

…Ториски, по двое запряжённые в пустые повозки, шли с лёгким грузом весьма бодро, наравне с пешими наннами. В телегах лежали только свёрнутые циновки, даже погонщики внутрь не лезли – вели животных в поводу. Хромающего Раска усадили в повозку первым, ещё на выходе из города; следом, несмотря на сопротивление, затолкали Гедимина. Ториски, недовольно фыркнув, слегка замедлили шаг. Нанны, переглянувшись, пропустили потяжелевшую повозку вперёд, остальной караван выстроился следом.

Больше всего Гедимина волновала река. Он уже видел наплавные мосты, знал, что вес нанна соединённые плотики выдерживают, - но нанн-погонщик, два ториска, телега и сармат в тяжёлой броне…

У реки повозки снова перестроились. Первыми переправились пустые. Погонщик держал поводья так, чтобы не стоять с торисками на одном плоту. Повозка по своему устройству оказывалась поодаль, на один плот позади животных, - и вес кое-как распределялся. За рекой поднималась на пригорок кривая дорога, грунтовая, уже основательно разъезженная. Продавленные колеи даже засыпали мелким красным щебнем, обозначив их для караванщиков, и нанны их придерживались. Предпоследней отправили повозку с Раском. Гедимин зашевелился, намереваясь выбраться из телеги, - его вес тут был явно лишним. Нанны отмахнулись, по двое взялись за борта, и повозка проплыла над понтонами, едва их задевая. Ториски на радостях даже ускорили шаг так, что мост закачался, и погонщик на них зацыкал. Ещё минута – и повозка поднялась на пригорок, а нанны отпустили её и встали на твёрдую землю.

– Мы так руду перевозим, - пояснил погонщик, оглянувшись на Гедимина. – Мост-то проседает, а ториски по воде ходить не любят.

– А почему вы каменный мост не построите? – удивился сармат. Этот вопрос волновал его с самой Нейи. Эннар построили недавно, как и Эн-Тэкру, были заботы поважнее мостов, но в Нейе уже нашлись время и силы на установку бесполезных стел – а через Арцаккар так и переходили по связанным плотикам. «Ладно, у нейцев за рекой только огороды, мешки можно в руках донести. Но тут же возят руду! Большие тяжёлые повозки, - вон, сами местные признают, что переносят их лётом, и что мост проседает. Нанны же понимают в каменном строительстве…» - сармат в недоумении пожал плечами.

– Река не хочет, - отозвался погонщик. Караван снова перестраивался, пропуская медлительную повозку вперёд. Дорога с красными колеями петляла дальше по холмам, а они становились всё выше – и над ними поднимался лес.

Вдоль дороги заросли проредили – в деревцах и кустарниках виднелись просветы – но можжевельник и лавр не тронули. Вскоре позади зашуршало – Раск по пути общипывал листья и хвою. Ещё пара минут – и Гедимин почувствовал слабый подземный толчок и его эхо, будто под холмами что-то массивное треснуло и посыпалось. Он насторожился, но нанны переглянулись, радостно захмыкали и поторопили торисков. Ещё немного – и Гедимин увидел бревенчатый дом, стайку нхельви в тени навеса и деревянную крышку люка, прислонённую к скале. Вглубь уходил широкий тёмный пролом. Над входом установили блоки, через них двое сиригнов перекидывали тросы. Длинные концы толстых канатов уходили внутрь здания. Оттуда доносилось фырканье торисков и ворчание нанна. С другой стороны от пролома лежала выщербленная каменная плита, а метрах в пяти от неё громоздились горы битого камня. Гедимин скользнул взглядом по отвалам и сдержанно хмыкнул – порылись в них основательно, прибрав и руду, и блестящие камешки.

– Работнички приехали, - земляной сиригн повернулся к наннам. Он уже привязал вагонетку к тросам – а Гедимин заметил и оценил «торисковый привод» под крышей. Об электрорельсах на местных рудниках речь не шла – но, по крайней мере, руду таскали не вручную.

– Вы тут тоже не торопились, - самый бородатый нанн ухмыльнулся, кивнув на шахту. Подземный обвал уже прекратился. Гедимин покосился на нхельви. «Толчок, осыпь… Они тут, что ли, «взрывают» пласты? Разумно. Лучше, чем долбить кирками, раз уж пиркенит не изобрели…»

Он машинально прикинул, насколько реально тут, у наннов, наладить производство пироксилина, но тут по доскам телеги постучал снаружи Раск. Его уже высадили, повозки отгоняли под навес, торисков распрягали. Гедимин выбрался из телеги. Нанны – все, кроме пары погонщиков – столпились у шахты и с опаской заглядывали в темноту. Некоторые надели шлемы из плотной кожи – своеобразные каски; у одного на шлеме был закреплён эльфийский светильник. Нанны влезали в кожаные робы, прятали бороды под повязки из рыхлой мокрой ткани. У одного на поясе болтался полупустой бурдюк с водой. Остальные (им ни касок, ни повязок не досталось) похлопали шахтёров по плечам и отошли от пролома.

«А вход-то тесный,» - прикинул Гедимин. «Никак не под их рост. Им туда только внаклонку…»

– До встречи, небесный огонь! – громко сказал «бригадир» со светильником на «каске», подняв лицо к солнцу, и повернулся к шахте.

– Встречай нас, хозяин огня подземного!

Он приложил ладонь к скале и, пригнувшись, полез в шахту. Каждый нанн повторил его жест. Замыкающий потянул за собой вагонетку, разматывая тросы. Те, кто остался снаружи, пристроились под навесом. Там на бревенчатой стене висели массивные, как раз под наннскую руку, молоты. Нхельви потеснились. Гедимин пристроился с краю, напротив шахты. Он уже заметил, что нанны от дыры в холме держатся подальше и косятся на неё редко – и при этом ёжатся.